Читаем без скачивания Шоколад с перцем, или От любви бывают дети - Тара Сивик

Я обнял ее за талию и прижал к той округлости, которая образовалась у меня сразу, едва Клэр в дверь вошла.

– Думаю, вы, скорее всего, правы, мисс Морган, – сказал я и наклонился, чтобы поцеловать ее.

– Луки плочь от моей женсины!

Я отвел губы от губ Клэр, и мы оба рассмеялись, услышав грозный окрик Гэвина.

– Гэвин, что это ты надел? – спросила Клэр, выскользнув из моих объятий, и подошла к сыну.

Тут за спиной Гэвина показался Дрю, растянувший в улыбке рот до ушей:

– А, ребят? Классная вещь! Нравится футболка, что я ему подарил?

Гэвин горделиво выпятил грудь и потянул за край футболки, чтобы Клэр смогла прочесть.

– «Болтаешься, как пятилеток?» – прочла она и очень недобро глянула на Дрю.

– Мог бы и такую, как у меня, подарить. Его размер был, – сказал Дрю.

Думаю, все мы скажем, что футболка на Гэвине была гораздо лучше Дрюшкиной, на которой значилось: «Презрительно скривись, если хочешь мне заделать минет».

Клэр вытолкала Дрю вон, предварительно поблагодарив за то, что привез ей рекламу от Дженни, и позволила Гэвину носить футболку, потому как, давайте будем честны, уж очень она была забавна, чтоб ее снимать. У меня и в мыслях не было уезжать от Клэр с Гэвином, только мне нужно было принять душ и переодеться в чистое. Поскольку Клэр весь день работала, я пригласил ее с Гэвином на ужин к себе домой. И попросил ее собрать вещи для них обоих.

Я лихорадочно металась по спальне, стараясь найти такое одеяние, которое говорило бы: «Когда наш малыш отправится спать, я хочу так любить тебя, чтоб у тебя из мозгов пар пошел. Но все-таки не хочу выставить себя слишком развратной или доступной». Я три раза помыла голову и привела в порядок волосы, дважды побрила ноги, втерла в них столько лосьона, что Картер мог бы запросто потереться о них после бритья и не было бы у него никакого раздражения. Стоя у комода с зеркалом в глубокой задумчивости, я полчаса вертела в руках белые кружевные мини-трусики. При этом не забывая держать полотенце, в которое была завернута, сдавливая себя локтями по бокам возле груди. В конце концов я с трудом разжала локти и зашвырнула белое белье обратно в ящик. Белое – для девственниц. А я девственницей быть не хотела. Хотела быть ненормальной – ненормально крутой девицей, носящей красное белье. В рамках разумного, конечно.

Зазвонил мобильник, и я, сражаясь с полотенцем, шарила по комоду, пока не наткнулась на телефон. Нажала кнопку и прижала его плечом к уху.

– Надевай красное кружевное, мальчиковые шортики с поясом ниже талии и поддерживающий лифчик того же цвета.

– Лиз, какого рожна? Откуда ты… я ведь не… – залепетала я в трубку.

В трубке послышался театральный вздох:

– Знаешь, ты, моя неотразимая подружка, раз уж ты не удосужилась сообщить мне, что вечером собираешься протрястись на экспрессе «Картер», мне пришлось узнавать об этом из другого источника.

– Лиз, я сама об этом узнала всего тридцать минут назад. Клянусь, собиралась позвонить тебе. И все же, как ты узнала?

– А-а, Джим встретил Картера в бакалейной лавке, где тот презервативы покупал – самого маленького размера. Я и не знала, что их и детских размеров делают.

– Ха. Ха. Ха. Очень смешно, – язвительно отозвалась я. – Кстати, о выдающихся способностях. Что-то в последнее время ты не делилась со мной стыковочными данными. Что, Джим решил отдохнуть от изучения твоего бездонного ущелья?

Тут ко мне в комнату зашел Гэвин. За спиной у него висел рюкзачок, разрисованный игрушечными фигурками. Мысль о ночевке в доме Картера очень его будоражила. Он убедил меня, что сам сумеет собрать свои вещи. Придется мне незаметно, когда он отвлечется, проверить, что он напихал в рюкзак. В прошлый раз, когда мы отправлялись к деду, он уложил один грязный носок, восемь мягких игрушек и пластиковую вилочку.

– Лиз, я должна бежать. Пришел твой крестник, и мне надо закругляться, – объяснила я, меж тем как Гэвин вскарабкался на кровать и принялся прыгать на ней, как на батуте. Я щелкнула пальцами и жестом указала на постель. Он тут же вытянул ноги вперед и шлепнулся на попу.

– Не забудь уложить что-нибудь детское от аллергии и липкую ленту-герметик. Тебе вовсе не к чему, чтоб кто-то орал: «Мамочка», когда вы с Картером будете в самом разгаре увлекательного процесса. И учти: как бы ни старался Картер уверить тебя в обратном, если мужчина говорит об этом, все было совсем не так круто. Совсем. Поверь мне.

Зачем она меня нервирует? Мне вовсе не хотелось представлять себе Джима, елозящего по Лиз и вопящего при этом: «Мамочка!». Картинка сама промелькнула у меня в сознании. Я быстренько отключила мобильник и схватила из второго ящика комплект красного нижнего белья. Лиз подарила мне его года два назад, чтоб я надела на свидание с каким-то незнакомцем, которое она же и устроила. Парень явился на час раньше и спросил, не могли бы мы скоренько все закончить, а то ему бежать надо. Наверняка машину папе нужно было вернуть и в комнате у себя порядок навести до мамочкиного прихода. Стоит ли уточнять, что магазинный ценник с красного кружевного белья так и не был срезан?

Я, извиваясь, застегнула лиф, а Гэвин, сидя на кровати, внимательно разглядывал меня в зеркале. Судьбе было угодно довольно рано щелкнуть меня по носу, чтобы было понятно: если у тебя есть малыш, то наедине с самой собой ты остаться не сможешь. Прикрывайся, бегай, прячься за дверью, и еще больше раззадоришь его, взрастишь в нем нездоровое любопытство и желание вывести тебя на чистую воду. Выберете неправильную тактику, и результат не заставит себя ждать – малыш станет вас преследовать, а его хобби станет неусыпное подглядывание за окружающими. Гораздо лучше просто заниматься своим делом, и если возникнут вопросы, то смело и правдиво ответить на них, как и подобает взрослому человеку. Это в теории.

– Мам, ты свои сиси одеваешь? – спросил Гэвин.

Я засмеялась и помотала головой в ответ на его вопрос.

– Скажем так, этот лифчик, главным образом, форму придает, так что, полагаю, я и в самом деле свои сиси НАДЕВАЮ.

Покончив с бретельками, я повернулась к сыну лицом и потянулась за джинсами, лежавшими в ногах на кровати.

– А сто это за класненькие стуцки? – спросил он.

– Какие красные штучки? – рассеянно отозвалась я, натягивая джинсы и внимательно разглядывая четыре разложенные на выбор футболки.

– Красненькие стуцки на твоих сисях.

Я опустила веки и еще ниже – голову.

Ладно, вот и выпал мне случай показать себя взрослой. Малыш задал разумный вопрос. Так ведь? Но ему всего четыре года. А в каком возрасте подобает узнавать значение слова «соски»? Мне как, быть с ним честной или выкрутиться как-нибудь? Через несколько месяцев Гэвин пойдет в подготовительный класс. Что, если они заговорят про детские бутылочки с сосками или спросит, кто видел котенка, сосавшего молоко у своей мамы? Если я сочиню что-то, то мой малыш только и будет талдычить: «Неее-т, учитель. Моя мама сказала, что они называются коовками-му-му и нужны просто для уквашения».

Мой сын вырастет, всю жизнь пугаясь, когда кто-то будет потешаться над ним, уговаривая надеть коовку-му-му на детскую бутылочку. Я даже услышала, как у меня в голове зазвучал голос Роберта Де Ниро: «У меня есть коовки-му-му, Крег, может, подоишь меня?»

– Они называются соски́, Гэвин.

Честность – лучшая политика. Этому и будем следовать.

Некоторое время сын сидел, не говоря ни слова. Я же мысленно похлопывала себя по спине за то, что я хорошая родительница и могу быть правдивой со своим сыном.

– Соски́, – тихо произнес он.

Я кивнула, гордая тем, что ребенок без проблем употребил взрослое слово, а не какую-нибудь глупость. У меня до сих пор ночные кошмары случаются оттого, что отец, пока я росла, называл женские детородные органы «чу-чу-лэйни»[77].

– Соски́, соски́, соски́. Смешное слово!

Ох! Возможно, я рановато высказалась.

Гэвин спрыгнул с кровати и побежал из комнаты, распевая «Сосни́, сосни́, сосни́ на небе, звездочка», только всякий раз меняя слова на «соски́».

17. А клейкой лентой все ж было б надежнее…

Сколько же названий, вы только подумайте! «Троянец», «Дюрекс», «Стиль жизни», «Большой троянец» (ну как же, моему метровому члену определенно это подходит), «Совремяга», «Живуля» и «Лихой наездник». Это всерьез? Есть презервативы с названием «Лихой наездник»?

Я стоял у полок аптеки с надписью «Планирование семьи», стараясь сообразить, какой из презервативов подойдет лучше всего. «Планирование семьи»… не смешите меня. Сколько народу заглядывает сюда по той причине, что реально планируют семью? Сюда приходят затем, чтоб ИЗБЕЖАТЬ планирования семьи.

Так что будем покупать, салага? «Лихого наездника», а следом и всех прочих мы уже исключили, остается «Живуля». Есть такая видеокомпания, «Живуля», она порнофильмы гонит. А то, что я намеревался проделать с Клэр, вполне сгодилось бы для фильмов для взрослых. Я схватил коробку с сорока восьмью пакетиками. К такому опту бесплатно полагались флакон «жидкости для разогрева» и вибрирующее петушиное колечко. Прихватив и их, я положил все в каталку. Петушиное колечко меня малость пугало. Стоило только допустить на минуту, что возле моих шаров резиновая штуковина трясется, нервы не выдерживали. А ну, как замкнет накоротко? «Большим огненным шарам»[78] не место в спальне. Да и запах паленых волос весь настрой отобьет.