Читаем без скачивания Дочь Дроу - Элейн Каннингем

«Какая несправедливость», энергично заявил торговец.

«Какое кощунство», небрежно ответила Лириэль. «Но, поскольку ты не из Мензоберранзана, возможно Лолт не обратит внимания на эти слова. Ну а сейчас, быть может я покажу тебе где находится логово драгазхаров?»

Нисстир последовал за девушкой в узкий тоннель, ведший к пещере, облюбованной гигантскими летучими мышами. Он отметил уверенность, с которой она шла по необжитой территории, полное отсутствие страха, несмотря на то, что они оставались только вдвоем против опасностей дикого Подземья. Молодая дроу несомненно была опытной путешественницей, любящей неизвестное. Да, он сможет увести ее в Ночь Наверху, окончательно уверился Нисстир. Толчок, воздействие — и она будет его.

И, соответственно, Ваэрауна. В некоторых делах, даже Богу Воров приходится довольствоваться вторым местом.

Глава 12. Троллий Мост

Федор пробирался по наклонному тоннелю много часов, почти не ощущая течения времени. Когда он уже не мог бежать, он пошел шагом, и отдохнул немного, сколько осмелился. Еще позже — много ли времени прошло или мало, он бы не смог сказать — дорога выровнялась, и закончилась в маленькой пещере.

Темнота здесь была не такой абсолютной, и загасив последний факел, Федор обнаружил что может видеть. После быстрого осмотра он нашел выход, маленькое отверстие чуть выше его головы, и немногим больше барсучьей норы. Разворошив мечом камень и почву, он наконец решил что проход достаточно широк, ухватился за краешек и полез в него. Медленно, с трудом, он протащил сквозь отверстие плечи. Наконец он выкатился наружу, обессилев но торжествуя. Долго после этого он просто лежал, тяжело дыша и глядя вокруг.

Земля была твердой и каменистой, резко поднимаясь вверх по обе стороны от него. По гладким, округлым камешкам вокруг он понял, что находится в пересохшем русле реки. Что-то, или кто-то, увело реку, поскольку в это время года вода должна была бы бурлить вокруг, напоенная тающим льдом и снегом. Воздух был прохладным, но куда теплее чем когда он в последний раз видел солнечный свет. Либо он блуждал в темноте куда дольше, чем мог представить, либо выбрался во многих милях от Ашенвуда и магических врат, приведших его в Подземье.

Федор поднял глаза. Сквозь густое зеленое покрывало переплетения ветвей, он заметил слабое розовато-серебристое сияние рассвета. Наступало утро. Самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел, и уже не ожидал увидеть вновь. Благодаря девушке дроу, он нашел путь назад, под солнце. Так что он обязан ей жизнью даже не один раз, а дважды.

Поднявшись на ноги, он вскарабкался по склону, ища что-нибудь, что укажет ему где он очутился. Лес вокруг был густым и темным, но на востоке палая листва вокруг сухого русла уступала место новой поросли и распускающимся почками кустам. Весна, и куда более поздняя чем в его родном Рашемене.

Федор быстро направился к лесу идя вдоль русла. Холм опускался в глубокую, насыщенную жизнью долину. Там были лужайки, уже поросшие зеленью, и огромные заросли ягодных кустов, покрытых белыми цветами. Еще приятней были находившиеся неподалеку поля ржи, тщательно ухоженные и свидетельствовавшие о находящемся неподалеку поселении.

Молодой воин удовлетворенно кивнул. Несмотря на счастье, которое он ощутил найдя путь на поверхность, он намеревался вернуться в Подземье так быстро, как только сможет, чтобы попытаться все же найти следы отряда дроу. Даже если в поселении всего несколько домов, он сможет купить припасы, необходимые для путешествия. Серебряные монеты, заработанные во времена ученичества, все еще наполняли приятной тяжестью кошелек. Длинными, энергичными шагами он направился на поиски деревни.

Ему не пришлось идти далеко, вскоре он уже слышал звуки работы, молотков и пил. За полями располагалось скопление строений прятавшихся за прочной деревянной оградой. Федор подошел к воротам, и громко постучал.

Открылось маленькое окошко, откуда на него уставилось хмурое седоусое лицо. «Кто ты, и что тебе надо?» неприветливо осведомился его обладатель.

«Я путешественник, хочу закупить припасы», ответил Федор.

«Грррм! Слишком рано для этого» проворчал стражник, но взгляд его несколько смягчился.

Федор оглянулся на восток. Солнце поднялось над лесистыми холмами, его лучи косо падали на засеянные поля. «Утро только начинается», согласился он, «но как я слышу, ваша деревня уже за работой».

«Готовимся к весеннему фестивалю, да», согласился охранник, «Река чуток спала, и торговцы вот-вот появятся. Как ты сказал, откуда ты родом?»

«Я из Рашемена»

«Слышал о таком» сказал стражник, глаза его оценивающе сузились. «Так ты один из этих чокнутых берсерков?»

На мгновение Федор задумался, как стоит ответить. Многие боялись воинов Рашемена, и ему могут не позволить войти в деревню. Припасы ему были совершенно необходимы, и терять такой шанс было нельзя. С другой стороны, он предпочитал говорить правду.

«Да, сэр, но я сражаюсь только, когда вынужден».

«Хм. Ну ладно, может, тебе и продадут что надобно».

Деревянные ворота распахнулись, и Федор озадачено посмотрел на открывшуюся ему деревню. Скот содержался в отдельных маленьких строениях, пережевывая заготовленное на зиму сухое сено, несмотря на то пробивавшуюся на полянах за стенами деревни свежую траву. Здания из камня и дерева выстраивались в улицу: крепкие, но не создававшие того ощущения домашнего уюта, что отличало избы Рашемена. Эти жилища не украшали разрисованные ставни и ухоженные садики трав и цветов. Не отдыхали на крышах аисты, и сами крыши были не из плотно уложенной соломы, а из твердой темной черепицы. Здесь не было цвета, не было красоты. Город напоминал Федору лес в середине зимы.

И населяли его люди столь же угрюмые. Не стояли маленькие группки крестьян, потягивая квас из кружек и обмениваясь утренними сплетнями. Мужчины и женщины торопливо и деловито бегали туда-сюда, лишь изредка обмениваясь краткими, резкими фразами. Десятки людей трудились укрепляя стены ограды, прибивая дополнительные поперечины и замазывая каждую щелочку густой красноватой глиной. Другие ставили ряды деревянных кабин по обеим сторонам главной улицы, стук их молотков наполнял утренний воздух. Другие выкладывали собственные товары на продажу: шерстяные одеяла, мотки неокрашенной пряжи, простую утварь, сушеную рыбу и мясо, круги сыра, горшки с медом и бочки. Все явно говорило о том, что деревня готовится к весеннему рынку, но при этом не было и следа радостного предвкушения, отмечавшего подобные приготовления в Рашемене. Атмосфера больше подходила к осажденному городу.