Центром города была, как это не парадоксально, Центральная площадь. Увы, довольно часто градоначальники страдают бедной фантазией, и не могут придумать более поэтическое название… С одной стороны площади был Королевский Дворец, с другой — Городская Ратуша, с третьей протекала Черная Река, с четвертой находился тот самый сосновый парк. Как и у любого молодого города, планировка в Чаэсе была линейной — улицы шли параллельными линиями, и лишь Черная Река вносила в эту структуру хоть какое-то разнообразие.
Стена Чаэса — отдельная история. В те времена, когда он строился, стены считались отличительной чертой города, показывающей, что это именно город, а не село. Но в то же время уже тогда будущая столица рассматривалась как исключительно мирный город — для военных нужд хватало других крепостей, старых, мощных, хорошо укрепленных, куда, при желании, можно было достаточно оперативно всех жителей Чаэса эвакуировать. И как же быть? Строители нашли решение, позволившее значительно сэкономить королевскую казну — они построили стену только с одной, южной, парадной стороны! Хорошую, капитальную стену, с воротами, со рвом, с бойницами и башнями! С севера, запада и востока город не был защищен ничем — заходите, все желающие, милости просим. Собственно говоря, так мы сюда и попали — кто знает этих крыланов, вдруг они нас на воротах и тут сторожат…
Интересна и архитектура — город состоит из нескольких районов, построенных строителями из разных стран, и в совершенно разных стилях. Описывать их более подробно — не хочу. Не специалист. Я и барокко от рококо не отличу, что уж говорить про стиль чужого мира… Но что красиво — это факт.
Вообще — непонятный какой-то мир. В Благословенных Королевствах дерутся на шпагах и строят одноместные самолеты на ручной тяге, на севере князья живут в раннем средневековье, имеют крепостных и наемные дружины, а тут — вообще страна победившего коммунизма. По крайней мере, если сравнивать с тем, как его представляли во времена развитого социализма, впечатление именно такое. Ну еще бы! По белому снежку бегают чистые, сытые и довольные дети, по улицам гуляют улыбчивые взрослые, все друг другу улыбаются, все друг с другом здороваются. Ни тебе средневековой грязи и помоев, ни нищих не видно, ни машины по улицам не ездят. Даже рекхтары не летают — у них как раз сейчас период зимней спячки, до весны крокодильчики с крылышками в норки свои залетели, и спят. Так, лошадки… Еще так любят будущее религиозные организации на своих листовках изображать! Меня всегда добивало — лес, ручейки, ручные олени и ласковые львы, милые дети… В джинсах. И синтетической рубашке. Так и хотелось у проповедников спросить — а что, джинсовую ткань бог вам производить будет? И шить тоже бог? Если у вас ни фабрик, ни заводов… Все бог? И нефть добывать, перерабатывать тоже бог будет? И кушать вы тоже будете манну небесную, если со всеми "тварями божьими" в мире живете? Лично я, будь я богом, послал бы таких нахлебников куда подальше. Нефиг! Сами работайте, трудитесь, сами себя кормите и поите! Но тут именно так и жили…
Впрочем, вру. Центр Чаэса — действительно. Рай на земле. Да вот только не стоит забывать — это место жительства "золотых ста тысяч", тут, на довольно компактной территории, собрана вся элита Чаэского Королевства. Дворяне, служивые люди, люди искусства, генералитет, купечество… Много их. Ровно на треть города хватило.
Остальные две трети из трехсот тысяч составляли нищие — и хода им сюда не было. Им принадлежали все окраины, многочисленные кварталы грязи и людских пороков. Так что в Чаэсе было как бы два города в одном — победивший коммунизм для одних уживался с нищетой прогнивающего капитализма, даже феодализма, для других. И уживались они вполне мирно — если я правильно понял путеводитель, за полтора столетия такого существования тут ни одной революции, ни одного народного восстания не произошло.
Может быть потому, что пятнадцать тысяч личного состава вооруженной полиции принадлежало к первому, богатому, классу…
Встретиться мы договорились "от полдня и еще два часа" в любой из дней, так что в это время я ждал Била в парке, а в остальное — просто гулял по городу. Один. Федю — слишком уж у него рост примечательный, да и с топором и в доспехах тут не принято ходить — пришлось оставить сторожить квартиру. А Алвита я пустил поиграть! Улицы бандитских районов Чаэса пришлись зыкруду по душе! Еще бы — тут он, наконец, встретил тех, с кем ему интересно — местных бандитов. Он мне потом, вечером, хвастался, как они «поиграли». Игра заключалась в следующем. Идет по темной улице, где народу поменьше, Алвит. В бальном платье. Дубинка, та, что титан подарил, за спиной припрятана. Идет, никого не трогает. И тут на него бандиты налетают — ножики достают, свои дубинки. И начинается сама игра — зыкруд бегает за бандитами, и пока их всех до полусмерти не изобьет, не успокаивается. Ему нравилось. Бандитам, наверно, тоже. По крайней мере, попыток его «ограбить» они не оставляли, видать, не принято было между конкурирующими группировками делиться информацией о прибывших в город зыкрудах…
А один раз Алвит даже мне подарочек принес. На беду одного из бандитов, у него были золотые зубы… Каким образом Алвит их добыл — я предпочитал не думать. Кроме собственных клыков, когтей и дубинки другого стоматологического оборудования зыкруды не признавали.
А еще один раз с Алвитом решили поиграть "странные одинаково одетые ребята", судя по всему — полицейский патруль. И их тоже зыкруд избил… Да так избил, что на следующий день полиция полноценную облаву устроила. Половину бандитов перебила, половину задержала "для дальнейшего выяснения". Хорошо хоть не в нашем районе — я зыкруда сразу предупредил, когда будешь идти играть — иди куда-нибудь подальше. Тут, под нашими окнами, на нашей улице, не играй. Алвит был умным зыкрудом, послушался.
Мы в город приехали поздно ночью, а через три с половиной дня и Бил с «молодоженами» добрался.
И вот, как истинные русские большевики-бомбисты, мечтающие подорвать очередного царя, собрались мы все дружною семьею на конспиративной квартире и стали думать-гадать, как же нам крыланов изничтожить…
И кто ведает, сколько бы мы совещались, если бы по чистой случайности в наш разговор не «врубился» Алвит. Не знаю, что он понял, о чем догадался, а где просто совпадение, но после какой-то, ничем не примечательной фразы Бесса, зыкруд, вдруг, ни с того ни с сего, подал о себе знать.
***
— А я видеть он… — заявил Алвит.
— Кто "он"? — решил уточнить я.
— Ну, он! А Михаил он не помнишь?
— Я помню, Алвит! Я просто хочу, чтоб ты еще раз показал нам, какой ты умный, и описал, как «он» выглядит. Хорошо, Алвит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
