Читаем без скачивания Руны грома - Тимур Рымжанов

— Говорила же тебе, давай просто скопируем надписи и не будем тащить всю плиту, — очень по-старчески ворчала Ольга. Но эти слова меня только подстегивали, и я продолжал идти дальше, стиснув зубы.

Я раньше не бывал в горах. Не знал, что даже на небольшой высоте так сильно чувствуется недостаток кислорода. Ольга предупреждала, но я не думал, что это действительно может стать проблемой. За весь день мы преодолели чуть больше чем полпути к вершине. А снизу, из ущелья, гора казалась такой простенькой, даже пологой. В наступающих сумерках стало холодать и намного сильней, чем внизу. Но вид даже с такой высоты казался просто необыкновенным. Мне чудилось, что я вижу далекое море, крохотные блюдца озер, извилистые росчерки каких-то рек. Эта картина завораживала. Надолго приковывала взгляд, да так, что я не в силах был оторваться. Все смотрел и смотрел вдаль, пока не понял, что замерзаю. Здесь не было дров, даже сухой травы. Камни и мох, редкие стебельки давно облетевших цветов и ветер. Пронизывающий холодный ветер, от которого можно было спрятаться только среди камней.

Ольга стянула с меня медвежью шкуру, положила ее на камни, как подстилку для нас обоих. Войлочную накидку, в которой, оказывается, были предусмотрены отверстия для шнура, скрепила с шерстяным одеялом, что хранилось в сумке. Сняв с себя всю одежду, затолкала ее в образовавшийся спальный мешок и сама поспешила забраться в него.

— Рекомендую сделать то же самое. Высота здесь небольшая, но ночью температура может скатиться до минусовой, так что вперед.

Я быстро разделся, чувствуя обнаженным телом жгучий, холодный ветер. Так же, как и Ольга, запихал одежду внутрь спальника, по возможности, закрывая щели и дыры, и тоже полез внутрь. Снаружи остались только наши головы, укутанные теплыми вещами. Под головы я подложил запасной моток веревки. Винтовку и меч оставил под рукой, а в спальник взял только Ольгин кинжал. Устроившись поудобней, я еще раз заткнул, по возможности, все щели и прижался ближе к Ольге.

— Знал бы, что так будет, лучше бы действительно взял с собой дров, чем этот булыжник.

— Хорошая мысль, но как обычно запоздавшая, — пробубнила Оля, поправляя платок, намотанный на голову.

— Звезды здесь красивые. Такие яркие, пушистые. Вот кажется: протяни руку — и можно схватить. А о чем ты думаешь, глядя на звезды?

— Раньше думала, что родилась не под самой счастливой из них. А сейчас… — Ольга выдержала долгую паузу, а потом добавила: — А сейчас думаю, что моей жизни многие могут позавидовать. Ведь нам с тобой выпал такой уникальный, удивительный шанс. В моей долгой жизни было много подобных минут, когда я стояла на грани. Просто уверена была, что не вскарабкаюсь. Но бог миловал, как-то выкручивалась.

— Кстати, насчет богов, поясни мне, пожалуйста, чтоб я не путался, что это за чехарда с Высокими и прочими.

— Все это существовало и до нашего появления. Не так подробно, не так тщательно. Но в одной из рукописей Бьерна, то есть Самойлова, все подробно описано. Он был специалист по рунам, так что составить текст для него было не проблемой. Разумеется, при работе с текстом вносились удобные нам поправки.

— То есть половина из всех существующих легенд просто выдумка?!

— Как и половина богов и их сыновей и дочерей. Некоторые битвы и артефакты тоже выдумка. Как история о медном кольце, например.

— Расскажи мне эту историю.

— Любишь сказки перед сном? — Я не увидел, просто почувствовал, что Ольга тихо засмеялась. — Ну ладно. История в общем-то простая и в большей степени авантюрная. Пять наших кораблей погибли в битве, три были захвачены норвежцами. В королевстве совершенно не осталось воинов, только женщины и дети, старики да горстка солдат, не способных выдержать и одной битвы. Когда пришли викинги, ничего больше не оставалось, кроме как открыть ворота. Им не нужна была наша земля, их интересовало только золото. Большую часть сокровищ мы спрятали. Но если бы мы спрятали все, нам бы никто не поверил, и тогда резни избежать не удалось. Но вместо того чтобы готовиться к обороне, Самойлов взялся писать главу в одну из книг. В этой главе говорилось о медном кольце, которое принадлежало Фригг и которое делало своего хозяина неуязвимым для проклятия. Злые духи якобы не могли причинить вреда владельцу кольца, а море не могло поглотить его корабль. Проблема в том, что это кольцо тут же теряет свою силу, если отобрано насильно. Мало того, оно может принести проклятие на весь род, если на него позарятся и возьмут в кровавой бойне. Выдумка чистой воды. Но сработало на удивление легко. Я тебе уже говорила, что местные племена очень суеверны. Захватчики пожалели детей и стариков, женщин, конечно, попортили да вывезли, но не лютовали, потому что Самойлов отдал им все сокровища, что были. Все, кроме кольца. Викинги стояли всю зиму, а весной собрались уходить дальше. Но в их команде нашелся умник, весьма опытный и уважаемый воин, который разобрал самойловские каракули и заинтересовался. Они просто потребовали, чтобы Бьерн отдал им кольцо, и даже готовы были вернуть все сокровища в обмен на честный подарок. Самойлов долго упирался, но ровно столько, чтобы это не казалось подозрительным. Кольцо он, конечно же, подарил, украденную казну ему вернули, но вот незадача — за зиму, что корабль стоял на берегу, днище прохудилось, и уже через неделю после того как они отплыли, к берегу прибило обломки тех дракаров.

— Почему-то мне кажется, что не просто так прохудилось днище.

— Еще бы, я туда столько кислоты вылила, что удивительно, как они вообще возле берега не затонули.

— Что и говорить, хитрым был твой старичок Самойлов. Я бы непременно в драку полез.

— Потом кольцо удивительным образом вернулось к прежнему хозяину. У меня дома, в шкатулке, таких еще штук сто валяется, похожих как две капли воды. С одной матрицы отливали.

— Значит, все, что потом, в просвещенном веке, потомки будут изучать, все эти саги и легенды, — чистой воды вымысел! Фальсификация! А искатели сокровищ станут рвать друг другу глотки за медные кольца, которые на самом деле просто безделушка!

— Это далеко не единственный пример наших выкрутасов и авантюр.

— На фоне таких серьезных вмешательств в культуру целого региона моя локальная битва за крохотную крепость просто детская игра.

— Ну у тебя, вернее сказать, у нас, все еще впереди. Спроси меня как-нибудь насчет священного Грааля или о копье Лонгина.

— Нет! — возмутился я, пытаясь привстать. — Не может быть!

— А ты думал, зачем, по-твоему, я отправилась в крестовый поход, — ответила Ольга, сдерживая мой порыв, — плечи поразмять? Я за эти артефакты такой куш урвала, что многим нынешним королям и не снилось.

— Я, конечно, заметил твою явную антипатию к разного рода духовенству, но чтоб до такой аферы додуматься…

— Я пыталась выжить, как умела, — в который раз повторила Ольга. — Спи, завтра тяжелый день.

Ольга еще сильней прижалась ко мне, поджала ноги и накрылась с головой. Я хотел что-то уточнить, потому что был просто переполнен возмущением и скоротечными мыслями, но сам не заметил, как уснул.

Утром оказалось, что мы оба печемся на жарком солнце, скинув с себя все те тряпки и шкуры, в которые кутались всю ночь. У обоих сон был беспокойный, и поэтому, как только стало светать и воздух немного прогрелся, мы уснули так крепко, что провалялись почти до полудня. Быстро перекусив что-то на завтрак из скромных припасов, мы решили не тратить время и быстрей добраться до вершины. Вопреки моим опасениям, что восхождение будет примерно таким же тяжелым, как и вчера, все произошло на удивление быстро. Меньше трех часов нам понадобилось, чтобы оказаться на вершине, где я с невероятным облегчением сбросил с плеч тяжелый камень.

Вершина горы представляла собой небольшую покатую плоскость, на которую без специального снаряжения можно было забраться действительно только с одной стороны. Кажущийся хаос и разнобой в нагромождении скал и камней был обманчив. Стоило взобраться на один из огромных валунов, как я тут же заметил строгую геометрию в расположении некоторых отметок. Ольга оставила вещи возле неприметного грота и отправилась в центр круга, образованного десятью неровными булыжниками.

— Здесь расположены те надгробья, как я назвала их в первый раз, на которых мы заметили знаки. Чуть дальше, по большему радиусу, просто огромные плиты, но на них ничего не написано. Единственное их отличие от общего пейзажа в том, что они слегка обтесаны и расположены удивительно ровно.

Слега обтесанных гранитных плит было намного больше. Парочка расколота, но по всему видно, что в силу естественных причин, а не по злому умыслу. По указанию Ольги я приложил осколок плиты, что нес с собой, к тому камню, от которого он был когда-то оторван. Время не щадит даже камни, но осколок подошел, и я смог увидеть не фрагмент, а весь текст, написанный теми самыми рунами грома.