— Так давайте же начнем, — беспокойно поднялась из кресла Элори. — Я… — Она замялась, прикусила губку и произнесла отрывисто: — Я бы выпила немного кирьяна. — Кеннард неодобрительно покосился на нее, но она уже стояла возле бара с напитками. — Еще кто-нибудь хотел бы сегодня подстраховаться? Остер? Раннирл? И не надо так смотреть на меня, Тани; я знаю, что я делаю.
— Элори, если ты не очень хорошо себя чувствуешь, операцию можно отложить на несколько дней.
— Мы и так уже отстаем от графика на трое суток. — Она подняла к губам бокал кирьяна и покосилась на Джеффа, когда, как ей казалось, он смотрел в другую сторону; и ее потерянный, исполненный муки взгляд поразил его до глубины души.
И она тоже? А ему-то казалось, будто страдает он один, что она ничего не помнит; теперь же, зная, какую ей это причиняет боль, Кервин искренне желал, чтоб она оставалась невозмутимой, чтоб его поцелуй не значил для нее ничего. Ибо теперь он окончательно понял, что наделал.
Джефф никогда раньше не видел матричного капкана. Тот походил на кусок странно перекрученного блестящего металла, инкрустированного кристалликами и пронизанного светящимися спиралями. На тонких губах Остера играла тигриная улыбка.
— Элори, ты можешь еще минутку подержать картинку? — поинтересовался он. — Покажи-ка, кто попался, — он кивнул на красивую, смертоносную вещицу, лежащую у него на коленях. — Я установил капкан так, чтобы он захлопнулся, как только кто-нибудь попытается подлезть под наш барьер. Все сработало, я четко ощутил этот момент; и кто бы это ни был, сейчас он надежно обездвижен. Элори, дай-ка картинку на монитор.
Элори взяла кусок шелковистой, металлически поблескивающей изолирующей ткани, обмотала кисть и брезгливо, словно касаясь чего-то исключительно грязного, подобрала матричный капкан. Затем повернула верньер монитора. Вспыхнула зеленая точка и принялась быстро расти, пока весь экран не заполнила картинка. Постепенно изображение сфокусировалось, и на экране появился вид Арилинна; Кервин беззвучно присвистнул, узнавая ориентир за ориентиром в быстро меняющемся изображении. Затем, безо всякого перехода, на экране возникла скупо обставленная, почти совсем без мебели, комната и фигура человека, сосредоточенно склонившегося над чем-то у него на коленях, неподвижного, как смерть. Постепенно весь экран заполнило его лицо.
— Раган! — вырвалось у Кервина.
Желчный коротышка, завсегдатай портовых баров, неотступно преследовавший Кервина, продемонстрировавший, как пользоваться матричным кристаллом, и указавший Кервину-путь.
Раган.
Давно следовало догадаться.
Да и кто еще это мог быть?
Неожиданно Кервина захлестнула волна слепой, нерассуждающей ярости. Какое-то атавистическое, чисто даркованское чувство всколыхнулось в нем, заглушая голос разума; в мозгу не оставалось ничего, кроме бешенства, что им так беззастенчиво манипулировали.
— Комъин, жизнь этого человека — за мной, — произнес он на древнем языке комъинов, без малейшего усилия всплывшем из глубин памяти. — Когда и как получится, но я заявляю право лишить его жизни в поединке один на один, и тот, кто посмеет опередить меня, будет иметь дело со мной!
Остер, приготовившийся было швырнуть очередное обвинение, замер, как громом пораженный, широко вытаращив глаза.
— Комъин Эйллард, — произнес Кеннард, — как представитель Совета я признаю за тобой право в поединке один на один лишить этого человека жизни или отдать свою.
Словно пребывая в отключке, Джефф выслушал ритуальные слова. У него буквально чесались руки разодрать Рагана на кусочки.
— Раннирл, — напряженно произнес он, взмахом руки дав знак убрать картинку с экрана, — ты не мог бы показать, где это? На сколько еще хватит капкана, Остер?
— Вы не можете этого допустить! — разорвал повисшую тишину голос Таниквель. — Это же самоубийство! Джефф меча и в руках-то не держал, а вы… неужели вы думаете, будто у этого шаруга хватит чести биться один на один?
— Об этом я позабочусь, — произнес Раннирл, отстегнул от пояса нож и вручил Кервину.
Тот опытным жестом прикинул, насколько хорошо нож сбалансирован. Под шкурой тихого связиста таился настоящий сорви-голова… это было давно, но память сохранилась. И кодекс кровной мести… даже земной ребенок, воспитанный на Даркоувере, не мог не впитать его начала всем своим существом.
Рагана ждет чертовски неприятный сюрприз. А потом — смерть.
12
За Вуалью начинался город Арилинн; из-за холмов поднималось Кровавое Солнце. Крепко сжав зубы, не спуская руки с непривычно холодящей кулак рукоятки ножа, Кервин шествовал между Остером и Раннирлом. Впервые он чувствовал к Остеру что-то сродни благодарности.
В этот час улицы были практически пустынны; случайные прохожие встревоженно косились на троих рыжеволосых, целеустремленно шагающих плечом к плечу, с ножами на поясе и шутить явно не намеренных — и тут же вспоминали, что где-то их ждут срочные дела.
Трое прошли деловую часть города, миновали рынок — на котором. Джефф в лучшие времена выбирал обувь — и углубились в лабиринт кривых грязных улочек. Походка Остера стала более осторожной.
— Надолго капкана не хватит, — предупредил он.
— Главное, чтоб я успел добраться до этого типа, — дрогнули в зловещей усмешке губы Кервина, — а там уж можешь делать со своим чертовым капканом все, что хочешь.
— Это здесь, — указал Раннирл на невысокий дом в узком переулке, по ту сторону тускло освещенного дворика. Он махнул рукой на крутую наружную лестницу, под немыслимым углом взбегающую на второй этаж, к анфиладе из двух комнат. Из окна нижнего этажа на них уставилась девушка с обмотанным вокруг шеи шарфом; рот ее изобразил большое удивленное «О». Трое комъинов направились к лестнице, а девушка зажала рот ладонями и исчезла.
Они бесшумно поднялись по ступенькам.
— Пора! — произнес Остер и быстрым хлопком ладоней раздавил матрицу. Из комнаты донесся протяжный крик бессильной ярости, и Кервин, пинком отворив дверь, ворвался внутрь.
Раган вскочил со стула, где сидел в той позе, в какой угодил в матричный капкан, и, словно загнанный зверь, вихрем развернулся к ворвавшимся; в руке у него блеснул нож, во мгновение ока вынырнувший из чехла за голенищем.
— Трое на одного, вай домъин? — негромко поинтересовался он, отступая вглубь комнаты.
— Нет, только один, — хрипло выдохнул Джефф, обнажая нож; свободной рукой он дал Раннирлу с Остером знак отойти назад, и в следующее мгновение Раган обрушился на него, чуть не сбив с ног. Кервин вздернул клинок; кончик Раганова ножа пробороздил ему предплечье, прорвав ткань рукава, и Джефф молниеносно отпарировал удар. Противник потерял равновесие, и оба они застыли в смертельном клинче; Джефф что есть сил старался не дать Рагану дотянуться до своей спины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
