Но если они с местными не сильно разошлись в пунктах эволюционного развития, логично, что их методы похожи. Ведь корабль, на котором студентов и курсантов отправили прочь, был хотя и непривычной конструкции, но вполне привычных форм и размеров. Такой при подходящих условиях могли бы построить и люди.
Интересно, куда тот корабль делся? По прилёту Фамилькин приказывал просканировать всё пространство от Чернышки до ближайших планет, и команда не нашла кораблей — ни своих, ни чужих.
Местные что, его разобрали?
Ладно, эти мысли уводят не туда. Девчонки. Надо что-то решать с девчонками.
Кстати, может, поговорить насчёт них с капитаном? Фамилькин отказался вытаскивать девчонок, видимо, в случае чего надеется, что его прикроет отец Саблезуба. Наивный Фамилькин. А вроде не ребёнок, и много чего в жизни повидал. Для отца Саблезуба люди всё равно что расходных материал, он ценил только сына.
Или Фамилькин надеется, что ради спасения Саблезуба ему всё простят? Даже гибель двух девушек?
Мурашки по коже.
Жив ли Саблезуб?
Конечно, Лука много раз об этом думал. Жив ли Саблезуб? Что с ним произошло?
Скорее всего, жив. Если его просто засадили в бункер, как когда-то засадили Димитра, он там до сих пор и сидит.
Фамилькин ошибается, если думает, что Лука против спасения Саблезуба. Да, он его недолюбливает, и это слабо сказано. Да, он считает, что Саблезуба нельзя выпускать в общество в свободное плавание. Вначале ему нужно хорошенько проверить голову. Но по большому счёту это не его дело. Речь о воспитании. Саблезубом должны заниматься медицина или закон.
Ладно, пусть рассосётся оживление, которое царит на капитанском мостике по поводу проявления местных, и Лука поговорит с капитаном. А пока будет наблюдать… нужно понять, что же они строят.
* * *
Девчонки прижались к земле и замерли. Дрон носился над головой, как сумасшедший. Он вжикал, резко разворачивался, делал виражи. На них сыпались кусочки листьев и лиан, которые дрон разрезал по пути. Стрелять он, к счастью, почти сразу же перестал, а то они от страха могли бы себя выдать. Ксения, например, с трудом удерживалась от крика.
Иногда дрон начинал буксовать, гудение становилось глубже и сверху сыпался уже целый дождь древесных опилок.
Похоже, дрон перемалывал деревья в труху. Легко представить, что он может сделать с человеком.
Поэтому обе замерли и не шевелились. Он ведь за ними вылетел, так? Их преследовал? А если вместо каравая тебе навстречу высылают дрона-убийцу, с такими хозяевами лучше не встречаться.
Вдруг дрон утих. Он всё ещё висел наверху, но лезвия, судя по звуку, больше не работали.
Ксения осторожно скосила глаза и посмотрела наверх. Алина сделала то же самое. Она лежала рядом и сейчас напоминала сугроб, только вместо снега была усыпана листьями и свежими опилками.
Ксения чувствовала на себе такой же покров.
Они посмотрели вверх. Ксения разглядела дрон. Он висел и слегка покачивался, словно пёрышко. Только чёрное. Высоко. Ещё чуть выше поднимется — совсем скроется в зелени.
Дрон явно никуда не собирался. Девчонки переглянулись. И что? И долго им так лежать? Хотя, конечно, придётся лежать. Потому что иного выхода нет. Убежать от дрона они не смогут.
Вдруг раздалось шипение. Очень неприятное такое. Ксения быстро задрала голову… Дрон что-то распылял, вокруг него образовалось желтоватое облако, которое распространялось всё дальше в стороны и, конечно же, спускалось вниз, к ним.
Ксения тут же закрыла рот рукой. Алина рядом взглянула на нее и повернулась на бок. К счастью, дрон был занят, и, видимо, его радары плохо работали из-за распыляемого вещества, потому что он не заметил движения.
Алина перевернулась на спину, порылась в карманах и достала упаковку марлевых салфеток и какой-то бутылек. Хорошо намочила одну салфетку и протянула Ксении, жестом показала, чтобы прижала носом и дышала сквозь неё. Сделала себе вторую.
Через минуту, когда облако опустилось на них, они уже дышали сквозь салфетку. Это было дико неудобно, сложно вздохнуть, да и запах противный, но пришлось терпеть.
Ксения понимала, что если разнервничается и начнёт дышать слишком часто или слишком резко, то с салфеткой дышать не сможет. Тогда волей-неволей ей придётся вдохнуть газ. И… вряд ли это будет полезно для здоровья.
Но паника подбиралась. Медленно, но неотвратимо, Ксения почти вживую слышала её мелкие вкрадчивые шаги. Очень уверенные. Чего торопиться? Всё равно клиентка вот-вот сорвётся.
А что бы сделал Лука? Если бы тут был? Как бы на неё посмотрел?
Ксения представила, что он лежит рядом, его укоризненный, а может и недовольный взгляд — и это помогло ей успокоится. Реально помогло! И очень быстро.
Ещё в голову пришла другая мысль. Оставаться на месте нельзя!
Ксения махнула рукой Алине, которую едва разглядела сквозь жёлтый туман, развернулась и поползла в сторону. Конечно, наугад. Она не знала, где лагерь и вообще им нужно было просто как можно быстрей убраться из этого места. От пелены.
Они ползли по-пластунски. Это само по себе жутко неудобно, а уж когда приходиться держать у рта тряпку, неудобно вдвойне. Но кто станет жаловаться? Они ведь спасали свои жизни.
Постепенно жёлтый туман стал разреженным, а потом рассеялся совсем. Но стоило Ксении убрать тряпку, как Алина замычала и замотала головой, запрещая это делать. Ладно.
Ещё несколько минут. Живот и локти немилосердно болели.
И вот они совсем выдохлись и легли на спину под каким-то кустом. Алина жестом показала, что можно убрать тряпку, однако, когда Ксения убрала, Алина продолжала дышать через свою.
— А ты что? — Спросила Ксения.
Алина показала один палец.
— А! Ты на случай, если воздух ещё ядовит? Пусть только я отравлюсь?
Та без тени смущения кивнула.
— Ну ладно. — Ксения легла удобно и уставилась вверх. — Я так я.
С ней ничего не случилось. Несколько минут спустя Алина тоже отняла тряпку ото рта.
— Похоже, мы ушли. — Сказала она.
— Пока ушли.
— Дрон отстал.
— Пока отстал.
— Ну ты и пессимистка!
