Ощущал он себя при этом так же, как во время разговора с Лебрази.
- Мы разговаривали,… я попросил у неё прощения,… затем был поцелуй… – собрав всю свою волю в кулак, Шрам сумел отвести взгляд – Твою мать! Крот, ты, что со мной сделал?!
- А я, кажется, понял, какую способность получил Саня! – Горын похлопал друга по плечу. – Кстати, поздравляю с первым поцелуем!
Шрам дёрнул плечом, сбрасывая руку товарища.
- Да иди ты лесом! – беззлобно ругнулся он. – Саня, ты что… гипнотизер?!
- Не знаю уж, как это называется, но после обряда, о чём бы я ни попросил родителей, они всегда всё делают, достаточно только посмотреть в глаза.
- Охренеть! – в один голос ответили Шрам и Горын.
- Но будет лучше, если ты не будешь на нас тренироваться – добавил Игнат.
- Кстати, о тренировках… – Горын подошёл к шкафу с оружием. – Что-то давно мы железом не махали…
- Что верно, то верно – кивнул Шрам. – Сань, а ты можешь еще раз рассказать про того покойника? Вдруг еще чего вспомнишь?
- Да вроде больше и рассказывать нечего… – задумался Крот, но тут взял слово Семен:
- А расскажи про первого, ну который возле магазина был. Ну, помнишь, когда я через твой сад пробирался, а ты меня засек? Тогда еще разговор был…
- Стоп! Какой еще первый? – удивился Игнат. – Еще что ли кто-то помер?! А ну колитесь, чего я еще не знаю?!
Крот вздохнул и принялся рассказывать.
[1]Готт мит унс (нем.) – «С нами бог!»
[2] Распространённое итальянское ругательство.
Глава 10. Ужин.
Деревня Черноречье
21 октября 2000 г. 15:55
Игнат вышел из душа и, прошлёпав босыми пятками в свою комнату, принялся расчёсывать свои длинные волосы. Остался позади трудный разговор с матерью и отцом. Впереди его ждал ужин в доме Волковых, куда его пригласили. На часах было без пяти четыре, позвали его к шести, поэтому Шрам не торопился. Ему вовсе не хотелось предстать перед родителями Алины в дурном свете.
Закончив издеваться над расчёской и не получив желаемого результата (местами волосы всё равно торчали как попало), парень стянул их на затылке в хвост.
- Так-то лучше! – подмигнул он собственному отражению.
В половине пятого он надел верную «косуху» и вышел из дома. На душе было так безмятежно, что подросток даже начал напевать какую-то весёлую песенку. Дождя на улице не было, и Шрам шёл не торопясь, с наслаждением вдыхая прохладный октябрьский воздух.
Но вместе с безмятежностью в голову нет-нет, да просачивались тревожные мысли. И дело было не только в предателе в рядах Неспящих. Разговор с Кротом и рассказ Шамана добавили новых забот. Два трупа приезжих, явно бывших эмиссарами зарубежных тайных организаций. Странное поведение Распутина. И, наконец, огромная армия врагов, рассредоточенная по всему миру! Тут было, над чем поразмыслить. Собственные неприятности теперь казались не стоящими выеденного яйца.
Неспешным шагом он дошёл до ворот перед домом Алины. Нажав уже знакомую кнопку, Игнат принялся ждать, пока ему ответят. Наконец, голос из динамика коротко сообщил:
- Проходите.
Щёлкнул автоматический замок, и подросток прошмыгнул в приоткрытую калитку. Во время своего прошлого визита он не удосужился осмотреться и теперь навёрстывал упущенное.
Территория усадьбы была огромна. Парк сильно одичал за десятки лет запустения – вековые ели в два обхвата толщиной наводили мысли о лесе. От крыльца усадьбы вели три тропинки, по одной шёл Шрам, две другие терялись в глубине сада.
Сама усадьба поражала своей монументальной крепостью и одновременно красотой. Стены в три кирпича толщиной, пережившие Революцию, Великую Отечественную войну и жуткие годы Застоя, теперь были отреставрированы и украшены лепниной вдоль окон. Над центральным входом нависал балкон метров десяти в длину. Его поддерживали четыре классические колонны. Шрам даже остановился, разглядывая здание. Он бы так и простоял весь день, но входная дверь открылась, и на крыльце появился знакомый лысый дворецкий.
- Проходите молодой человек. Вас ожидают.
Игнат подошёл.
- Здрасте! Я не опоздал?
- Нет, вы пришли на целых десять минут раньше. Госпожа Инесса и госпожа Алина ещё не успели приготовиться к ужину. Виктор Григорьевич просил проводить вас к нему в кабинет.
- Это ещё зачем? – не понял подросток.
- Он не сказал. Пойдёмте,… заставлять хозяина ждать нехорошо.
- Ну, тогда ведите! – пожав плечами, сказал Шрам.
Дворецкий открыл дверь, и Игнат очутился в ярко освещённой комнате. На потолке висела витая бронзовая люстра, освещая огромный зал, стены которого были завешаны картинами. Прямо от середины комнаты вверх уходила широкая лестница, по краям которой тянулись два ряда ажурных перил. Примерно на середине подъёма она раздваивалась и шла к небольшим колоннадам.
- Охренеть! – только и мог сказать Игнат.
- Что, простите? – отозвался дворецкий.
