Диана с готовностью обхватывает меня за торс ногами и двигает бёдрами навстречу члену, которым я врезаюсь в неё глубокими, размеренным толчками.
— Вот так… Иди ко мне, маленькая. Ближе, — прошу её губы для поцелуя.
Она даёт мне их. Мы задыхаемся, целуя друг друга, растягивая удовольствие, превращая то в медленную пытку, то в жаркую скачку.
Всегда вдвоём. Зная, что теперь мы будем вместе всегда.
* * *
Спустя четыре месяца
— Хан, цветы не те! — ахает Диана и судорожно хватается за мою ладонь.
— Чего это не те?
Морщу лоб, пытаясь вспомнить, какие должны были быть цветы в ресторане.
Точно помню, что белые розы. Ну, вроде розы белые, так что не так?!
— Они цвета топлёного молока… Понимаешь?! Топлёного молока! А должна быть слоновая кость! Теперь эта желтизна не сочетается с моим платьем… — трагически шепчет Диана.
Как художник, она чувствительно к оттенкам и знает их сотни.
Однако для меня розы — белые, свадьба — шикарная, а я — счастливый, потому что эта свадьба, чёрт побери, всё же состоялась!
Ведь Ди не шутила, говоря, что хочет свадьбу как на картинке. Всё должно быть точь-в-точь.
Сколько раз мы ссорились из-за подготовки, один только чёрт знает!
Сколько посуды попереколочено и мебели сломано после бурных примирений….
— Как ты не понимаешь… — едва не плачет.
— Я понимаю, что наши гости такие же толстошкурые и неразборчивые в оттенках, как и я. К тому же я понимаю, что ты — самая красивая и самая любимая. И хоть жить с тобой — всё равно что жить на пороховой бочке…
— Намекаешь, что мою беременность уже заметно? — мгновенно цепляется к словам.
— Намекаю, что хочу целоваться.
Мгновенно запираю Диану в объятиях, крепко-крепко, чтобы не вырвалась.
Сама же со свадьбой затянула, дурёха!
Хотела самый пышный праздник, всё до мелочей сама продумала и составила, заказывая аксессуары едва ли не со всего света.
И то… свадьба была в минуте от срыва, потому что посылка с туфлями из Милана затерялась в пути.
Ди просто стрессует из-за беременности и стала более чувствительной ко всему. Стресс, помноженный на её взрывной темперамент, может стать бомбой.
Благо, у нас с ней разные полюса, и мне хватает сил и терпения не дать нашей лодке перевернуться даже в самый сильный шторм.
Уверен, как только этот сумасшедший свадебный переполох закончится, Ди станет более спокойной и уравновешенной.
— Полегчало? — спрашиваю через минуту после глубокого поцелуя.
— Угу, — кивает раскрасневшаяся Диана.
Чувствую, как она переминается с ноги на ногу.
— Признаться, я не думала, что свадьба — это так тяжело!
— Выдохни, Ди. Ты уже моя жена, праздник получился всем на зависть. Всё хорошо… Или тебе просто туфли жмут?
— Нет, — отвечает чересчур быстро. — Я подобрала свой размер. Ничего не жмёт.
Чувствую, что лукавит. Но напирать не буду.
Лишь вспоминаю, заказала ли себе Ди обувь поудобнее ко второму платью или нет? Не помню! Столько всего было, что в голове — каша!
— Пойдём к гостям, — предлагаю Диане и мы возвращаемся в большой зал, где вовсю идёт веселье.
Гостей на свадьбе много — человек пятьсот или около того, точно не скажу.
Но когда мы возвращаемся в зал, то наталкиваемся на гостя, из разряда особенных — Алия, вдова моего брата. На ней сегодня тёмно-бордовое платье и волосы завиты в высокую причёску, в левой руке — бокал с шампанским.
Чувствую, как напрягается Диана. Не любит она Алию, что поделать, ведь вдовушка подкатывала ко мне, и Ди чувствовала это интуитивно. К тому же Алия пыталась пакостить и вставлять палки в колёса.
После того разговора у меня дома я почти не общался с Алиёй. Как она и заявила, я передал ей все дела фирмы. Она взялась за управление сама и на удивление у неё это неплохо получается. Кажется, всё дело в том. что вдовушка в своё время лишь изобразила полную беспомощность и неосведомлённость в делах бизнеса Карима, лишь для того, чтобы увлечь меня поближе и затащить в свои сети.
Но ничего у неё не вышло. И когда Алие стало это окончательно ясно, она крепко обиделась, разорвала все связи, даже дом продала и переехала в другой город.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь я пересекаюсь с ней лишь в гостях у дальних родственников, но это происходит не так часто. Больше всего злит, что Алия лишает меня общения с любимыми племянниками. Но это её выбор, я не могу принуждать её к общению насильно и не считаю нужным навязываться.
Я не ожидал, что Алия приедет на свадьбу. Но она появилась в последний момент. Одна, без детей. Может быть, это начало пути к примирению?
— Встаньте вот сюда, напротив стены с цветами, — просит Алия, улыбаясь широко, как бы только щёки не треснули. — Да-да, сюда. Здесь такое отличное естественное освещение! Фото получатся замечательными!
Я приобнимаю Ди. Несмотря на то, что её туфли — это нечто запредельное на охуительно высоких каблуках, она ниже меня ростом.
— Ближе, ближе! Фотограф… Где же фотограф? — суетится Алия и достаёт из сумочки телефон, быстро набрав чей-то номер, обратно прячет аппарат.
— Ещё партию фото? — уточняет фотограф, явившийся на зов.
— Да! — отвечает за нас Алия и салютует нам двумя большими пальцами. — Вы такая красивая пара и очень счастливая!
Щёлк-щёлк-щёлк.
Вспышки слепят.
— Ну же… — ещё одна улыбка Алии. — Горько! Горько!
Гости, уже под шафе, только этого и ждут, подхватывают крик «Горько!»
Скандируют и посвистывают. Ди уже смотрит на меня с вымученной улыбкой.
Я начинаю тревожиться за неё: беременная, на каблуках, в этом платье, в котором к ней даже подобраться трудно — до того оно широкое, с кольцами, а Ди умудряется в нём ещё и передвигаться.
— Значит так, жёнушка. После этого фото ты пойдёшь и переоденешься во второе платье. Или в третье, поняла? — успеваю шепнуть.
— Ещё слишком рано для смены платья. Мы ещё главный танец не оттанцевали в этом платье… — начинает спорить, откидываю белую, прозрачную кокетливую вуаль с лица.
— Да мне пофиг. Я за тебя переживаю.
— Тогда целуй меня скорее! А то гости охрипнут «Горько!» кричать, — капризничает Ди.
Эх, до чего же упрямая коза! Даже на собственной свадьбе умудряется нервы мне помотать!
Как бы она ни упрямилась, я же вижу, что она из-за собственных же ожиданий и страдает.
Ну ничего, я найду на неё управу. Ведь речь не только о стремлении Ди выглядеть как модель с обложки, но в и в нашем малыше!
Стресс вредит беременности, а Ди сейчас стрессует нехило.
— Горько! Горько!
Аж в ушах закладывает.
В этот миг я наклоняюсь и целую Ди, прикасаюсь к её нежным губами. Внезапно она оглушительно громко чихает, ударив меня лбом по носу.
Грянул взрыв смеха гостей.
В этот же миг стекло разлетелось на мелкие кусочки, а мою голову обжигает знакомой болью…
От выстрела.
Крики. Глаза заливает красным. Падаю.
Не отключаться…
Я не могу отключиться.
Ди склоняется надо мной. На её щеках капельки моей крови.
Я не могу оставить её одну.
Не имею права.
Но темнота накатывает быстрее и оказывается сильнее меня.
Глава 29
Темирхан
— Хан! Хан!
Крики доносятся словно издалека. Пытаюсь открыть глаза. Мне удаётся сделать это с большим трудом.
— Ты жив! — плачет Диана, бросаясь мне на грудь. — Но у тебя весь лоб и лицо в крови.
— Пулей меня лишь чиркнуло, — хриплю.
В голове звенит.
Поднимаю ладонь и вытираю потёки крови со лба. Обвожу взглядом помещение. Царит хаос, крики.
Стол перевёрнут, хвалёный свадебный торт высотой в несколько ярусов размазан по полу.
— Ди, стреляли по мне…
Отматываю плёнку происходящего назад. Заставляю себя мыслить здраво, военная подготовка делает своё. В тот же миг понимаю, откуда был сделан выстрел. Поднимаюсь со словами:
