самом натуральном вражеском логове, и рисковали ничем-нибудь, а собственными жизнями. Это стоило помнить.
Заставив аристократку сесть в кресло в углу просторной гостиной, девушка ещё раз пофыркала от нарочитого богатства обстановки, резных стульев, позолоченных багетов на стенах и потолке, полуколонн, тоже позолоченных.
Вообще вокруг было слишком по перебору золота, вкус у хозяина квартиры отсутствовал напрочь.
– А унитаз у него, случаем, не золотой? – съязвила девушка, не удержавшись.
Роман, отвлёкся на секунду, скрылся за поворотом. А затем послышался его чуть глуховатый голос:
– Угадала.
– Тьфу, – сплюнула Алиса на дорогой ковёр под ногами.
Но спохватившись, тут же бережно стёрла плевок салфеткой, пряча ту в карман. Своё ДНК оставлять на месте будущего преступления было глупо.
Совместными усилиями они взгромоздили мужчину на стул и замотали липкой лентой, затем допёрли вместе со стулом к батарее, крепко примотав заведённые назад за спинку стула руки к стальной трубе.
– Он электрик, – пояснил свою идею Роман, – попробует колдовать, заряд по трубам будет сразу в землю уходить.
В этот момент маг застонал и начал приходить в себя. Вскоре пара злобных глаз уставилась на парня с девушкой.
– Вы очень сильно пожалеете, – зловеще прошипел Можай, – вы будете умирать долго и мучительно, будете молить о пощаде, упрашивать, чтобы я убил вас, но я вам такой милости не дам.
Дорогая ваза с треском разлетелась на кусочки от столкновения с головой мужчины, отчего тот вновь потерял сознание.
– А что он! – воскликнула Алиса в ответ на вопросительно вздёрнутую бровь Романа, – угрожает тут, права качает.
– Если мы будем каждый раз его вырубать, – со вздохом ответил тот, – то никогда ничего от него не узнаем.
Резон в словах парня был и, вздохнув, Алиса пошла на кухню, где из позолоченного крана набрала в хрустальный графин воды. Вернувшись, выплеснула его в лицо находящегося без сознания мага. Тот вновь медленно пришел в себя.
– Лучше убейте себя сами сразу. Потому что когда я освобожусь, смерть покажется вам счастьем. А тебя, – его глаза остановились на Непридумовой, – я сначала отымею во все щели, а затем убью или сначала убью, а потом отымею.
В этот раз о голову Можая разлетелся уже графин, который девушка продолжала держать в руке.
– Алиса, – поджав губы, недовольно произнёс Роман, – неужели ты не видишь, что он специально выводит тебя из себя. Перестань обращать внимание на его слова, не воспринимай их.
– Я поняла, – вспыхнув, девушка опустила взгляд, признавая правоту Тимофеева, – больше я на такое не поведусь.
– Вот и хорошо.
Очнувшись в третий раз, безопасник Трубецких вновь попытался завести туже пластинку, но Алиса держала себя в руках, и хоть глаз и начинал дёргаться временами от ярости, внешне она оставалась холодно спокойной, безучастно взирая на брызжущего слюной мага.
– Только один вопрос, – произнёс Роман, когда Можай выдохся, – нам нужно знать, где держат заложницу, женщину, примерно шестидесяти – шестидесяти пяти лет. Скажешь и мы уйдём.
– Вы и так пойдёте, – фыркнул тот и добавил, по какому адресу им надлежало двигаться.
Как не напрягалась Алиса, чтобы в мыслях мага узнать ответ на вопрос, но тот думал только о том, что с ними сделает, а глубже влезть в его мозги ей не хватало сил.
Она попробовала позадавать вопрос несколько раз в разных вариантах, надеясь, что нужный образ мелькнёт хоть на секунду, но её ждало разочаровывающе фиаско. мужчина их не боялся и думал только о мести. Надо было как-то ситуацию переламывать в свою пользу.
Отведя Романа в сторонку, девушка зашептала тому на ухо:
– Мы так от него ничего не добьёмся, надо на него воздействовать.
– И что ты предлагаешь?
– Ты же мужчина, избей его.
Признав резон в её словах, вернувшись Тимофеев несколько раз ударил мага кулаком в лицо, разбив тому нос и губу. Градус проклятий в их адрес только повысился, видимо подобное воздействие было Можаю не в новинку.
Алиса закусила губу от досады, управлять магом она не могла, глубоко сканировать его мысли тоже, со всех сторон позиция казалась патовой. А время неумолимо текло, отсчитывая время когда наступит день, и проснутся слуги рода которые заявятся и сюда. Явно Можай этот не сам в квартире своей с тряпкой и пылесосом ходит, он маг, ему невместно.
Ситуация стала казаться патовой, но внезапно, Роман, тяжело вздохнув и как-то помрачнев, решительно подошел к девушке, взял ту за плечо и прошептал:
– Выйди, и эту, – он кивком головы показал на аристократку продолжавшую молча сидеть в углу, – с собой уведи.
– Что ты собираешься делать? – спросила она, глядя ему в глаза.
– То, что тебе не стоит видеть, – ответил он, затем чуть надавил, заставляя шагнуть к выходу из гостиной, – доверься мне.
Парень чуть кривовато улыбнулся, затем, сходив на кухню, вернулся оттуда с ножом.
– Иди же, – резко прикрикнул он на замешкавшуюся девушку.
От образов, что мелькали в его голове, Непридумова невольно содрогнулась и поспешно, приказав Анастасии подняться, вышла вон, прикрыв за собой дверь. А спустя минуту, из комнаты стали раздаваться чуть приглушённые крики, полные боли, подтверждая то как именно Роман решил разговорить мага.
Слушая истошные вопли, Алиса прикрыла глаза, чуть нервно облизнув губы, и нет, ни образы в голове Тимофеева, ни крики её не испугали, наоборот, она почувствовала где-то внутри некую даже предвкушающую дрожь, и вот это выбило её из колеи намного сильнее. Неужели она действительно становится какой-то маньячкой?
Она постаралась полностью отключится от всего происходящего, чтобы утихомирить в себе эти тёмные чувства.
“Пытки не цель, а средство”, – повторяла она про себя, раз за разом, хотя тоненький голосок внутри упрямо твердил, что все маги этого заслужили, и чем в больших муках они будут умирать, тем лучше.
“Неужели, чтобы убить дракона, обязательно становиться другим драконом?” – она не знала ответ на этот вопрос, и истово хотела, чтобы это было неправдой. Потому что ей совсем не понравилась та Алиса, в которую девушка потихоньку превращалась.
Наконец крики потеряли остроту, и в коридоре
