Контакты он со мной ищет, блять. Через Мирона подобраться пробует.
Я отлично знаю, чего этот гад хочет.
И давать ему это не собираюсь.
– Ты не руби сгоряча, – продолжает Мирон. – Знаю, что разное между вами бывало. Ты просто подумай. Сам понимаешь, Кипр – временный вариант. Если пойдет настоящая волна, то нихера не спасет.
Ничего не отвечаю.
Мирон по моим глазам понимает, что на выход пора. Слишком много сегодня сказано. Тема моей семьи под запретом.
Прощаемся молча.
Захлопываю дверь. Отхожу. Гнев душит, по вискам бьет. Штормит сильно. Трезво размышлять не выйдет.
Аргументы Мирона логичны. Но у меня против них свои есть. Нерушимые аргументы, блядь.
Сам разрулю. Найду варианты. Шейха размажу первым, а потом буду искать, кто еще под меня роет.
Прохожу по коридору. Бездумно. На автомате отмечаю, что дверь ванной приоткрыта, свет там не горит. А вот на кухне мерцает ночник.
Тая.
Вижу ее возле плиты. Кофе готовит, в турке заваривает. Услышав мои шаги, оборачивается.
– Будешь? – приподнимает бровь. – Я заметила, ты заварной любишь, не из кофе-машины.
– Давай.
Она кивает и отворачивается, продолжает над плитой колдовать. Волосы влажные, спутанные. Укуталась в халат. Тонкая фигурка. Хрупкая. Каждый контур взглядом обвожу. Каждую линию.
Надолго меня не хватает.
Приближаюсь к ней вплотную. Склоняюсь и запах ее втягиваю. Ладони сами к ней тянутся. Обхватываю за талию и разворачиваю Таю лицом к себе.
Она едва уловимо вздрагивает. Пухлые губы приоткрываются, но девчонка ничего не успевает сказать. Не разрешаю. Накрываю ее рот своим ртом и жадно пью сбитое дыхание. Не могу ею насытиться. Голод только нарастает. Жажда внутри дикая.
Злоба моя угасает. Забываю про ярость. Девчонка всю мою ярость в момент гасит, будто и не было ничего.
Она такая вкусная. Горячая. Податливая. Отвечает мне. Смелеет. И хоть совсем робко действует, едва скользит языком по моему языку, даже такого хватает. Мозг отшибает. Рефлексы врубаются на полную мощь.
Подхватываю ее на руки, раздвигаю ноги. Оборачиваю хрупкие бедра вокруг себя. От нежных губ не оторваться. Затягивает, пиздец. Увязаю в ней.
Но тут кайф обламывает звонок мобильного.
Блядь. Личный номер. Нельзя не ответить.
Рычу от раздражения. Отпускаю Таю, усаживаю на стол. Тянусь за трубой. Бросаю взгляд на экран. Номер скрыт.
– Да, – рявкаю.
– Привет, Руслан, – раздается знакомый голос. – Есть разговор…
– Иди на хуй.
Похер мне, что он там заряжать собирается. Выбор свой сделал. Давно. Как и я. Вот поэтому нечего нам обсуждать.
– Кто это звонил? – тихо спрашивает Тая.
– Мой брат.
26
В ее огромных глазах вспыхивает недоумение. Брови чуть приподнимаются, а губы разомкнуты. Весь вид моей Таи теперь выражает немой вопрос.
“Твой брат? Как же так?”
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я отказался от семьи десять лет назад. Ни дня об этом не пожалел. Конечно, ей это понять тяжело. Она росла иначе. Расклад у нее совсем другой.
Накрываю ладонью тонкую шею. Поглаживаю большим пальцем. Вверх-вниз. Ловлю гулкие удары пульса под пальцами. Она слегка запрокидывает голову назад, тут же отзывается на мое прикосновение.
Откладываю телефон.
Убийца ее родителей до сих пор не найден. Вроде все очевидно. Шейх давно круги вокруг наматывает, его адвокат приезжал к отцу Таи накануне автокатастрофы. Хотя есть еще один кандидат. Бывший партнер по бизнесу. Скользкий тип, весь в долгах. Херня в том, что мои люди обоих пробили, но доказательств не обнаружили.
Тут кто-то другой. Покруче. Повыше статусом. Расследование быстро закрыли. Дело перекроили за сутки.
Найду след. Доберусь до этой гниды. Заставлю пожалеть. Мразота ответит за каждую слезу, что пролила Тая. Кровью зарыдает.
Ярость внутри опять поднимается. За эту девочку любого порву. Похуй мне на статус, на положение в криминальной цепи. Найду способ разобраться.
Шипящий звук отвлекает.
– Ой, кофе, – выпаливает Тая.
И тянется за туркой, из которой уже через верх жижа льется. Но я опережаю, обхватываю ручку, убираю посудину в мойку, вырубаю печку.
Не хватало еще, чтобы она обожглась.
– Нужно убрать, – роняет девчонка.
– Подождет.
На руки ее подхватываю, отношу в спальню. Укладываю на кровать, сам растягиваюсь рядом. Ближе Таю притягиваю, крепче сжимаю в объятьях. Утыкаюсь в ее макушку, зарываюсь во влажные пряди. Шумно воздух втягиваю.
Ароматная. Пахнет так, что меня сразу от нее ведет.
Жаль, утром надо быть в офисе. Блять, отменить бы на хер все встречи. Вот бы так с ней остаться, зависнуть на целый день. Но нет, нельзя, рано расслабляться.
Она смотрит на меня. Медленно ведет пальцами по моей щеке. Улыбается.
Подаюсь вперед и целую ее. Вкусная она. Просто пиздец. Везде вкусная. Раз за разом тянет пробовать, и всякий раз это все ощущается по-новому.
Сам не знаю, как вынуждаю себя оторваться от нее. Всю волю прикладываю. По ходу просто чую, что еще пара секунд и тормоза к хуям полетят.
А ей отдохнуть нужно. Завтра продолжим.
Она прижимается ко мне. Сама. Прячет голову на моей груди.
Наблюдаю за ней. Каждую черту взглядом повторяю. Каждый изгиб. Накрываю ее поясницу ладонью, притягиваю Таю еще теснее. Не замечаю, когда вырубаюсь.
Когда она рядом, время теряет смысл.
Тишина. Покой. Раньше никогда об этом не задумывался. Не считал чем-то важным. Но теперь возникает такое чувство, будто я прихожу домой.
И самое кайфовое – Тая рядом со мной тоже расслабляется. Ее прежнее напряжение исчезает. Настороженность растворяется. Она льнет ко мне, обвивает руками, запахом своим окутывает.
Под ее тихое дыхание я и засыпаю.
Когда наступает утро, подрываюсь точно по будильнику. Срабатывает привычка, выработанная годами.
