— Святая вода работает?
— Вообще-то, да. Поэтому хорошо прицеливайся. Если, конечно, соберешься стрелять. — Даниэль достал из-под себя портфель, лежавший на сиденье. — Полагаю, что не смогу уговорить тебя остаться дома, где ты будешь в относительной безопасности, пока я разбираюсь со всем этим.
— Нет, не сможешь. У меня есть работа и счета, которые нужно оплачивать, — жизнь, в конце концов. Я отказываюсь сидеть в углу, как трусиха.
На самом деле я подумывала остаться дома, но решила, что от беспокойства столько же вреда, сколько и от охотящегося на меня монстра. Еще была тревога за Даниэля. Я действительно о нем беспокоилась. Да, он крупный и сильный вампир, который в состоянии себя защитить. Но я помню мимолетное выражение на его лице, когда он понял, что я схлестнулась с Александром. Он испугался.
— Ты понимаешь, насколько это глупо? — мягко спросил он.
— Да. Но это не имеет значения.
Я свернула на Сто двадцатую улицу, направляясь к следующему адресу. Задание обещало быть легким: домохозяйка из пригорода, получающая бумаги о разводе. Она их даже ждала.
— Я могу заставить тебя поехать домой.
Одно мгновение я обдумывала его слова. Наверное, он и вправду способен. Я заглянула в его глаза прошлой ночью и почувствовала магию, накрывавшую меня волной. Стал бы он использовать ее, чтобы подавить мою волю? Возможно. Я просто надеялась, что ему это не под силу.
— Если ты так сделаешь, все будет кончено! Я не стану ничьей куклой — ни твоей, ни чьей-либо еще.
— Мне все равно! Может, то, что ты останешься жива, значит для меня намного больше, чем твоя ненависть!
Я не знала, как ответить, поэтому промолчала. Молчание быстро стало тягостным. Я предпочла сосредоточиться на вождении, повернув влево и притормозив, чтобы рассмотреть разномастные дома и найти нужный. Когда я нашла тот, что искала, свернула к кромке тротуара и заглушила мотор. Схватив портфель, я выбралась из машины. Даниэль сделал то же самое, следуя за мной и отставая всего на шаг, пока я шла по тротуару к парадной двери.
Я позвонила, и миссис Вест подошла к двери. Это оказалась миниатюрная брюнетка с симпатичным, но донельзя усталым лицом. Из глубин дома долетали звуки детской драки. Миссис Вест взяла бумаги, поблагодарила меня и быстро закрыла дверь.
Только вернувшись к машине, я заметила, что Даниэля позади меня уже нет. Он замер в центре аккуратно подстриженного газона Вестов. Перед ним стояла самая сногсшибательная женщина, какую я когда-либо видела. Высокая, выше моего друга, мускулистая, с резкими чертами лица. Я не знала ее, но могла догадаться, чем она была. И пока она отвлекала Даниэля, позади появился Александр.
— Не могу поверить, что ты спишь с овцой. Бог мой, Даниэль. Как ты можешь?
— Эй, ты! Кого ты назвала овцой? — крикнула я.
Опустив руку в карман, я сжала рукоять игрушечного пистолета и спокойно ждала ее реакции. Женщина повернулась, но окрик Александра заставил ее застыть, словно удар плетью.
— Овца моя.
Его голос был больше похож на хриплое карканье. Дыра в горле уже заросла, но либо рана еще не зажила полностью, либо урон оказался непоправимым.
Я не понимала, что именно сделал Александр, но он каким-то образом заморозил на месте и женщину, и Даниэля. Они стояли, будто статуи, живыми остались только глаза. И они следили за скользящими шагами Александра, пока тот шел ко мне по траве. Упорно не поднимая головы, я начала осторожно продвигаться к машине.
— Остановись сейчас же!
Я почувствовала, как его сила накрывает меня волной, и поняла, что он хотел подчинить меня себе. Но когда сила столкнулась с ожерельем, которое мне дал Даниэль, она растворилась, оставив меня в здравом уме и твердой памяти.
И вдруг меня внезапно осенило. Даниэль не делал для меня амулет, на это просто не было времени. Нет! Он отдал мне свой — единственную вещь, которая защищала его от власти Александра. Чтобы защитить меня, он сам стал уязвимым. Значит, если я не остановлю Александра, мы оба умрем.
Казалось, что время остановилось. Все было предельно ясно: нужно позволить Александру приблизиться, чтобы пустить в ход пистолет. Но если он подойдет слишком близко, учитывая его силу и скорость, у меня почти не будет шансов выжить. Вероятно, я смогу его ранить, может, достаточно тяжело, чтобы Даниэль его прикончил. Еще остается женщина, но с этим я уже ничего не могла поделать.
Я стояла неподвижно, едва осмеливаясь дышать. Он находился близко, так близко, что я могла видеть, как лунный свет играл на пуговицах его рубашки, и чувствовала запах старой крови в его дыхании.
— Посмотри на меня, — приказал он.
Я повернулась, выйдя вперед и подняв голову, словно подчиняясь и давая ему то, чего он ждал, вплоть до самого последнего мгновения. А затем, вынув из кармана пистолет, нацелилась на то место, где должно было находиться сердце, и ударила струей святой воды ему в грудь.
Александр завопил нечеловеческим, неземным голосом, раздался пронзительно высокий вопль, который почти оглушал. Его тело изогнулось, а на груди появилась дыра размером с мой кулак, и из нее полыхнуло пламя. Оно пожирали грудную клетку Я видела, как дергались легкие, пока вампир пытался вдохнут!.. А потом он поднял кулак.
Я знала, что, если удар попадет в цель, я буду мертва. Но этого не случилось. Последнее нажатие на курок выбило все, что еще оставалось от сердца вампира, и он рухнул на землю. Пламя ревело над ним так, словно труп облили бензином. Жар оказался невероятным, и я отпрянула, прикрыв рукой глаза. Ночь наполнилась вонью горящей плоти, и я захлебнулась ею. Уронив пустой пистолет, я в ужасе похромала подальше от костра.
При свете вспыхивающих языков пламени я увидела разгоревшуюся битву. Заклинания и удары лились дождем, слишком многочисленные и быстрые, чтобы я могла за ними уследить. Они были равными: совершенное нападение столкнулось со столь же совершенной защитой. Ни один из них не превосходил другого.
Вдалеке я услышала вой сирен — время было на исходе. Я бросилась к машине, намереваясь схватить большое водяное ружье с заднего сиденья. Это движение на мгновение отвлекло женщину от схватки — как раз на поворот головы, чтобы удостовериться, что я не представляю угрозы.
Этого оказалось достаточно. Даниэль воспользовался моментом, чтобы броситься вперед, приготовив когти. Я услышала, как с влажным звуком рвалась плоть, а затем раздался вопль гнева и отчаяния. Она боролась, сопротивлялась, пока Даниэль вырывал из груди все еще бившееся сердце. Наконец женщина рухнула на землю, словно марионетка, чьи веревочки обрезали. С ревом триумфа Даниэль швырнул сердце в кучу пылавших останков Александра. Облитое кровью и освещенное светом костра, стоявшее передо мной существо не могло быть Даниэлем. Тем не менее это был он. Он повернулся ко мне, его движения были медленные и грациозные, как у хищника, заметившего легкую добычу. Даниэль сделал шаг в мою сторону, затем второй, и я почувствовала, как по моим венам с ревом заструился животный ужас. Я не могла сражаться. У меня не было оружия. И сбежать я не могла. Единственное, что оставалось, — стоять на месте и встретить неизбежное.
