Под его пристальным взглядом она заерзала, почувствовав неловкость.
— Что такое? — наконец не выдержала она.
— Ты стала… другой, — ответил он. — Гораздо менее скованной.
«Ночь дикого секса способна творить чудеса», — подумала София.
— И я вовсе не намеревался заставить тебя покраснеть, — добавил Грег.
Она махнула рукой, напоминая себе, что ей вовсе не нужно оправдываться.
— Дело не в тебе. — Еще одно недопонимание. — Нам, конечно, есть о чем вспомнить, но я не хочу на этом останавливаться. Моя приоритетная задача — дети.
— Интересно, как это ты решилась из адвоката международного класса переквалифицироваться в мамочку, которая ходит на все хоккейные матчи сына?
— Возможно, в это действительно трудно поверить. — София и сама сомневалась в своих силах, но была твердо намерена попытаться.
— Мне сложно представить тебя в этом амплуа. Не хочу, чтобы ты причинила боль детям.
«Тогда почему ты не старался сохранить наш брак?» чуть было не спросила она вслух. Нет, это было бы нечестно. Они оба пытались что-то сделать, но были вынуждены признать поражение.
— Я приехала сюда не для того, чтобы ранить их чувства.
— Знаю.
Хотя Грег и согласился с ней, она практически услышала, как он добавил: «Но ты все равно это сделаешь».
Стараясь быть как можно более объективной, София объяснила, что решила сделать перерыв в работе. Семья Уилсон пригласила ее пожить в своем летнем домике, которым они пользуются лишь во время празднования Четвертого июля[28]. К тому времени женщина планирует найти постоянное жилье. У нее есть лицензия, позволяющая ей заниматься юридической деятельностью на территории штата Нью-Йорк. Так как ее семья живет здесь, женщина намерена найти работу, например помощником адвоката в какой-нибудь юридической фирме с неполной занятостью три дня в неделю.
София была оптимистична сверх всякой меры. Жители Авалона с большой неохотой позволили бы бывшей жене Грега Беллами представлять их интересы в суде. Но она была настроена решительно. Это предполагало поочередно с соседями отвозить детей в школу, посещать спортивные мероприятия, наносить визиты к врачу и не забывать о классных собраниях. Это означало еще и организацию вечеринок по случаю дня рождения, вынужденный смех над плоскими шутками Макса и выслушивание страхов и надежд Дэзи. Какой разительный контраст являла эта жизнь с ее прежней деятельностью, полной захватывающих событий и высоких ставок. Нет, не так, ставки и теперь были высоки, но несколько в другой области.
К его чести, Грег слушал Софию, не говоря ни слова и сохраняя нейтральное выражение лица. Когда она закончила свой рассказ, он поднялся и, пройдя к угловому столу, принес перекидной календарь, сплошь исписанный чьим-то незнакомым почерком. Очевидно, это была рука Нины.
— Вот расписание Макса, — сказал Грег. В этот момент где-то в глубине дома зазвонил телефон. — Пойду отвечу, а ты пока ознакомься.
В прошлой жизни Софии полагались специальные помощники, которые организовывали за нее различные мероприятия. Теперь же ей придется справляться со всем в одиночку. Для нее это был совершенно новый опыт, и она понервничала из-за этого. Она никак не должна была забыть что-то или упустить из виду.
Вытащив свой портативный компьютер, София посмотрела на экран. Ей пришлось пролистать списки встреч, брифингов и слушаний в суде, на которых она не будет присутствовать. Осознание этого вызвало у нее новый приступ боли.
Женщина заставила себя прекратить бесполезные сравнения. Не нужно класть на противоположные чаши весов хоккейную тренировку сына и встречу с главой Международного суда по уголовному праву. Это и без того противоположные понятия. Даже, лучше сказать, взаимоисключающие понятия.
Календарь дал ей исчерпывающее представление о насыщенной жизни большой семьи. У Макса много увлечений — хоккейные тренировки, сноубординг в выходные, прием у стоматолога-ортодонта.
— Ортодонт? — вслух пробормотала женщина.
— Он недавно стал пациентом доктора Ренчера, — пояснил вернувшийся в комнату Грег.
«Мой сын посещает ортодонта, а я об этом даже не знаю», — ужаснулась София.
— Он будет носить брекеты? — спросила женщина.
— Соф, он их уже носит.
— Макс ничего мне не говорил. И ты тоже. Как получилось, что моему сыну установили брекеты, а я даже не знаю об этом?
Грег не мог не уловить нотку боли в ее голосе. Выражение лица его было очень сочувствующим, когда он произнес:
— Это хороший знак. Значит, Макс не придает им большого значения. Именно этого мы и хотим. Он носит скобки всего пару недель и, похоже, не возражает. Можешь сама отвезти его на следующую встречу с доктором Ренчером и послушать, что он скажет.
Женщина кивнула и старательно сделала пометку в своем расписании. Помимо хоккейных тренировок и посещения ортодонта Макс был приглашен на пару празднований дней рождения, кроме того, ему предстояли матч с другой командой, поездка с классом в Бейсбольный зал славы в Куперстауне и поход с группой бойскаутов в Уэст-Пойнт.
— Уроки игры на барабане? — удивилась София, глядя на пометку на вечер среды.
— Да, теперь он предпочитает барабан фортепиано.
— И ты ему разрешил? — воскликнула женщина, чувствуя, что начинает выходить из себя.
— Это его выбор, Соф.
— Но мальчику же всего двенадцать лет. Он просто не понимает, как это важно для него.
Много лет назад она где-то прочла, что музыкальное образование играет решающую роль для интеллектуального развития детей, поэтому записала и Макса и Дэзи на занятия по классу фортепиано. Макс добился больших успехов и даже занимал призовые места на конкурсах в своей возрастной группе.
— Хочешь поспорить? — спросил Грег.
— Я… нет.
Она заставила себя расслабиться и внимательно посмотрела на бывшего мужа. Допрашивая свидетеля, София всегда могла предвидеть, каковы его цели. С Грегом же она не могла ничего определить. Она не знала, бросает ли он ей вызов потому, что ненавидит ее жизненную позицию вечно отсутствующей матери, или потому, что понимает — они могут ругаться до бесконечности, повод всегда найдется, и нечего ей придираться к пустякам.
София могла бы возразить, что музыкальное образование сына — это вовсе не пустяки, но менее всего на свете ей хотелось приниматься за старое в отношениях с бывшим мужем, когда одна ссора плавно перетекала в другую, третью, пока они не оказывались прочно опутанными сетями конфликта.
Женщина отложила календарь в сторону.
