В какой-то момент она всё же сдалась и выставила вон. Он стал преследовать, нарываясь на запрет о приближении. Потом пропал на несколько месяцев и объявился уже тем августом, принимаясь названивать Ольге и умолять о встрече. По голосу та поняла, что снова сидел на своей дури. Денег дать отказалась, надеясь, что больше никогда не пересекутся. Но жестоко ошиблась.
– Он всё время повторял «где ключ». Какой ключ он искал? Что это значило? Вы знаете?
– Этот человек искал ключ от сейфа в кабинете. Ключ электронный, но он был невменяем и считал, что это нечто подобное ключу от входной двери. Роман Ефимов – так его звали. Он был любовником Ольги Шевцовой. Имел наркотическую зависимость, с которой не смог, а может и не желал справиться. Ефимов выкачивал из неё деньги, и Ольга рассталась с ним. Но через несколько месяцев он снова объявился и снова требовал денег. Тем вечером, девятого августа, он смог проникнуть в дом Шевцовых. Ефимов находился под действием наркотиков и был невменяем. Как потом было установлено, он требовал открыть сейф, искал ключ. На полу нашли бумажку с кодом, который Ольга написала ему, пытаясь спасти свою жизнь. Но Ефимов уже не соображал. В его искажённом сознании ключ – это ключ. Железяка, которую можно взять в руки и открыть. К несчастью, он убил Ольгу.
– Он находился в доме, когда мы туда пришли? – спросил Егор, понимая, что всё это время задерживал дыхание, и теперь голова кружилась.
– Верно. Со слов Риты, она первой вошла в дом, а ты задержался во дворе, чтобы договорить по телефону. А потом услышал её крик. Дурёха до сих пор жалеет, что не смогла сдержаться тогда. Считает, что это её вина в том, что с тобой случилось.
– Я никогда не винил бы её!
– Меня никто слушать не собирается. Поэтому уже твоя забота разъяснить это ей, – слова давались Николаю с трудом, и он явно подбирал их, пытаясь хоть как-то смягчить.
– Говорите, как есть, – не выдержал Егор. – Я не собираюсь помирать в ближайшее время. Так что не бойтесь.
На него посмотрели нечитаемым взглядом, и пришлось умолкнуть.
– Мне одного раза на всю жизнь хватило. Так что ещё долго не собирайся, чтоб тебя…
Сказать, как есть? Не собирался… И причина даже не в том, что сейчас так беспокоился за сидящего напротив мальчишку. Проклятье… Будто сам снова возвращался в тот вечер, когда не мог дозвониться ни до одного из них. Никто не отвечал ни на звонки, ни на смс. На заднем сиденье скулил Шек, и от предчувствия он сам готов был подвывать. Машину гнал так, что только чудом не тормознули на дороге. Хмурилось весь день и потому стемнело рано. Только девятый час. Он так злился на них, а в это время…
Вся картина собиралась из кусков, увиденных им самим и рассказанных Ритой. Что-то добавили полицейские. Она смогла включить снятую с дома сигнализацию, найдя пульт среди разбросанных по полу вещей матери. Телефон Егора был разбит, когда убийца швырнул его о стену. Свой Рита бросила вместе с сумкой в прихожей, и не смогла добраться, чтоб забрать. Потому использовала единственную возможность, которая у неё была.
Удар ножом в плечо получила, когда склонилась над телом матери, слишком шокированная, чтоб в тот момент заметить присутствие убийцы в доме. Следующий удар стал бы фатальным, но его принял на себя Егор. Как и остальные, отвлекая обезумевшего Ефимова на себя. Рассказывая это, Николай видел, как бледнел его собеседник, и хотел покончить наконец с этой историей.
– Отметины на моих руках…
– Ты пытался остановить нож, когда он ранил тебя в грудь…
– Тогда я увидел вас. И слышал рык. Какой-то рык. Во сне это казалось рычанием того монстра…
– Это был Шек.
– Вы убили того человека. Вы спасли нас. Мне так жаль. Так жаль, что я смог забыть это. Смог забыть вас и то, что сделали для меня.
– Я уже сказал, малыш, что мы в расчёте. Герой у нас – ты. Ты защитил её. Ты спас ей жизнь. Принял удар на себя. Даже если никогда не вспомнишь всего. Я бы даже хотел, чтоб ты никогда не вспомнил. Просто знай, что ты это сделал. Этот ублюдок убил бы её точно так же, как и мать. Я бы не успел. Никогда бы не успел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как и никогда не сможет сказать, что Ефимова в дом впустила его мать. Так бездушно надеясь, что «пьяный» любовник устроит конкурентке скандал или даже изобьёт. Усмешку Веры Ремнёвой на том видео уж точно никогда не сотрёт из своей памяти. Как у этой женщины мог родиться такой ребёнок?..
Николай прекрасно понимал, почему Рита скрыла запись. И понимал, что она всё равно найдёт способ разобраться с Ремнёвой. Только так, чтоб не задело Егора. Чёрт… Для любой матери худшим наказанием стало бы чувство вины за то, что произошло с её ребёнком. Это стало бы самым жестоким из наказаний. Но не в этом случае…
– Спасибо за то, что рассказали мне. Вы не представляете, насколько это было важно. В последнее время мне казалось, что я действительно схожу с ума.
– Если уж на то пошло, то в благодарность тоже кое-что потребую, – нахмурился Николай.
– Что? – Егор смотрел на него выжидающе, пытаясь прийти в себя после всего услышанного.
– Какого чёрта я должен с ней заигрывать? Такие вообще не в моём вкусе. Я и Ритка? Ты с ума сошёл? Только попробуй ещё что-то такое выкинуть в своих книжонках, и я на тебя в суд подам, – принялся праведно возмущаться Николай.
– Маргарита тоже в курсе?.. – пробормотал Егор, чувствуя, будто на него опрокинули ведро с ледяной водой.
– А ты сомневался? – продолжил ворчать Николай, радуясь тому, что удалось сменить тему разговора.
Егор подумал о предстоящем выходе следующей части книги. Да чёрт возьми… Он мысленно застонал, желая долго биться головой о стол. Как не умереть от неловкости? Будь она неладна, эта любовная сцена…
– Ладно, – сжалился над ним Николай. – По поводу нашего разговора. Ты расскажешь Рите? Что собираешься делать?
– Она не признаётся мне, хоть это её и мучит. Поэтому я хотел узнать всё сам, понять, что происходит, чтоб поговорить с ней. Сегодня мы увидимся. Я сам признаюсь. И надеюсь, что это поможет ей довериться мне.
Глава 30. Останься со мной…
Признаться честно, она трусила. Трусила, глядя на телефон и ожидая звонка Егора. Сама не решилась позвонить и сказать, что уже давно освободилась. Преодолеть себя и услышать его голос просто не могла. Что если не ответит? Она сойдёт с ума, предполагая то, что не хотел её слышать. Не хотел видеть. Не хотел больше знать. Или ответит, но в голосе останется лишь холод…
Лёжа на передней панели машины, телефон всё молчал. Молчала и она, откинувшись на спинку сиденья и глядя на блестевший экраном чёрный гаджет. На улице темнело. Моросило. Город вспыхивал разноцветными огнями, и те отражались в многочисленных лужах. Маргарита опустила боковое стекло, впуская порыв сырого ветра. Он растрепал волосы, пытаясь проникнуть под тонкую ткань рубашки.
Сигнал смс прозвучал выстрелом, заставляя вздрогнуть и снова кинуть взгляд на телефон. Маргарита протянула руку и взяла его, активируя экран.
«Где ты сейчас? Звонок может помешать, поэтому пишу. Когда освободишься, предупреди»…
В смятении она некоторое время смотрела на эти пару строк. Потом вздохнула и набрала ответное сообщение.
«Я свободна. Заберу тебя на машине. Где ты?»
«Возле кафе «Непогода»», – пришёл быстрый ответ, будто всё это время ждал от неё вестей. А после оставалось наблюдать за тем, как добавлялись одно за другим смс, отзываясь коротким сигналом где-то в гулко бившемся сердце.
«Здесь рядом обувной магазин»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«На витрине туфли – точно как Ленка любит»
«С бантиками»
«Я просто обязан их купить»
«Веди аккуратно»
«Я жду тебя»
– Что ты забыл у нашего кафе? – её губы дрогнули в робкой улыбке, а глаза наполнились горячей влагой, размывая слова на экране.
Такая милая чушь… Но всё написанное было бесценно. Маргарита прерывисто выдохнула. Он ждал. Он хотел её увидеть. Этого более чем достаточно для начала. Всё будет хорошо. Хорошо… Всё обязательно должно быть хорошо…
