— Харпер сама может позаботиться о себе, — сказал брат, чем доставил мне удовольствие. — Даже если бы Голдмана там не оказалось, с ней все было бы в порядке.
Так как здесь больше нечего было сказать, Лейси попытался зайти с другой стороны.
— Агент Кениг хочет, чтобы вы «прочитали» тело Нанли, и говорит, что вы спрашивали, можно ли получить доступ к телу Табиты.
— Я выразилась не совсем так, — возразила я. — То была не моя идея. Агент подумал, что я смогу извлечь больше информации, если сделаю еще одну попытку, и я подтвердила, что такое возможно. Я вовсе не хочу снова находиться рядом с телом ребенка… Но, если у вас есть хоть какие-то идеи, как я могу помочь, я должна заставить себя это сделать.
— Когда речь идет о вас, я понятия не имею, чему верить, — сказал Лейси, его маленькие голубые глазки снова рассматривали меня — должно быть, в двадцать пятый раз. — Я никогда не встречал таких людей, как вы, и, клянусь, не знаю, обманщица вы или… Я просто не знаю, что вы собой представляете.
— Многие люди испытывают те же самые чувства, — утешила я, потому что у детектива был очень неловкий вид. — Не беспокойтесь. Я к этому привыкла.
— У вас двоих есть дети? — внезапно спросила агент Янг.
Мы с братом тупо уставились на нее.
— У нас двоих? — после долгой паузы спросил Толливер.
Казалось, она поняла, что именно ляпнула.
— Простите, я просто решила, что вы двое…
— Мы жили вместе с отроческих лет, — объяснила я. — Отец Толливера женился на моей матери. Он мне как… брат. — Впервые я поколебалась, прежде чем произнести эти слова.
— У меня двое детей, — сказала Янг, очевидно, желая как можно быстрее сменить тему. — Мальчик и девочка. Если бы мои дети пропали, я бы перевернула каждый камень, чтобы найти ребенка. Если бы пришлось, я заключила бы сделку с дьяволом. Я спрошу Моргенштернов, как они отнесутся к тому, чтобы вы… снова посетили тело Табиты. Посмотрим, что они скажут.
Я думала: как повели бы себя двое копов, если бы я рассказала им, что разговаривала прошлой ночью с призраком. И как быстро они записали бы нас в обманщики. Я снова подумала о твердой руке, стиснувшей мою руку, и на минуту закрыла глаза. Как мог очутиться там призрак Джосаи Паундстоуна? Я-то думала, что имею четкие представления о подобном, о всей этой «жизни после смерти», но вот теперь оказалась на зыбкой почве.
Снаружи стало больше машин, и небо потемнело. Пока мы сидели в ресторанчике вместе с двумя детективами, день подошел к концу. Я испытывала почти непреодолимое желание вернуться на кладбище, чтобы посмотреть, там ли еще призрак и что он собирается делать. Чем вообще занимаются призраки? Где они находятся, когда поблизости нет человека, чтобы среагировать на них? Материализуются ли они, когда хотят вступить в контакт, или же они всегда…
— Харпер, — ласково произнес Толливер. — Ты готова ехать?
— А, конечно, — сказала я, торопливо надевая куртку.
Детективы встали, их плащи были застегнуты на пуговицы и молнии, и, судя по выражениям лиц обоих, они уже некоторое время ждали моего ответа
— Замечталась, — сказала я. — Простите.
Я постаралась выглядеть проворной и нормальной, но мне это не всегда хорошо удается, и вряд ли я преуспела сейчас.
— Возможно, пробежка утомила меня больше, чем я думала.
Услышав вескую причину моей рассеянности, оба детектива воспрянули духом. Впрочем, Лейси никогда не стал бы моим лучшим другом.
— Вам нужно вернуться в отель и отдохнуть, — заметил он. — Не попадите больше ни в какую переделку, пока вы в Мемфисе. Мы вернемся к вам после того, как поговорим с Моргенштернами.
— Да, спасибо, — ответил Толливер.
После того как машина детективов отъехала, мы заплатили по счету и покинули закусочную.
— Что с тобой такое было? — спросил Толливер, когда мы сидели в машине и пытались сделать левый поворот, чтобы влиться в общий поток и вернуться обратно в «Кливленд».
— Я пересказала ему вопросы, которые мысленно задавала себе.
— Конечно, это очень интересно, мне бы тоже хотелось получить ответы, — сказал Толливер. Но лучше ты занималась подобными размышлениями в постели или в каком-нибудь другом подходящем месте. У тебя было порядком странное выражение лица.
— Я выглядела странной? — спросила я, непонятно почему обиженная.
— Не в смысле уродливой, — сразу же произнес Толливер. — Но ты как будто отсутствовала.
— А-а, — протянула я.
В конце концов он высмотрел брешь в постоянно увеличивающемся потоке машин, направляющихся из делового центра города.
Я заговорила снова только тогда, когда мы двинулись обратно к реке:
— Ты знаешь, с кем бы мне хотелось снова поговорить?
— С кем?
— С Виктором. Но если говорить об эксцентричности, было бы очень эксцентричным, если бы мы позвонили ему и попросили о встрече.
— Да. Но мы никоим образом не можем этого сделать.
— Как думаешь, поскольку они угостили нас обедом, можем мы пригласить их отобедать с нами в Ресторане?
— Сейчас у них траур и, вероятно, масса дел, — подумав, сказал Толливер. — К тому же какой будет причина приглашения? Да, мы можем сказать, что в долгу перед ними за тот обед, но о чем тут вообще идет речь? Единственное, что нас связывает, — это смерть их дочери. Маловато для вечеринки, сестренка.
Толливер уже давно меня так не называл. Уж не потряс ли его, как и меня, комментарий Янг.
— Может, и так, — признала я. — Но раз уж мы тут застряли, а мне думается, мы застряли… Слушай, интересно, а что будет, если мы уедем?
Последовало недолгое молчание.
— Вероятно, нас немедленно позовут обратно, — решила я. — До тех пор, пока они не выяснят, что случилось с Клайдом Нанли. Почему его убили? Я не понимаю. Он знал… Что он мог знать?
— Какова единственная связь между Клайдом Нанли и Табитой Моргенштерн? — спросил Толливер.
Брат явно подводил меня к умозаключению. Ненавижу, когда он так поступает.
— Они легли в одну могилу.
— А кроме этого?
— Между ними нет связи.
— Нет, есть.
Уже совсем стемнело, и множество огней, движущихся по восточным полосам, находились почти вплотную друг к другу, бампер в бампер. Нам было куда легче двигаться по западным. Снова начался дождь, и Толливер включил дворники.
— Хорошо, сдаюсь! — раздраженно вскинула я руки. — Так какая между ними связь?
— Ты.
Глава четырнадцатая
Это заявление ударило меня, почти как мешок с цементом.
— Итак, ты говоришь, что Клайда Нанли убили только потому, что он знал, кто порекомендовал меня для этой маленькой работы в колледже. — Меня охватил холод.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
