Пытаясь отвлечь друга, Сергей включил видеомагнитофон. Лихая кинокомедия, записанная на кассете, сразу увлекла его своим закрученным сюжетом и обилием любовных сцен. Он с интересом смотрел на экран, бурно сопереживая главным героям, попавшим в очередной раз в щекотливую ситуацию. Но вот, взглянув на Алексея, он понял, что тот и не собирался смотреть комедию, а лежал с отсутствующим видом на диване, а из-под его закрытых век медленно катились слезы.
Сергей выключил магнитофон и подсел к другу.
— Зря ты это сделал…
— Сделал что?
— Смотрел бы фильм… Мне все равно не поможешь, даже если поставишь целью своей жизни…
— Подожди, ты что же, так и будешь валяться и хандрить?! Я, можно сказать, свой законный выходной на него трачу, а от тебя никакой отдачи! Давай разберемся и, как говорил один мой знакомый генерал, выделим стратегию и тактику в данном вопросе… Ну, что улыбаешься?
— На танках в любовные дела не въезжают, слишком уж это тонкое дело.
— При чем тут танки, юноша? — возразил Сергей. — Стратегия и тактика — это такие же хрупкие вещи, как и то возвышенное чувство, от которого ты погибаешь, друг мой. Возьмем, к примеру, вопрос: что ты будешь делать дальше в создавшейся обстановке?
Алексей некоторое время грустно смотрел на друга, потом взгляд его затуманился:
— Ты мне своими военными терминами совсем голову забил, а она и так ничего не соображает.
— Ну что ж тут понимать? Ситуация ясна — что предпримешь дальше?
Доктор вяло пожал плечами:
— Если честно, то я не вижу выхода из этого положения…
— Намерен сидеть, сложа руки?
— Понимай, как знаешь…
— А я все-таки на твоем месте выяснил бы отношения с женой.
— Ты что же, ничего не понял из ее письма?
— Понять-то понял, да еще кое-что мимо строк прочитал, и сдается мне, что ты в чем-то не прав, друг.
— Не прав, не прав, — в сердцах повторил Алексей.
«Это хорошо, что он сердится, — мелькнуло в мыслях Сергея. — Надо его осторожно расшевелить. Злость лучше безразличия…»
— Еще друг называется! — продолжал горячиться потерпевший. — Сам-то ведь не получал подобных писем, не знаешь, каково это! Да и не только в нем дело!… Пойми — я полюбил!
— Ну и люби — кто ж тебе не дает?… Только голову-то не теряй. Ты говоришь, писем таких я не получал — это верно…
— Ну вот…
— Нет, ты подожди, не перебивай, самое интересное я тебе еще не сказал, — Сергей сделал внушительную паузу. — Да, я не получал таких писем… Было время, когда я сам хотел уйти и сочинял подобное послание…
Удар был нанесен ниже пояса, и Алексей, давно знавший семейное благополучие друга, поднялся с дивана и уставился на Сергея.
— Вот так-то, молодой человек. Теперь ты понял, почему я так настаиваю, чтобы ты разобрался с Галиной?
Пораженный, Алексей какое-то время переваривал услышанное.
— И что? — наконец спросил он. — Сейчас ты счастлив?
— А ты разве слышал от меня, чтобы я ныл по этому поводу?!
— Нет, но…
— Никаких «но», — оборвал его Сергей, — мы живем хорошо, сам знаешь, и я не жалею, что тогда не наделал глупостей…
Наступила пауза. Каждый из собеседников окунулся в мир своих мыслей. Наконец, Алексей задумчиво спросил:
— А та женщина — она была красива?
— Что? — майор полиции удивленно посмотрел па друга.
— Ну, та, из-за которой ты писал письмо.
— Да уж, я думаю, не хуже твоей царевны! И вообще… не летал бы ты там, — Сергей сделал жест в сторону открытого пространства за окном, — ведь уже, слава Богу, годов-то сколько!
— Человек умирает, когда перестает мечтать и верить.
— Похоже, бесполезно тебя уговаривать, — проговорил Сергей, доставая с книжной полки первый попавшийся томик. — Ого! «Полный курс хиромантии», — прочитал он. — И автор… профессор Кестлер, 1909 год. И эту древность изучает современный врач, имеющий массу компьютерной диагностической техники?
— Господин майор, — язвительно бросил хозяин квартиры, — да разве же вы не знаете, что все новое — это хорошо забытое старое?!
Чувствовалось, что он начинает проявлять интерес к разговору.
— А вот скажи, — продолжал Алексей, — как ты относишься к цыганкам, в частности, к их гаданию по руке?
— Как гражданин — абсолютно игнорирую это дело; а вот по службе приходилось несколько раз заниматься различными проходимцами, которые под видом предсказателей судеб облапошивали наш и без того доверчивый народ.
— Вот как… А я встречался с гадалкой, которая наперед знала весь мой путь и много поведала мне, ни рубля за это не взяв. Сейчас я вспоминаю ее слова… — и Алексей рассказал о выпускном вечере в ресторане «Уральские пельмени» и о цыганке, удивившей его тогда своей проницательностью…
Когда он замолчал, Сергей неопределенно покачал головой, крякнул, походил по комнате, потом, хлопнув друга по плечу, проговорил:
— Да, сочувствую тебе — бывает же такое совпадение… А у нас и не такое случается — когда расследуешь дело, с чем только не столкнешься — ни одна гадалка тут не разберется… Ну да ладно, — он взглянул на часы, — мне пора, да и ты, я вижу, держишь себя молодцом.
— Давай, давай, намек понял. Ты иди, дома-то уже потеряли, наверное. Спасибо за поддержку.
— Не стоит… А если появятся потусторонние силы, звони — мы их моментально скрутим.
Алексей вздохнул:
— Все смеешься?…
— Не обижайся. Ты же знаешь, что я — человек действия и воспринимаю только конкретные вещи, а это, — майор покрутил рукой в воздухе, — уж слишком все эфемерно. И тебе советую — будь хоть немножко реалистом, вернись на землю-то с облаков. Ну, будь здоров. Завтра к 16-00 ждем в гости — Валентина приглашает, ну и я, само собой.
Они пожали друг другу руки, и майор исчез за дверью. Оставшись один, Алексей устало опустился в кресло и включил видеомагнитофон. Мелькающие кадры крутого боевика на какое-то время завладели его сознанием, но вскоре он опять вернулся к своим мыслям. Вопрос, что делать дальше, не давал ему покоя…
— Знаешь, милый, — вещал с экрана приятный голос героини фильма, — когда ты признался, что любишь, я не поверила тебе, так необычно было слышать это признание от тебя.
— Ну почему же, моя радость?! — в перерыве между поцелуями, проворковал ее друг.
— Когда я заходила в твой офис, ты был так строг и недоступен, казалось, что, кроме бумаг, лежащих на столе, тебя никто и ничто не интересует.
— Ну, моя дорогая, иногда мужчины специально делают вид, что их не интересуют женщины, что они для них — пустое место — это для того, чтобы привлечь к себе внимание. Ну, а потом…
