Предпринимались попытки объяснить коллекцию Джульсруда с помощью двух гипотез, связанных с многомирием. Первая: имела место склейка с альтерверсом, где люди существовали одновременно с динозаврами, причем на такой стадии эволюции, когда могли с достаточно большим умением производить скульптурные изображения. Подобная находка означает или взаимодействие (склейку) неидентичных миров, что запрещено теорией, или взаимодействие в эвереттическом многомирии ветвей, разошедшихся миллионы лет назад. Теоретически такую склейку нельзя исключить, но, как показали еще расчеты Бердышева, вероятность склейки достигает максимума спустя определенное время после ветвления (срок этот зависит от условий ветвления и обычно оценивается от 10–2 сек до 10–14 недель), после чего достаточно быстро устремляется к нулю. Теоретически не исключена склейка реальностей, ответвившихся друг от друга миллионы лет назад, но вероятность такой склейки настолько близка к нулю, что теоретики обычно не принимают ее во внимание. Поэтому попытки объяснения коллекции Джульсруда столь массивной склейкой никогда не вызывали энтузиазма у физиков.
Вторая гипотеза: коллекция Джульсруда — результат квантовой эволюции, причем именно тот случай, когда наблюдаются предметы на разных эволюционных стадиях. Первым на такую возможность обратил внимание Koppel (2049), но тогда его работа (это была обработка 300 фотографий объектов из коллекции Джульсруда) не вызвала интереса физиков, возможно, еще и потому, что была опубликована в нерецензируемом сетевом журнале, в среде физиков считавшемся не то чтобы лженаучным, но скорее подозрительно фриковом. Впоследствии Коппель признавался, что эта публикация была его ошибкой — желанием поскорее донести до физического истеблишмента результат работы. Вместо необходимого интереса работа Коппеля вызвала скорее недоумение и отсутствие какого бы то ни было серьезного обсуждения. Парадоксально, но это обстоятельство пошло скорее на пользу исследователю. В 2050 году, получив грант в центре Вайзеккера, Коппель с группой студентов отправился в Мексику, где обследовал уже не 300, а все имевшиеся в наличии 9 тысяч скульптурных изображений. На этот раз ему удалось с высокой достоверностью (в ряде случае статистическая достоверность превышала 5 σ, в среднем составила 2,6 σ и нигде не опускаась ниже 1,7 σ) определить, что все фигурки можно разделить на 4 типа, каждый из которых представляет отдельную ветвь возможной эволюционной последовательности. Разумеется, отсутствие большей части первоначальной коллекции (разграбленной за многие годы, когда статуэтки находились вне пределов внимания ученых) значительно уменьшило достоверность выводов Коппеля. Тем не менее, чрезвычайно интересными представляются его утверждения о том, что в коллекции Джульсруда можно наблюдать четыре отдельные эволюционные последовательности. Сам Коппель считает доказанным, что имела место квантовая эволюция, однако оппоненты справедливо указывают на то, что Коппель пользовался и не очень, скажем так, научными методами: например, располагал статуэтки по предполагаемому времени возникновения, не имея надежной датировки, то есть последовательность, которую он затем исследовал статистически, была достаточно произвольной. Кроме того, если полагать, что это действительно эволюционная последовательность, приходится заключить, что найденные объекты охватывают некоторую ограниченную ситуацию по времени: полностью отсутствуют, например, самые ранние «элементы» последовательности, когда статуэтки были еще недостаточно сформированы, чтобы в них можно было увидеть фигурки людей и динозавров. Коппель на подобные критические замечания отвечал, что такие артефакты, возможно, существовали, но были отбракованы еще на самой ранней стадии самим Джульсрудом или его первыми последователями, не имевшими, конечно, ни малейшего представления о важности именно таких артефактов и обращавших внимание только на уже хорошо сформировавшиеся предметы.
Все эти неопределенности не позволяют утверждать, что коллекция Джульсруда есть реальное собрание артефактов, возникших в результате квантовой эволюции. Другие предположения также остаются востребованы. В этом отношении «куклы Вайнштока» — гораздо более надежное доказательство существования квантовой эволюции, поскольку в этом случае имеют место, во-первых, прямое наблюдение возникновения кукол, и, во-вторых, каждая из последующих кукол представляет собой очевидный очередной этап эволюции, наглядно показывающий, как происходят изменения физической структуры и формы. Именно этого недостает коллекции Джульсруда — случай, когда важны не столько количество изучаемых предметов, сколько качество и наглядность исследуемого материала.
Гораздо менее доказательны другие артефакты, представляемые научному сообществу во все бОльших количествах сторонниками идеи присутствия результатов квантовой эволюции в нашей обыденной жизни. К сожалению, как это часто происходило и происходит в истории науки, чем ближе к обыденности изучаемая проблема, тем больше находится желающих на этой проблеме паразитировать: заработать известность и (или) деньги. Квантовая эволюция, в отличие от других многомировых эффектов и явлений, предоставляет лжеученым и просто шарлатанам наилучшие из возможностей, поскольку речь идет о материальных предметах, которые можно сфабриковать и представить научной общественности как важные находки. Лжеученые не могут подделать или имитировать такие явления многомирия, как направленные склейки, явление лоцманства, свидетельства и пр., а имитировать артефакты — вполне реальное и доходное (в некоторых случаях) занятие. Поэтому в последние годы интерес научной общественности к явлению квантовой эволюции несколько уменьшился — именно из-за того, что рынок наводнили многочисленные поделки, выдаваемые за предметы квантовой эволюции. Лет десять назад, когда таких «энтузиастов» было еще немного, каждый «обнаруженный» артефакт подвергался тщательному изучению — определению возраста, структуры, химического состава, топологических особенностей и пр. Только такой тщательный анализ позволяет надежно отсеять заведомые подделки — однако не позволяет пока с высокой степенью надежности доказать, что данный артефакт действительно является результатом квантовой эволюции. В последние же годы, когда изготовление «квантовых артефактов» было поставлено на поток и рынок наводнили сотни тысяч, если не миллионы поделок, научная общественность предпочла вовсе не принимать к рассмотрению новые «доказательства». Разумеется, исследования квантовой эволюции сугубо научными методами продолжается и сейчас, но носит скорее теоретический характер, в то время как в домах у очень многих (особенно — жителей больших городов, где процветает подобная индустрия) на полках, а порой и в самых неожиданных местах стоят предметы, о которых хозяева говорят как о научных артефактах, обнаруженных исследовательской группой Х в географической точке Y. Каждый такой предмет, разумеется, снабжен фальшивым сертификатом аутентичности, что нисколько не мешает ему быть простой (или сложной — в зависимости от цены) подделкой. Я полагаю, что хозяева подобных артефактов прекрасно осведомлены о том, что обладают всего лишь красивым (или некрасивым — в зависимости от вкусов хозяина) предметом, никакого отношения к науке не имеющим и никакой научной ценности не представляющим. Но мода… желание выделиться, показать себя… В общем, вся неприглядная сторона человеческой натуры дала о себе знать в современной индустрии «квантовых идолов».
Реальными же результатами квантовой эволюции физики признаны лишь «куклы Вайнштока» и — с меньшей степенью достоверности — коллекция Джульсруда. В том, что квантовая эволюция существует, теоретики многомировой физики уже не сомневаются, а экспериментаторы проявляют здоровый скептицизм, предпочитая дождаться более надежных и однозначных доказательств.
И паровоз в межпланетном или межзведном пространстве пока не обнаружен. Впрочем, последнее обстоятельство ученых не обескураживает, поскольку, согласно расчетам, квантовая эволюция порождает (должна, по крайней мере!) объекты небольших размеров. Существует распределение вероятности возникновения квантовых артефактов в зависимости от их массы (Winter, 2053). Как ни парадоксально, чрезвычайно маловероятно наблюдать явление квантовой эволюции у малых масс — до десятой доли грамма. Практически невероятно — у объектов массой менее микрограмма. Иными словами, собственно в микромире явление квантовой эволюции не наблюдается, и этот парадокс объясняется принципом неопределенности и тем обстоятельством, что для отдельных частиц и небольших комплексов квантовое уравнение практически линейно, а потому связанные с нелинейностью эффекты наблюдаются чрезвычайно редко. В микромасштабах значительную роль играет «классический» ЭПР-парадокс, так называемая квантовая телепортация, которая для больших масс перестает существовать. Квантовая же эволюция — явление более масштабное, действующее для достаточно больших масс — в тех диапазонах, где используется нелинейность квантовых уравнений. Оба эффекта связаны с явлением квантовой запутанности, но проявляются в разных масштабах и по-разному.
