Он будит меня ласковым поцелуем. Я по привычке сразу же обнимаю его, как делала это, начиная с первого брачного утра, и Грион отзывается радостным смехом.
- Гард вызывает, - объясняет муж, когда я открываю глаза и отмечаю, что он уже в форме. Похоже, кто-то сегодня заделался страшной совой...
- Ой... - виновато отзываюсь я. - Боюсь, он устроит тебе разбор полетов.
Грион подмигивает, широко улыбаясь:
- Боюсь, сегодня мне будет не до его обвинений. Пусть хоть с должности увольняет.
- Гри... - прикрыв рот ладонью, ошарашено смотрю я на мужа.
- Вот представь себе - каково быть криминальным авторитетом с моими способностями? - шутит муж, и я расслабляюсь, ощущая, что сегодня он не расположен устраивать конфликты с начальством. - Дождись меня, хорошо?
- Хорошо, - киваю я и на прощание снова целую его. Грион покидает спальню, а мне приходит в голову мысль проверить на наличие продуктов нашей вчерашней жизнедеятельности комнату отдыха. Кажется, в порыве страсти муж все-таки разбил тот стеклянный бокал, из которого я пила воду...
Юркнув из спальни Гриона в свою, предварительно проверив коридор на наличие коллег, спешащих на работу, я с удовольствием скидываю с себя ненавистное платье, бросая его на пол и надеясь, что Гард не затребует подарок обратно. В противном случае придется искать все пуговицы с корсета и пришивать на место, а я ведь даже не уверена, показался мне вчера вечером или нет треск разрываемой вместе с ними ткани. Нахлынувшие воспоминания заставляют губы растянуться в довольной улыбке, и утренний душ проходит в приподнятом настроении, хотя задерживаться сейчас не стоит, потому что Куинн и Маки наверняка уже заняли лаборатории. Мое счастье, что Валькери к инквизиторам не торопится, а изобретатели не станут начинать утро с комнаты отдыха. Но это не отменяет важности миссии по спасению бара от улик.
Переодевшись в удобные брюки и джемпер, не сковывающий движений, я наскоро завязываю волосы в хвост и тихо проскальзываю из спального коридора в тот, где находится комната отдыха. Заглянув туда и убедившись, что никто не решил с утра посетить место общего сбора, я со спокойным сердцем направляюсь к стойке. Ну, надо же! Грион все убрал сам еще раньше, чем я проснулась. Видимо, вопрос с информированностью коллег озаботил не только меня. Капли спиртного, правда, на кирпичном ковролине все равно остаются, но, думаю, этому не придадут значения, а вместе со следующей уборкой исчезнут и эти следы. Внимательно обойдя место преступления, нахожу все-таки одна закатившуюся пуговицу с корсета, а когда с ощущением окончательной победы достаю ее, слышу насмешливый голос Руди:
- А веселая у вас выдалась ночка!
Он стоит на пороге комнаты и смотрит на меня с выражением лица, говорящим о том, что стал свидетелем самой пикантной части вчерашнего действа. Хочется покраснеть. Потом, одернув себя и подумав, что перед малолетним пацаном, пусть он и являлся одним из интереснейших магов, такого делать не стоит, прищуриваюсь с видом контролирующего свое чадо взрослого и интересуюсь:
- И долго ты подслушивал?
- Подслушивал? Я? - Руди возмущается почти искренне. - Да я мимо проходил, а тут...стекла бьются, люди рычат! Заглянул - и сразу выскочил обратно! - уверяют меня с выражением смирения на лице. Теперь хочется улыбаться. - А все же жаль, что моя работа с тобой была недолгой, - вздохнув, признается Исповедник.
- Почему это - недолгой? - я хмурю брови, пристально глядя на Руди.
- Потому что тебе моя помощь больше не понадобится, - с сожалением отмечает парень. - Твоей главной проблемой была невозможность вернуться к нормальному общению с мужем. То, что стояло между вами, отсекало тебя от остальной реальности. Теперь тебе будет, кому довериться.
- Как-то пессимистично это прозвучало, - хмыкаю я, тем не менее, пряча пуговицу в карман брюк. Вот и нет последней улики... - В любом случае, у тебя остается еще Валькери, - тут же нахожусь с ответом я. - Разве ей больше не требуется помощь?
- Требуется, - соглашается мальчик. - Но основная помощь все равно должна прийти с твоей стороны, - загадочно говорит он, после чего, будто опомнившись, мотает головой и прощается. - Кстати, она скоро будет у меня! Я должен подготовиться, - приосанивается парень и, важно кивнув мне, уходит из комнаты отдыха. Пожав плечами, я иду следом, только уже к себе. Мне нужно снова разложить снимки. Есть же что-то, что я наверняка упустила из виду.
Четырнадцать жертв. Мужчины, женщины - никакого определенного соотношения между ними нет. Если не учитывать оставшуюся в живых меня и того мага, что попался под руку, то всего двенадцать. Может ли играть какую-то определенную роль это число для Ангела? Нет, не думаю, не припомню даже, чтобы это использовалось в каком-нибудь из древних ритуалов. Стоп...ритуалов?
Еще раз просматриваю дела всех погибших. Сколько способностей присвоил себе Ангел? Двенадцать и мой подчиненный свет - тринадцатая. С одной стороны, хорошо, что его личные возможности не позволяют перенять так же и потенциал убитого мага - тогда он бы не оставил камня на камне от города. С другой - жаль. Если представить каждого человека с емкостью воды в руках, то особенность дара - это своего рода краска, придающая каждой жидкости свой неповторимый оттенок. При этом величина дара - объем того сосуда, что держит человек - у каждого своя. Будь Ангел в состоянии выкачать весь потенциал, его разорвало бы на месте, а так он просто сделал мою безграничную чашу прозрачной, как слеза. Не учитывая, однако, того факта, что слеза эта быстро окрасилась кровью... Так для чего же можно использовать сразу столько жертв?
Маг-телепорт - он доставляет в любую точку мира по одному только желанию.
Маг-темпорал - способный останавливать время.
Маг, лишающий сознания - находка в анестезии.
Стихийники огня, воды, земли и воздуха.
Уверена, что там были не простые смертные, а такие же, элементали, как и я...
Зачем ему все это? Зачем тринадцать даров от магов, которые практически не встречаются в природе? Уникальны и не дублируются? Уникальны? Стоп!
В голову приходит одна страшная сказка из детства, которую мне рассказывала бабушка. Но, чтобы подтвердить ее, мне нужна книга...книга с древнейшими заветами мира. Книга, о местонахождении которой я не имею ни малейшего понятия. Я срываюсь с места в поисках кого-нибудь из коллег, ведь инквизиторы наверняка должны быть посвящены в эту тайну, в отличие от простого целителя в прошлом, не знающего ничего о секретах мира.
Я раскрываю дверь, чтобы почти нос к носу столкнуться с поднявшей для стука руку Валькери. Она моргает, и я, пользуясь неожиданностью ситуации, на одном дыхании произношу:
