Начало хорошее. Но дальше все идет из рук вон плохо. Резервы фронта (3-я и 15-я танковые бригады) не выходят к назначенному времени в район Савинцы. Сравнительно слабой по составу группе генерала Шерстюка не удается одними лишь собственными силами преодолеть сопротивление двух вражеских дивизий – 14-й танковой и 384-й пехотной. Эти дивизии были повернуты фронтом на восток с целью ликвидировать плацдарм наших войск в районе Шуровка, Чепель и отбросить группу генерала Шерстюка за Северский Донец. Их атаки были отражены, и наступление деблокирующей группы 38-й армии успеха не имело.
В результате задача по разгрому танковой группировки противника и восстановлению коммуникаций наших войск не выполнена. Не имея возможности развить удачно начатое наступление, группа генерала Шерстюка занимает оборону поперек излучины Северского Донца»[147].
Несколько иначе трактовал причины неудач группы генерала Шерстюка Военный совет юго-западного направления в докладе Сталину по итогам операции: «Оставалась еще возможность прорвать кольцо окружения на чепельском направлении, даже теми силами, которые были выделены в этот период в районе Савинцы (242 сд и две танковые бригады, одна из них неполнокровная).
Противник, растянув свою 14-ю танковую дивизию и 60-ю мотодивизию на широком фронте, и 22.5 имел слабую плотность в районе Чепель, Гусаровка. Но организация этого удара была проведена крайне неудовлетворительно со стороны командования 38-й армии, которому этот удар был поручен.
Выделенная группа генерала Шерстюка не имела никаких средств управления, и, по существу, эту группу составлял в единственном числе генерал Шерстюк. Только позднее для него, и то после неоднократных настойчивых требований, командование 38-й армии выделило несколько штабных командиров. Кроме того, командование и штаб 242-й стрелковой дивизии оказались совершенно несостоятельными к проведению порученной операции. Введенная в бой с хода 242 сд оставила половину своего оперативного штаба (оперативного отделения штаба. – Авт.) и тылы за 30–40 км от линии фронта и в первые дни операции оказалась без надлежащего управления, боеприпасов и питания.
Приходилось принимать ряд мер по розыску и доставке в войска боеприпасов случайными транспортами 6-й армии в районе Савинцы.
В результате всех принятых мер удалось лишь занять относительно крепко оборону частями 242-й дивизии, 64-й и 114-й танковых бригад по линии высот восточнее Червоная Гусаровка, Гусаровка, Волобуевка и в районе Чепель, Ветровка. Опергруппа генерала Шерстюка в том виде была неспособна, и требовалось время для детальной организации намеченного наступления»[148].
Таким образом, командующий 38-й армией считал основной причиной неудачи то, что 3-я и 15-я танковые бригады из резерва фронта не поддержали группу Шерстюка. Тимошенко, Хрущев и Баграмян ссылаются на плохую организацию действий группы, слабое управление и вообще не упоминают о фронтовом резерве (иначе пришлось бы признать собственные упущения). Тем не менее обе стороны сходятся в том, что наличных сил для выполнения поставленной задачи у Шерстюка было явно мало. И это главное. Были недостатки, отмеченные у Москаленко и в документе Военного совета направления. Все это, вместе взятое, и предопределило срыв попытки деблокады. И, разумеется, не последнюю роль сыграли энергичные и эффективные контрмеры, предпринятые противником. Оба свидетельства их обходят.
На барвенковском плацдарме шли ожесточенные бои. Враг упорно стремился расширить коридор, отделявший советские войска в барвенковском выступе от переправ через Северский Донец. К исходу 23 мая он овладел Волобуевкой, Гусаровкой, Шевелевкой. Главные силы его 16-й танковой дивизии нанесли удар в направлении Асеевки и Глазуновки. В это же время 14-я немецкая танковая дивизия из района Петровское, Антонинков начала наступление на совхоз Степок. На следующий день 16-я танковая дивизия соединилась с группировкой противника, наступавшей с севера. Две дивизии 6-й советской армии, оборонявшиеся на участке Гусаровка, Шебелинка, оказались отсеченными от ее главных сил. Одновременно были отрезаны и последние пути отхода на восток остальным силам 6-й, а также и 57-й армий[149].
В окружение попали пять стрелковых дивизий 57-й армии (14-я гвардейская, 99, 150, 317, 351-я), восемь стрелковых дивизий 6-й армии (41, 47, 103, 248, 253, 266, 337, 411-я), две стрелковые дивизии армейской группы генерала Л.В. Бобкина (270-я и 293-я), шесть кавалерийских дивизий 2-го и 6-го кавалерийских корпусов (38, 62, 70, 26, 28, 49-я), два танковых корпуса (восемь танковых и мотострелковых бригад), пять отдельных танковых бригад, артиллерийские, инженерные, тыловые части различного предназначения, части обеспечения и обслуживания.
Войска делали все возможное, чтобы прорвать кольцо окружения в направлении на Савинцы и выйти на левый берег реки. Одновременно с этим оперативная группа, действовавшая на левом фланге 38-й армии, усиленная сводным танковым корпусом, вновь получила задачу наступать навстречу частям, прорывавшимся из окружения. В ночь на 24 мая была произведена перегруппировка и сосредоточение частей и соединений, выделенных для нанесения удара по врагу. Но утром противник первым возобновил наступление на широком фронте, стремясь рассечь войска, попавшие в «котел». Тогда же 41, 253, 266-й стрелковым дивизиям, 38-й и 48-й танковым бригадам пришлось весь день отбивать мощные вражеские атаки. По распоряжению маршала Тимошенко войска, ведущие бой в окружении, были объединены в «Южную группу» («Юг») под командованием генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко.
Учитывая сложившуюся обстановку, состояние обеспечения войск боеприпасами, горючим и продовольствием, командующий группой решил: прикрываясь частями группы Бобкина и 57-й армии, на рубеже р. Гомольша, разъезд Тройчатый, р. Орелька, Князево, Надеждовка с рассветом 25 мая нанести удар 6-й армией, усиленной 150-й и 317-й стрелковыми дивизиями, 6-м кавалерийским корпусом, 5-й гвардейской танковой бригадой, в общем направлении Лозовское, Чепель прорвать оборону противника, овладеть переправами через Северский Донец в районе Протопоповки и Чепеля, соединиться с частями группы генерала Шерстюка, наступающими на Чепель, чтобы в последующие дни обеспечить планомерный вывод войск из окружения.
Это решение было изложено в приказе войскам южной группы, который Костенко лично вручил генералам Подласу, Городнянскому и Бобкину на совещании в штабе 6-й армии (село Ракитное) в ночь на 25 мая[150].
Войска начали сосредоточиваться для прорыва. Но к этому времени единое управление ими еще не было налажено, что зачастую вызывало путаницу и неразбериху. Так, начальник разведывательного отдела штаба юго-западного направления полковник И.В. Виноградов, посланный И.Х. Баграмяном в штаб 6-й армии, отмечал в докладе от 29 мая, представленном Военному совету направления: «В течение 25 мая войска 6-й и 57-й армий сосредоточивались в районе Советский, Николаевка… Михайловская балка, т. е. на этом участке сосредоточивалось огромнейшее количество всевозможных машин, пехоты, конницы и танков. Вся эта масса войск и техники была перепутана между собой и двигалась в разных направлениях… Командования 6-й армии на КП не было. Начальник штаба 6-й армии полковник Лямин определенного плана действий войск не имел. Управление войсками 6-й армии было потеряно. Двукратные мои предложения генерал-майору Батюне о взятии управления войсками и нацеливании дивизий на определенные маршруты остались без внимания»[151].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
