Вместо этого я морщась от боли проткнула стилетом кожу на пальце. Выступила рубиновая капелька крови. Я опустила руку в реку и остолбенела. Каким-то чудесным образом моя кровь из красной превратилась в ультрамариновую и расплылась в воде голубым облачком. Я зажмурилась изо всех сил, а потом вытащила руку из воды и внимательно посмотрела на нее. Нет, все как у нормальных людей, кровь в ранке была темно-красная. Но стоило опустить ее в воду, как она снова стала синей!
«Надеюсь, у Райзена есть этому объяснение», — подумала я, водя рукой по воде и наблюдая как расплывается голубое облачко. Вид собственной крови завораживал меня. А потом вдруг на ум пришло, что за неполные восемнадцать лет я ни разу не поранилась до такой степени, чтобы увидеть собственную кровь, хотя у рыбаков это было обычное дело: то неводом ладони обдерут, то морскими раковинами порежут пальцы, то еще какая-нибудь напасть. А мне все это время неимоверно везло или… дело вовсе не в везении, а в ожерелье, которое меня защищало?
«И чего же ты ждешь?» — раздался в моей голове вкрадчивый и голос эриллиума.
Я вздрогнула. Никак не привыкну, что этот бесплотный дух теперь всегда со мной.
— Как призвать келпи? — спросила я шепотом. Наверное, это выглядело очень странно со стороны: растрепанная девушка с зажатым между коленями подолом, которая стоит в реке и разговаривает сама с собой.
«Капни в воду своей крови и просто позови».
— Просто позови… — я скептично посмотрела на воду, в которой расплывалась моя кровь, и неуверенно произнесла: — Келпи, отзовись…
«Ты так будешь ждать его, пока падубы зелены, — недовольно проворчал эриллиум. — Всему учить надо этих молоденьких фейри! До чего же глупые создания. Повторяй».
— Я Ниалинн, дочь Мананнана, внучка Ллира, призываю дух этой реки. Покажись и покорись!
Я повторила раза три шепотом, пока голос не перестал дрожать, и только потом сказала громко и четко, уверенным тоном.
«Вот так, молодец, принцесса, может, из тебя и выйдет толк», — удовлетворенно хмыкнул эриллиум.
Несколько минут ничего не происходило, и я уже начинала чувствовать себя полной дурой, стоя в холодной реке, но тут вода вокруг меня забурлила и поднялась стеной в несколько футов, украшенной пенным гребнем. Я задрала голову, с потрясением взирая на это чудо. Водяная стена застыла на одно бесконечно долгое мгновение — и рухнула, обдав меня веером брызг, а передо мной остался стоять великолепный зверь, под гладкой шкурой которого перекатывались крепкие мышцы. С первого взгляда он показался мне черным, но изменив угол зрения, я поняла, что шкура у него такого густо-синего цвета, что кажется черной. Она переливалась на солнце как темный бархат, и это было великолепно. Длинная грива и хвост серебристо-стального цвета спускались в воду и смешивались с ней. Надводная часть келпи действительно тщательно имитировала коня, но вот под водой ничего не было, только несколько сильных бурунов, поднявших ил со дна.
Речной дух повернулся ко мне и приоткрыл пасть. Я едва удержалась на ногах: его рот был полон острейших зубов, созданных для того, чтобы рвать еще живую плоть, а от ледяного взгляда по моей спине пробежал мороз.
Мы замерли друг против друга, словно прицениваясь. Каждый считал себя охотником, но в один момент мог стать жертвой.
Первым двинулся келпи. Медленно, чуть склонив голову набок и раздувая ноздри, будто настоящий конь. Я не сводила с него напряженного взгляда, поворачиваясь так, чтобы он оставался в поле моего зрения. А сама в это время лихорадочно пыталась вспомнить, как у меня получилось вызвать элементалей. Кажется, они в тот раз они среагировали на мой гнев. А теперь на что их приманивать? На страх?
«Просто прикажи им! — ворвался в мои мысли голос эриллиума. — Давай, ты сможешь. Вспомни, кто ты, дочь Океана!»
Напряжение достигло своего пика. Водяной конь подобрался как хищник, собирающийся совершить прыжок, а потом взвился на дыбы и заржал, обнажая клыки.
Я бессознательно вскинула вверх руки, и тут же ощутила, как вокруг моих ладоней формируются два маленьких вихря, набирающих силу с каждым оборотом. Я не понимала, что и как надо делать, не отдавала себе отчет в собственных действиях, но как будто некое древнее знание спало во мне все это время, и вот, наконец, проснулось.
Я не знала, как арканят диких лошадей, да никогда и не видела, но в тот момент мое тело словно жило своей собственной жизнью.
Вот келпи бросается на меня, в яростном безумии обнажая клыки, и я вижу клочья пены, падающие из его пасти. Но в глаза ему летит пригоршня воды — и я успеваю ускользнуть в бок. Теперь — воздушный аркан. Ну же, сильф, не подведи!
Порыв холодного ветра ударил в лицо, скользнул между ладоней. Вихри сошлись в один, моментально вытянувшийся в небо на несколько футов. Я словно держала в руках воплощение хаоса. Одно движение — и воздушная лента, закрученная тугой пружиной, распрямляется в сторону келпи, сбивает его в прыжке, обвивает мускулистую шею коня и с силой давит к воде.
— Нет! Нельзя! — закричала я, забыв, что с элементалями можно общаться мысленно. — На берег его!
Если келпи погрузить в реку, он просто сольется с ней и никакая петля его не удержит. Сильф будто понял меня. Яростно ржущий и брыкающийся речной дух медленно, но верно продвигался к берегу, слово его волокли на аркане. Элементаль упорно не давал ему нырнуть, заставляя держать голову над водой. Я потихоньку перебирала руками по невидимым магическим нитям, соединившим мою ауру с сильфом, то натягивала, то ослабляла воздушную петлю. Травила, как рыбаки понемногу травят снасти, чтобы утомить ожидаемый трофей.
Отступая в сторону берега, я тащила за собой келпи. Хотя, если быть точной, то тащил его сильф, я же лишь направляла воздушного элементаля. Когда мои ноги коснулись травы, речной дух начал брыкаться с особым остервенением, видно почувствовал, что скоро придется выбраться из воды.
— Тише, тише, малыш, — сама не знаю почему, я заговорила с ним ласковым голосом, как с обычной напуганной лошадью, или как с одним из тех мальчишек, которым вытаскивала занозы и заживляла ссадины. — Не бойся, я не причиню тебе зла.
Он заржал, поднимаясь на дыбы и натягивая воздушный аркан. Оскалился, захрипел, кося в мою сторону безумным глазом. Еще рывок — и келпи полностью оказался на берегу. Огромный, черный, яростно бьющий копытом.
И на это вот я должна сесть верхом?! У меня внутри все похолодело. А между тем отпустить я его уже не могла. Не подумала сразу, что делать буду, если справиться не смогу: келпи меня просто разорвет на части за такую дерзость, и будет прав!
