управе грубого дурачка и пялился на него во все глаза. Так что я просто протянул хозяину этих земель готовый отчет за последний хозяйственный год, сложил руки на коленях и стал ждать, пока Тиббот ознакомится с основными цифрами.
— Марк! Дверь закрой и никого не пускай, я занят. Понял? — Барон крикнул своего дружинника, который нес вахту в коридоре.
— Понял, Ваше Благородие.
Дверь захлопнулась, и мы остались одни.
— Семь сотен золотых только за тот год? — Прямо спросил Амер, блеснув глазами.
— Да, Ваше Благородие.
— И ты уверен, что не ошибся?
— Именно, Ваше Благородие. Похожая ситуация была и в Сердоне, но там это были, скорее ошибки писарей.
— А тут?
Я замолчал и задумался. Поторговаться, а потом вывалить на барона все, как я вижу или прикинуться шлангом и тихо слиться из этой истории, отправившись в долгое путешествие с Илием и Лу?
— Ваше Благородие, мне необходимы гарантии.
Я почувствовал, как внутри меня шевельнулось недовольство, исходящее от Лу. Богиня быстро вернулась домой и уже как десять минут была снова со мной, внимательно наблюдая за происходящим изнутри моего разума. Я ее понимал, но в ответ лишь отправил Лу образы безопасности, храма и ее собственный, такой, какой я видел богиню в ее собственных чертогах. Лу утихла, оставшись в роли стороннего наблюдателя, а по мне прокатилась очередная волна покоя, усмиряя сильно бьющееся в тревоге сердце.
Тиббот повел бровью, требуя пояснений.
— Ваше Благородие, в обмен на всю информацию и помощь с моей стороны по данному вопросу, я прошу Вас обеспечить мне и моим товарищам, с которыми я сейчас живу и путешествую, безопасность и Ваше покровительство, — выдал я как на духу.
— Если Вы, конечно, будете столь великодушны и по достоинству оцените мои качества, — добавил я.
Тиббот задумался.
— Это не похоже на вассальную присягу, которая дает мою защиту, Антон. — Намекнул на мою дерзость барон.
— Обстоятельства не позволяют мне дать вам присягу, Ваше Благородие. Я уже связан другими обязательствами. Поэтому я прошу о вашем снисхождении и покровительстве счетоводу, который опасается за свою жизнь, — ответил я прямо.
По поводу других обязательств даже лгать не пришлось — я был связан с Лу и любые клятвы и вассальные присяги меркли перед моим долгом богине.
Наличие других клятв частично оправдывало меня в глазах барона, так что он просто согласно кивнул, принимая мои объяснения.
— А если я прикажу затащить тебя в подвал и узнать все с помощью тисков и железа?
Такой вариант я почему-то не рассматривал. Проведя столько времени, разбираясь с хозяйством барона, я как-то привык о нем думать, как о деловом человеке, а не средневековом феодале, коим он являлся в том числе. Упоминать, что за мной сразу же придет моя богиня-менталист с мечом наперевес, я не стал, хотя и подумал.
Барон же продолжал размышлять над моей просьбой. В итоге он сдался и просто махнул на меня рукой.
— Сегодня переберетесь в замок, поселю с прислугой.
Я склонился в благодарном полупоклоне, исполнить который, сидя на стуле, было задачей, мягко говоря, нетривиальной, но я справился.
— А теперь рассказывай.
Я поведал барону, все, что знал о проводимых махинациях с его оброком. Упомянул, что отчетность по налогам реальными деньгами сходится до последнего кло, а вот в натуральном оброке происходит всякое-разное.
— Так это получается, что у меня воруют припасы и товары? — Сделал простой и очевидный вывод барон.
По виду Амера Тиббота было видно, что результатами он был немного разочарован, и жалел о потраченном на меня времени.
— И да, и нет, Ваше Благородие, — я перехватил инициативу. — Дело в документах и как воруют. По сути, тягает не кто-то один и даже не группа ваших подданных, а создана целая сеть сбыта мимо вашей казны.
— Поясни.
— Все дело в отчетности и закупочных ценах. Недостачу, которую я выявил в ваших отчетах, невозможно обнаружить без купеческих грамот и чеков, которыми сопровождается любая крупная сделка по продаже оброка. И вот по этим чекам, если соотнести цифры, и начинается странное.
Я попросил жестом разрешения подойти на сторону барона и он только махнул рукой, мол, делай, что хочешь. Я склонился над амбарной книгой рядом с аристократом и стал листать страницы отчета.
— Когда все спутано и бессистемно, заметить пропажу практически невозможно, особенно, на такие суммы. Простите меня, Ваше Благородие, но в вашем архиве, бардак. Хотя, я думаю, так повсюду.
Барон согласно кивнул. Систематизация записей по такому количеству позиций, когда используются, в основном, массивные навощенные дощечки, было делом непростым.
— Смотрите тут, — тыкнул я пальцем в одну из выделенных строк. — Продажа зерна столичному купцу. Официально внесенная в табличку цена — пять серебра и три кло за мешок. Таких сделок было четыре, все на одинаковое количество мешков, по тридцать штук. Во всех чеках, которые выписал купец для управы, фигурирует стоимость в пять серебра и три кло за мешок. Операций купли-продажи было проведено четыре, в амбарной книге они все идут по одной цене, но один из чеков, последний, был на пять серебра и пятнадцать кло за мешок. В итоге кто-то положил в свой карман 12 серебряных монет.
Барон внимательно слушал.
Но ты показываешь недоимок почти на семь сотен золотых.
Я согласно кивнул.
— Да, если смотреть на отдельную операцию, то кажется, что это просто ошибка. Ну что такое десятка на фоне вашего оборота за весь год? Пара кувшинов вина. Но такое происходит во всем, что касается натурального оброка. Тут пара медных кло, тут на усыхание яблок списали одну телегу из полусотни, что пригнали на амбары крестьяне, там завысили стоимость работ мастера, что отрабатывал барщину, а разницу изъяли.
До Тиббота стал доходить масштаб бедствия.
— Эта сеть запустила свои когти во все, что касается натурального хозяйства. Если налоги собираются монетой — все хорошо, все идеально. Потому что проверить легко. Но как только появляется посредник и какая-нибудь договорная операция, нет-нет, где-то потеряется. В итоге вы теряете почти шесть сотых вашего валового
