Читаем без скачивания Жестокое притяжение - Юрий Иванович

Кстати, именно по этой причине Прусвет и потребовал от императора права на чрезвычайные полномочия во время расследования. Попробуй добейся верных действий от столичных следователей и сил правосудия, если они на тебя смотрят выпученными глазами, словно на голую торговку привидениями.

Еще во время езды в скором графском вагоне Прусвет постарался не бездельничать, а, собрав команду, попытаться хотя бы угадать возможные способы похищения и то место, куда похитители могли спрятать сокровища. И оказалось, что фантазия у всех коллег работает преотменно. Что Аристарх с Дасашем, что троица Арчивьелов буквально закидали пусть и абсурдными, но зато многочисленными догадками. Ну а лучший художник академии, искусствовед и профессор Слэйви выдвинул самую оригинальную, но в гипотетическом плане приемлемую идею:

— Представьте себе, что отсутствие сокровищ — просто навеянный специально образ, иллюзия. Представили? Вот и думайте дальше! Вполне возможно, что все осталось на своем месте, просто никто ничего не видит.

— Наверняка там и ходили, и щупали, — возражал Аристарх, еще и припомнил: — Каждый кусок стен простучали, отыскивая потайные ходы.

— А вдруг иллюзия полная? Такая, что и не пощупаешь?

Юный гений, в теле бывшего диктатора Успенской империи, считался наиболее подкованным в теории пространственной относительности.

— Подобной структуры с такими свойствами нельзя отрицать с ходу. И думаю, что на месте следует провести конкретные пробы и исследования в обязательном порядке.

— Чего там исследовать? — поражался один из Арчивьелов, мнящий себя гением дедуктивных методов. — Искать надо в другом месте. Но начинать допросы именно с тех, кто вхож и ранее имел возможность посещения сокровищницы. Без этих людей не обошлось! Только с их подачи, при их помощи или с их молчаливого согласия произошла кража.

То есть тем для спора хватало, и сутки в пути пролетели стремительно. Практически и в окно посмотреть на проносящиеся пейзажи было некогда. Прямой телефонной связи из поезда не было, так что последние новости узнали во время короткой остановки перед главным вокзалом столицы, и они оказались настолько важными, что вся группа следователей сошла с поезда и немедленно отправилась в самый престижный район города. Там жили только те богатеи и дворяне, кто мог позволить себе содержать поместье с замком или домом в пределах видимости императорского дворца. Кстати, дворца наиболее прекрасного, знаменитого, большого и роскошного во всем мире Зелени.

Главная суть такой поспешности заключалась в следующем: местные сыщики все-таки что-то да нарыли. Некая Тани Хелке, довольно гулящая виконтесса, пусть и из древнего рода, с беспорочной репутацией и громадным авторитетом, была проверяема по спискам тех, кто хоть каким-то боком был вхож или соприкасался с императорскими сокровищницами. Конкретно она сама не так давно сделала ценнейший дар короне, а потом засомневалась в его наличии и возжелала лично посмотреть, как он хранится. Конечно, Тани, очаровательная покорительница мужских сердец, стояла в этом списке чуть ли не на последнем месте, что и послужило поводом для интереса к ней в завершение всей очереди. Хотя звание Маурьи говорило о немалой магической силе этой женщины само по себе. Единственное, что удивляло в ней давно и всех, — нежелание практиковать и отдавать свой дар целительницы второго уровня на благо всего общества. Теоретически знаменитая куртизанка свой дар забросила и никак не развивала. То есть личность весьма разносторонняя и вся как бы на виду.

Именно по этой причине только на шестой день к ней добрались и пожелали пообщаться с ярко-рыжей красавицей. Но сразу и выяснилось, что виконтесса все эти шесть дней отсутствует в замке, проводя праздные кутежи в своем поместье на морском курорте. Тоже пока ничего предосудительного, тем более что про сам факт кражи знали до сих пор лишь доверенные люди правящей династии. Но вот когда пришло с моря сообщение, что титулованной аристократки и на морях нет и не было, службы дознания обеспокоились всерьез и навалились всем скопом на слуг и работников, обитающих в столичном замке.

Ну и начались выясняться весьма интересные факты. Во-первых, Хелке оказалась не настолько уж развратна и гуляща, как об этом ходили и ширились слухи. Вернее, умудрялась совмещать в своей деятельности приятное с полезным. В том числе и используя свой дар Маурьи, целителя второго уровня. То есть она всерьез и настойчиво занималась научной деятельностью, создавала некие странные приборы и проводила прямо в подвалах замка загадочные опыты и эксперименты. У нее в пользовании оказалось несколько лабораторий, механический цех с высокоточными станками, сразу три модуляторные с накопителями магической энергии и масса непонятных устройств. Причем о сути этих устройств и сфер их применения не знали даже несколько талантливых помощников виконтессы. Каждый из них работал строго по своей специальности, делал, что от него требовала работодательница, но ни общего направления ведущихся экспериментов не знал, ни о финальном результате не догадывался.

Но во время допросов прижали еще одного помощника-организатора, который подвизался в замке на роли дворецкого. Именно подвизался, потому что ни солидности в нем не было, ни должного для такой роли пафоса. Только и ходил да покрикивал писклявым голоском на служанок и уборщиц. Но зато оказался с уникальной памятью и смог подсказать следователям одно место в замке, где, по его предположению, Тани Хелке имела тайник. Добрались туда, вскрыли с большим трудом и обомлели: более десятка уникальных, страшно дорогих вещиц и изделий из императорской сокровищницы, благоухающие остаточными следами специальных меток. То есть еще месяц-два, и уже никто бы с помощью фиксирующей магии не доказал их принадлежность именно к всеобщему достоянию империи.

Но ведь это лишь десяток! А где все остальное?

Начали сличать описи и справляться у главного казначея. Выяснилось: похищенные предметы вечно лежали в дальних, опечатанных магией сундуках, и хорошо, если просматривались с инспекцией или ревизией раз в десять лет. То есть укради их, например, кто-либо из людей, имеющих доступ в сокровищницу, никто бы о потере и не хватился очень долгое время.

Тем не менее за первую ниточку в этом сложном деле удалось ухватиться. Ну и Прусвет, еще по пути в замок виконтессы Хелке, убеждал и себя, и своих товарищей:

— Теперь найдем! Все найдем! И замок разбирать не придется!

По его мнению, все остальные сокровища физически никак не могли успеть вывезти куда-то далеко. Раз что-то осталось в одном тайнике, значит, остальное просто лучше спрятано. А кто лучше всех во вселенных может проверить глубокие катакомбы, подвалы или мрачные хранилища между стенами? Только разумный кальмар, пронзающий камень!

Ну и когда прибыли на место, сразу для каждого нашлась уйма работы. Аристарх и Дасаш опрашивали слуг и технических помощников виконтессы, искусствовед Джейк Слэйви пытался разобраться в личных собраниях дорогущих и древних раритетов, ну а молодые Арчивьелы разбирались с магией, которой были помечены те самые похищенные в сокровищнице предметы. Понятно, что Живой Ужас взялся за самое тяжкое и кропотливое дело: обыск. И уже через час добился первого успеха. Не так уж далеко от первого тайника был обнаружен второй, правда только с тремя предметами роскоши, похищенными из сокровищницы. Кстати, больше из украденного так ничего в замке не нашли.

Но вот дальше пошли странности и непонятные факты. Вначале разумному кальмару не понравились осмотренные им в подвалах загадочные устройства. Он сразу заподозрил в них сходство с теми, которые ему как-то описывал в устном разговоре граф Дин Свирепый. Для собственного успокоения позвал в подвалы художника Джейка и королевского шафика Аристарха, потому что они единственные, кто бывал в техническом мире Ситулгайна и насмотрелся там на главное чудо: телепортационные устройства. Оба после осмотра в один голос подтвердили: есть сходство. Причем сходство весьма значительное. Разве что все строилось в расчете не на технические составляющие, а на магические. Но суть от этого не менялась: в замке у Тани Хелке стояли, а может, только строились немыслимые по своему значению приборы.

То есть стали проясняться способы похищения и такая аккуратная переборчивость злодеев: брать только то, чего не хватятся в ближайшие годы. Ну и становилась понятна невиданная щедрость виконтессы. Два месяца назад она преподнесла в дар короне некую статую, в два локтя высотой, утыканную драгоценными камнями где надо и где не надо. То есть подарок страшно дорогущий, но аляповатый и безвкусный. В спальню его не поставишь, да и в зале торжественных приемов ему не место. Передарить кому-то нельзя, разобрать — негоже. Вот и поставили статую в хранилище. Да и сама виконтесса успокоилась, когда там на нее полюбовалась собственными глазами. Еще и вздохнула при этом: