на другом требовались стройматериалы и все прочее в том же духе. Пройдя в начало, я увидел единственный огромный ламинированный лист во всю секцию, где шрифтом для слепых имелся список местных правил под общим заголовком «ПРАВИЛА». Быстро прочитав содержимое, я усвоил, что местной полиции лучше не оказывать сопротивление, а выделить тех из толпы очень легко, у них у всех имеется красная повязка на правом предплечье. Оружие тут запрещено, причем тотально, любой, кто будет задержан с неопломбированным стволом, причём с любым, или с левой пломбой, на которую у него нет бумаги, поимеет проблемы. Холодняк не запрещен, но разборки с его применением, как и с применением даров, да что уж там, вообще любые разборки запрещены. Есть, правда, исключение, пар спустить все-таки можно в каком-то месте, которое зовётся «перекрестком», тут явно имеется в виду место, а не любой перекресток улиц, так что я сделал вывод, что это некий аналог Арены.
Закончив читать правила, я достал скомканный листок с перечнем пломб и, сложив тот более аккуратно, упаковал в карман переднего рюкзака, так как за его утерю тоже придётся поиметь проблемы. А еще хреновой новостью было то, что, не будучи гражданином этого стаба, пройти даже во второе кольцо без спецразрешения у меня не выйдет, а где его брать и что для этого придется сделать, мне еще предстоит узнать. Ну да ладно, решать проблемы нужно по мере их поступления, сейчас же меня интересуют всего две вещи, еда и ночлег.
Оглядевшись, я не увидел никаких ориентиров и решил обратиться к стоящему в пяти метрах от меня парню, который сейчас разглядывал те самые объявления, но еще минуту назад пялился на сидевшую рядом Ки.
— Добрый, — обратился я к нему, — не подскажешь, где тут можно поесть?
— Добрый, — ответил он, тут же пробежавшись глазами по Ки, и продолжил, — иди вон туда, два квартала пройдёшь, будет небольшой перекресток, малый торговый, там есть место, по вывеске сразу все найдёшь, — и тут же отвернулся, продолжив нарочитое изучение объявлений.
Поблагодарив, направился в указанном направлении, а отойдя с десяток метров, повернулся, почувствовав взгляд на спине, и не зря. Парень, что указал мне направление, тут же опять уставился в доску, сделав вид, что не провожал нас взглядом. Ох, чую я, уже завтра из-за Ки мы станем местной достопримечательностью, хотя глупо было бы рассчитывать на вариант с незаметностью. Не успев миновать первый квартал в указанном направлении, я увидел вывеску, способную решить одну из двух первейших задач. Проследовав в небольшой проход, как и обещал баннер, я попал в небольшой двор гостиницы, а зайдя в дверь, понял, что это был так называемый черный вход, в то время как основной выходит на соседнюю улицу, ну, да меня все устраивает и так. На первом этаже был устроен скромный ресепшен, если небольшое углубление в стене под стойку и сидящего за ней парня можно так назвать.
— Добрый день, — тут же отреагировал он на меня.
— И вам добрый, подскажите, что у вас с номерами и каковы условия?
— Что бы вы хотели, какие у вас предпочтения, подешевле или покомфортнее? — проговорил поднявшийся парень, тут же уставившись на Ки.
— Мне нужен душ, горячая вода обязательна, большая кровать, а то у меня кошка тоже не любит спать на полу, а габариты котенка внушительные…
— Котенка, — удивился парень, — не хотел бы я с таким котенком ночью встретиться, — при этом он странно покосился.
— Ки добрая, если не трогать, она тоже не тронет.
— Хорошо, пятнадцать споранов или горошина в сутки, номер «комфорт», кровать, как вы хотите, душ с собственным бойлером, электричество, и даже кондиционер. В номере также имеется пара кресел, стол, пирамида и большой шкаф, можем предложить комнату с сейфом, но это дороже.
— Нет, спасибо, сейф без надобности. Подскажи, я так понимаю, курс обмена пятнадцать к одному, или тут есть какие-то налоги, может, валюта местная или еще что?
— Нет, ничего такого, — парень, явно недоумевая, уставился на меня, выйдя быстро из ступора, пояснил, — все знают, что курс пятнадцать к горошине, три тысячи и десять тысяч пятьсот к жемчужинам, лет пять ничего не менялось.
— Ага, то есть, я правильно понял, что одна горошина стоит пятнадцать споранов, черная жемчужина стоит двести горошин, а красная семьсот?
— Да верно… Только еще залог за номер, десять горошин, — при этом он невольно покосился на Ки.
— Хорошо, тогда давайте пока на неделю, дальше будет видно, — при этом я достал свой расходный кисет, что заготовил вчера, с частью отложенного добра, меньше светишь, меньше проблем.
Номер я взял на третьем этаже, с «хорошим видом», как заявил парень, и пока поднимался, обдумал местный курс обмена. В нашей области все было просто, горошина стоила десять споранов, черная две сотни горошин, а красная пять черных, если в споранах, то красная обходилась ровно в десять тысяч споранов или одну тысячу горошин. Здесь же курс другой и выходит, что черная жемчужина стоит столько же в горохе и на треть дороже в споранах, а вот красная жемчужина стоит всего в три с половиной раза дороже черной, семьсот горошин против тысячи в Бастионе. Выходит, что здесь ценность красных жемчужин, конечно, выше, чем у черных, но разница не так велика, с курсом все ясно, теперь вопрос по цене боеприпасов.
Хорошим видом из окна являлась та самая центральная улица, за которой имелся небольшой сквер, что я рассматривал через зарешеченное окно, ну да ладно, вид из окна меня волнует мало. Сам номер был неплох, в принципе, по цене немного дороже, чем тот, в котором я жил поначалу в Бастионе. Но и кондиционера там не имелось, как и холодильника, о котором парень почему-то умолчал, как и о меленьком закутке, облицованном плиткой и небольшой двухконфорочной плитой, работавшей на газе, причем тот присутствовал в виде большого баллона под ней. Холодильник — это хорошо, им я точно буду пользоваться, даже сразу включил в имевшуюся рядом розетку, на что тот сразу же зашелестел двигателем.
Душ имелся, как и обещанный бойлер, порадовавший меня цифрами «восемьдесят пять» на встроенном табло. Ки так же, как и я, провела осмотр весьма просторной комнаты, правда, в отличие от меня, поработав еще и носом, после чего вопросительно уставилась на меня, понять её намек было нетрудно. Перейдя в состояние призрака, я тщательно ощупал даром все стены, в поисках каких-либо электронных или живых средств слежения и, не обнаружив таковых, попутно убедившись в том, что стены весьма толстые
