Руслан.
По сути, это был годовой доход с весьма хорошего имения в средней полосе империи. Но больше всего, Руслана порадовали найденные документы. Из них следовало, что пара чиновников в Краснодаре давно и прочно сидят на жалованье у иностранной разведки. Отложив документы, Руслан убрал деньги в свой солдатский сидор, лежавший в шкафу, и отправился в кабинет к Рязанову. Тот еще не спал, решив перед сном развлечься чтением какого-то романа. Увидев парня, майор отложил книгу и, задумчиво посмотрев на бумаги у него в руке, с ходу спросил:
– Что-то серьезное?
– Сам решай, – хмыкнул Шатун, отдавая ему документы.
Быстро пробежав написанное взглядом, граф тихо присвистнул и, покачав головой, проворчал:
– Чтоб тебя, опять добычу отдавать придется. Краснодар не наша епархия.
– Спишись для начала с генералом. Татищев человек умный, найдет правильное решение. Да и не стоит через его голову подобные дела решать, – осторожно посоветовал Шатун.
– Согласен. Завтра же гонца отправлю, – чуть подумав, согласился майор. – Да и не стоит нам с тобой там лишний раз появляться. И так весь город знает, если ты приехал, значит, опять кому-то рыло набок свернут, – поддел граф приятеля.
– Ну, тогда я отдыхать пошел, – усмехнулся в ответ Руслан. – А то вдруг война, а я уставший.
– Ну тебя, скоморох, – рассмеялся Рязанов.
Утром, убедившись, что за ночь ничего особенного не произошло, Шатун сразу после завтрака отправился с визитом к Вяземским.
Катерина, уже начавшая привыкать, что по службе парень может в любой момент неожиданно исчезнуть, встретила его с улыбкой, но и с укором в глазах.
– Увы, Катенька, но пока я просто не имею права ставить вас в известность, куда еду, – развел Руслан руками. – Понимаю вашу обиду, но это служба, и этим все сказано.
– Знаю, – вздохнула девушка, протягивая ему руку для поцелуя. – Мне уж папенька раз двадцать все это повторил. И даже признался, что очень многое маменьке не рассказывал, чтобы лишний раз ее не волновать.
– Ну, вот видите, вы и так все знаете, – вздохнул Шатун в ответ.
Полковник, собиравшийся отправиться на процедуры, увидев парня, вежливо поздоровался и, услышав, что тот все это время провел в горах, только одобрительно кивнул. Что такое служба, боевой офицер понимал прекрасно и потому воспринимал это как должное. Так что короткий рассказ Руслана не стал для него чем-то особенным. Надев шинель, полковник поправил перед зеркалом фуражку и, расправив бакенбарды, заявил, ехидно поглядывая на дочь:
– Значит так, молодые люди. Вздумаете куда из дому податься, записку мне оставьте, чтоб я знал, когда вас обратно ждать. И ждать ли вообще. А то господин штабс-капитан, напитавшись горским духом, вздумает тебя, дочка, скрасть, а я и знать не буду.
– Я, Павел Лукич, хоть и живу на Кавказе, но обычаи православные чту. Вздумаю увезти, первым делом у вас благословения спрошу, – отшутился Руслан.
– Ну, хоть так, – хмыкнул полковник и, чмокнув дочь в подставленную щеку, вышел.
– И чем же вы собираетесь меня развлекать, князь, – скромно потупившись, поинтересовалась Катерина, стрельнув в парня лукавым взглядом.
– Ну, развлечений тут не много, поэтому предлагаю съездить на базар. Заодно и гостинцев каких купим. А то в горах их взять было негде, – нашелся парень.
– Тогда мне надо переодеться, – быстро кивнув, заявила Катерина и, не дожидаясь его ответа, выскочила из комнаты.
Спустя час они не спеша катили в коляске по городу. Руслан то и дело здоровался с различными прохожими и проезжими, сам периодически удивляясь, как много людей знают его в лицо. Заметил он и несколько удивленно завистливых взглядов, брошенных на них с девушкой встреченными семействами из местной знати.
* * *
В очередной раз проходя по базарным рядам, Руслан уже по привычке интересовался стоимостью того или иного товара, что-то пробовал и не спеша шел дальше. Торговцы, давно уже привыкшие к его подобным прогулкам, отвечали на вопросы не спеша, обстоятельно, стараясь не упустить ни одной мелочи. История с освобождением купеческой семьи и разгромом банды, нападавшей на караваны, создала ему среди торгового люда серьезный авторитет. Теперь Руслан частенько слышал в свой адрес предложения угощаться или указать, какой именно товар ему потребен, и в каком количестве, чтобы хозяин мог чинно доставить его парню прямо на дом. А самое главное, бесплатно. Но Шатун никогда не пользовался подобными предложениями, чем вызывал у обывателей еще большее уважение. Не берет. И не потому, что брезгует, а потому что не берет ни у кого. Парень честно платил за понравившиеся товары названную цену, естественно, от души перед этим поторговавшись. Но это уже был освещенный веками ритуал. Приобрести что-то на базаре не торгуясь, оскорбить торговца. Так что в торг он вступал решительно и торговался отчаянно. Единственное, что себе Руслан позволял, так это попросить доставить купленное прямо на дом. Но это тут было в порядке вещей. У подростков имелось даже что-то вроде небольшой артели, члены которой зарабатывали именно доставкой.
Пройдясь по рядам местных торговцев, Шатун свернул в ряды, выделяемые специально для приезжих купцов. Тут тоже было на что посмотреть. Несмотря на военные действия, тут можно было найти торговцев из Средней Азии, Персии и даже Аравии. Смуглые, горбоносые дети пустыни никак не походили на описанных во многих романах восточных купцов. Не было дородности и вальяжности. Не сверкали на пальцах огромные золотые перстни и тому подобные украшения. Наоборот. Купцы больше напоминали воинов, а не торговцев. Внимательные, цепкие взгляды, крепкие мозолистые руки и оружие, находящееся постоянно под рукой. Арабы приходили на Кавказ через Персию и Азербайджан, и некоторые из них вполне сносно говорили на русском языке. Этот факт больше всего удивил Руслана. Но подумав, парень понял, что это вполне объяснимо. Не хочешь, чтобы тебя обманули, учи язык страны пребывания. А убытки всегда были серьезным стимулом для любого торговца. Рассматривая ковры, ткани, посуду и тому подобную мануфактуру, Шатун вдруг приметил среди кованой, разукрашенной чеканкой меди небольшую турку и, не удержавшись, остановился у прилавка. Взяв в руки понравившийся ему предмет, парень примерно с минуту изучал тонкий орнамент на боках турки и, поставив ее перед продавцом, спросил:
– Сколько?
Стоявший за прилавком мужчина средних лет, окинув парня внимательным взглядом, уже открыл было рот, чтобы назвать цену, когда из-под навеса раздалась гортанная команда, и к прилавку подошел еще один араб. На этот раз чуть постарше продавца, и в добротном, далеко не дешевом одеянии. Судя по властному поведению, купец, хозяин всего выставленного товара.
– Добрый день, почтенный, – первым поздоровался купец. – Это тебя местные называют Лютым? – По-русски купец говорил правильно,
