Читаем без скачивания Обладатель-десятник - Юрий Иванович

– Многие знания – многие печали. А еще, Михаил Станиславович, тебе должно быть хорошо известно и такое: для открытия тайны надо очень много и плодотворно работать! До свидания!

Глава 32

Дилемма

Не успел Загралов поставить пакет с «Нямой» на комод в своей комнате, как на связь вышла его любимая Ольга Карловна Фаншель:

«Все, я уже наготове с посылкой от доброго дедушки Отшельника. Забирай меня!»

«Как он себя чувствует? Дышит еще? Привет ему от меня передай!

«Говорит, что твой привет как горчичник не используешь, так что нечего ему мешать работать. И дышать он будет долго, мол, не дождемся! В пещере, дескать, уникально целебный воздух оказался. Тут и мертвые оживут. А лучше, кричит, мне моего близнеца отправьте! Мол, мы на пару весь мир перевернем!»

Ольга возникла перед ним и без всякой связи с предыдущим сказала:

– Надо мне родителям позвонить. Уже сколько дней прошло с последнего звонка, а ты даже не напомнишь.

– Хорошо хоть свое имя не забыл… – проворчал обладатель. – Я ночью и глаз не сомкнул. Тебе-то сон не нужен…

– Меньше надо было жен заводить! – парировала Ольга. – Давай мне связь с мамой!

– О чем хоть говорить собираешься?

– В любом случае четверти часа будет мало, – она поджала губы, намереваясь спорить до последнего и торговаться за каждую минуту.

Загралов уже и щеки надул, собираясь настаивать на десяти минутах, но только шумно выдохнул и неожиданно согласился:

– Ладно, пусть будет четверть часа. Но если высчитают наш глухой угол, будешь сама расхлебываться с неприятностями.

– Не переживай! Тем более что в последний раз мы строго предупредили: никакого подслушивания и слежения за линиями связи. Кстати, как бы проверить выполнение наших условий?

Оба прекрасно понимали, что подобные специалисты имеются, но отыскать их можно только в крупном городе. Скорее всего… Следовательно, пока придется верить на слово – или хитрить.

И Загралов предложил супруге вначале позвонить на телефон Карла Гансовича. И нажаловаться на нехороших дядек. А уже потом преспокойно болтать с мамочкой пятнадцать минут. Не стоило и говорить, что предовольная фантома сразу согласилась.

Об этом номере телефона посторонние не знали.

– Папочка, привет! У нас мало времени. Я тебя очень люблю и обожаю! – затараторила Ольга, лишь только услышала голос отца. – Со мной все хорошо, я здорова и в прекрасном настроении. Но! Тут у меня проблема появилась: хотела поговорить с мамой, а здешний специалист сказал, что прослушивание ее телефона, как и домашнего нашего, не сняли. А это нарушает наши договоренности. Па! Немедленно позвони, кому надо, и пусть не лезут в наши семейные дела.

– Дочка, не обижайся, но я должен проверить, не запись ли это, или…

– Конечно, папочка! Проверяй, родной!

– Когда ты готовилась к первой роли и репетировала дома, мама ругала тебя за плохую осанку. И что она придумала, чтобы ты ходила ровно?

– Помню, помню! Она меня мучила, прихватывая мои волосы прищепками к поясу на спине. Стоило мне чуть согнуться вперед, как хоть одна прищепка, но соскакивала, вместо нее мама тут же прикрепляла сразу две.

– Маленькая моя, я так за тебя переживаю…

– Только без паники, па! Я уверена, что меня очень скоро отпустят. И умоляю: не надо совершать никаких провокационных действий. Хорошо?

– Да, понял. Сейчас позвоню немедленно…

По сигналу мужа Ольга успела выкрикнуть только три слова:

– Крепко тебя целую! – и связь оборвалась. Ольга печально вздохнула и озабоченно нахмурилась: – Ну, как я? Справилась? А вдруг и так уже не было прослушивания? Вдруг они только больше насторожатся, поняв, что «похитители» блефуют?

– Шансы девять к одному, что они еще и извиняться будут, – изрек Иван и тут же с сарказмом улыбнулся: – А если сейчас к этому делу подключится и моя теща!.. У-у-у! Даже вашему другу семьи, который выглядит как дикий бешеный кабан, мало не покажется.

– Ну зачем ты так на дядю Борю? Он такой милый и добрый, и мой крестный, между прочим. Когда-то он был командиром у папы, и они вместе воевали.

– Что такой зубр воевал – это и без гадалки ясно…

– А маму он просто обожает и порой ее просьбы выполнял быстрей, чем мои.

Тут в дверь постучалась Татьяна Яковлевна, и Ольгу пришлось дематериализовать.

– Сынок! Иди обедать! Девушки уже все приготовили.

– Иду! – Иван открыл дверь, позволив матери хорошенько осмотреть его комнату. – Как раз у меня четверть часа перерыва между разговорами по скайпу.

Он набросился на еду, а отец пытался его разговорить. Обе Елены ели молча.

– Сынок, как дела?

Поднятый в ответ большой палец обозначал, что все отлично.

– Неужели? Ты бы хоть с нами поделился…

– Пока не могу, па…

– Почему?

Иван пожал плечами.

– Ладно, не хочешь говорить, не надо, – похоже, отец обиделся. – Сплошные тайны…

Иван кивнул, продолжая есть, а отец вдруг с подозрением взглянул на него:

– А куда это наш целитель вдруг подевался? Ведь никто не видел, чтобы за ним какая машина прибыла или чтобы он свои вещи забирал… И с чего это дом тебе оставил? Неужто ты переезжать туда собрался?

– О! Как я сразу не додумался! – обрадовался обладатель.

Он достал телефон и подключил его к локальной сети Интернета. Попутно мысленно связался с Отшельником и быстро с ним переговорил. А затем заговорил в трубку:

– Дед Игнат? Как дела! И у меня отлично! Слушай, а можно я в твой дом пока перееду? Ха-ха! Конечно, лучше и удобней. Друзья тут ко мне не сегодня завтра приезжают… Ага… естественно… Да! Тут мой отец на меня нехорошо косится, обижается, что ты с ним не попрощался, и хочет с тобой парочкой слов перекинуться… Даю трубу! – И протянул Федору Павловичу телефон: – Говори!

Отец пообщался с целителем, вернул телефон сыну и проворчал:

– А ведь так и не сказал, старый хрыч, куда подался!

Иван поднялся:

– Спасибо за обед, я пошел. Девочки, за мной! Нужна ваша помощь! – и направился в свою комнату.

Обе Елены упорхнули следом за ним, оставив недоуменно переглядывавшихся родителей Загралова.

Для сознания Ольги этого перерыва в бытие просто не существовало. Но появление подруг она восприняла спокойно: пора было им кое-что поведать. Хотя на самом деле Елены были приглашены Заграловым для иных целей, и сразу им было скормлено по два орешка яшисарри и по две порции «Нямы».

Пока Ольга щебетала с мамой, обладатель стал наблюдать за своей силой. Сейчас в Кольцо вливалось и выливалось из него несколько потоков. Где-то далеко действовали в физических телах фантомы Фрола и Игната. К ним уходило два полноводных ручья. Еще один ручей, в два раза уже, – это Ольга. К копии Елены Сестри, где-то там проходившей преобразование сразу в более высокую категорию духа, тянулся не ручей, а всего лишь упругий, переливающийся искорками и сполохами канат.

С «притоками» была другая картина. Один, тонюсенький, шел от ведьмы. Что уже было неплохо. Значит, живой аналог уже созданного фантома тоже становился плотно связанным с обладателем и после «подкормки» концентратами калорий даже отдавал лишнюю энергию Кольцу.

Но больше удивили еще две статьи расходов, которых раньше Иван, видимо, просто не замечал. Еще два, но не ручья, а этаких пыльных, почти прозрачных потока лениво всасывались в тело Елены Шулеминой. Словно некие пылесосы вытягивали только определенные частички из энергетического хранилища. Один поток окутывал плечи и шею актрисы, а второй втягивался в верхнюю часть живота.

С минуту Загралов пялился на эта странную картину энергетического вампиризма и не мог сообразить, что происходит. А потом чуть себе кулаком по лбу не заехал:

«Она же беременна! Это что же получается? Чем больше плод будет расти, тем больше возрастут эти подсосы из Кольца? О-о-о! Да с такими расходами Оленька не сможет забеременеть, пока Леночка не родит. И это она будет рожать «натурального», так сказать, человека. А если родится ребенок у нас с Ольгой? Не придется ли мне ежедневно устраивать оргии, чтобы его напоить силой и самому не умереть от бессилия? Вот незадача! И хоть бы пару словечек в инструкции имелось, хоть бы пару намеков подкинули!.. Или они есть, но только на втором экране? А тот доступен только обладателю с титулом двадцатник… М-да! Назревает дилемма!..»

Мало того, уже сейчас, из-за солидного расхода сил, следовало либо их кардинально сокращать, либо вновь заниматься наполнением с помощью действа, которое в семье решили называть коротко: «ялято». А это замороченному проблемами Ивану казалось излишеством.

Он задумался настолько, что чуть не просрочил пятнадцатиминутный срок разговора супруги с ее матерью. Поэтому и оборвал их общение резко, без предупреждения. И даже не испугался нахмуренных бровей Ольги. В голове крутилось только одно: