Читаем без скачивания Бандитский доктор - Кирилл Казанцев

Он сидел у себя в офисе, развалившись в кресле, и подсчитывал доходы за прошедший месяц. Судя по радостной ухмылке, не сходящей с его загорелой не по сезону физиономии, дела в фирме шли как нельзя лучше. В этот момент в приоткрывшуюся дверь просунулась лохматая голова одного из сотрудников, сообщившего шефу о приходе посетителя. Вслед за этим порог комнаты переступил улыбающийся Маугли.

– Роба! – вскочил хозяин, раскрывая объятия. – Какими судьбами?! Повидаться приехал? Вот и отлично.

– Да я, в общем-то, теперь в вашем городе обосновался, – пояснил гость, усевшись в предложенное кресло после теплых взаимных приветствий.

– Вот так новость! – воскликнул приятно удивленный «кореш». – Ну, давай, колись, отчего это ты вдруг променял Белокаменную на нашу Тмутаракань? Слушай, ты извини, секретарша на больничном, заказывай, чего хочешь – пиво, колу или чего покрепче, сейчас сообразим.

Потягивая холодный квас, который нашелся в холодильнике среди богатых запасов продуктов и напитков хозяина, Маугли поведал другу заранее придуманную причину своего вынужденного отъезда из Москвы так, чтобы выглядело правдоподобней. Как Маугли и рассчитывал, пока трепался с Шуршиным, в кабинет заглянул Захарян. Продюсер познакомил их, представив друг другу.

– Слушай, а я тебя знаю, – обратился Роберт к Петру, – видел в клубе.

– Так ты тоже коллекционер? – удивился тот.

– Ну, да. Собираю монеты царского периода, только не рядовые медяшки да гривенники.

– А что тебя интересует?

Так, слово за слово, они разговорились, а спустя полчаса уже были накоротке. Что ни говори, а хобби сближает людей довольно быстро. Напоследок договорились встретиться в ближайшие выходные в клубе, где Петр познакомит нового приятеля с местными нумизматами.

Все получилось так, как и хотел Маугли…

Пока бывший киллер наводил мосты, Лепоринский, походив в течение нескольких недель в клуб коллекционеров, тесно сошелся с некоторыми из числа молодых. Особое внимание он обратил на одного паренька по имени Слава. Весь какой-то нескладный, худой, с бледной кожей и выпирающими кривыми зубами, тот к тому же был замкнутым и углубленным в себя. «Идеальный подозреваемый», – отметил про себя капитан, уделяя тому пристальное внимание. Сейчас он напоминал гончую, взявшую след. Посоветовавшись с Лыгиным и главным шефом, он решил взять парня в более плотную разработку. Еще одна особенность настораживала опера – несмотря на хилую внешность, рукопожатие у того было крепкое, словно изнутри наружу рвалась накопившаяся энергия.

Вскоре к Лепоринскому подключился и майор с двумя операми – ребята так ничего и не нарыли по месту работы жертвы. Было решено взять подозреваемого под более плотное наблюдение, установив за ним «наружку». Пока согласовывали вопрос с начальством, произошло еще одно убийство.

Он был вне себя от ярости. Опять Его провели, опять Он жестоко просчитался. Он убивал Аниму, а она появлялась вновь и вновь, возрождаясь в разных обличиях. То же и с Тенью. Ему начинало казаться, что они бессмертны, но потом он гнал эти мысли от себя. Бессмертен только Он и Другой, но никак не эта парочка. Просто они очень живучи, и их надо преследовать и давить до тех пор, пока не удастся с корнем вырвать эту заразу!

Он чувствовал, что Его разумом все больше овладевает Другой, Он почти слился с ним в единое существо. Теперь Он догадывался, что в моменты затмения Другой берет власть над Его телом и разумом в свои руки, жестоко расправляясь с врагами. Что ж, Его это устраивало.

И еще Другой подсказал Ему, что ищейки подобрались слишком близко, вот-вот обложат со всех сторон, и тогда Ему уже не уйти. Нужно было что-то срочно предпринять, но сначала Он должен расправиться с Анимой, которую вновь случайно встретил на улице.

Времени на долгую и осторожную слежку уже не оставалось, и Он решил рискнуть. Он убьет Аниму сегодня же, без предварительной подготовки, как только подвернется подходящий случай.

Весь день Он неотступно следовал за нею. И вот такой момент настал, девушка зашла в подъезд, опрометчиво оставшись одна, вне общества людей. Он, улыбаясь, спускался ей навстречу и, когда до жертвы осталось несколько ступеней, прыгнул вперед и нанес ей страшный удар ногой в живот, затем сбил с ног и оттащил за трубу мусоропровода.

– Смотри же, Анима, смотри! – шептал Он, в ярости затягивая удавку на ее горле. Кровавое безумие плескалось в Его потемневших глазах, в какой-то момент ставших черными, как сам первобытный и чуждый человечеству хаос. Наконец Он ослабил струну, выпустив жертву из смертельного захвата. Голова ее безвольно откинулась, глухо стукнувшись о бетонный пол. Убийца поднялся с корточек, любуясь делом своих рук – молодая женщина лежала на площадке, похожая на изломанную злобным ребенком куклу, – и самодовольно усмехнулся.

«Теперь твоя очередь, Тень», – прошептали Его губы.

Продолжая вести наблюдение за отдельными коллекционерами, Маугли поручил Ришару проверить другую версию. Что, если преступник нападает не на случайных жертв, а как-то связан с ними? Разумеется, Роберт учитывал, что сыскари во главе с Лыгиным уже отрабатывали этот вариант, который, кстати, до убийства Каримова ничего не дал. Но кое-что, а точнее кое-кого, они не учли в своих поисках. Один из заядлых нумизматов, доцент Крылов преподавал в том же институте, где училась одна из жертв маньяка – девушка Маша, нанятая Робертом в качестве сиделки.

Гутник договорился обо всем с журналистом Лавровым и на следующий день отправился в мединститут. Декан факультета, где училась погибшая, встретил его радушно – ему уже звонили из Дома журналистов, просили посодействовать «сотруднику», ведущему собственное журналистское расследование. После предварительного знакомства и короткого интервью Ришар доверительно сообщил:

– Честно говоря, мне бы не хотелось тревожить всех ваших сотрудников, а тем более учащихся. Кого-то мои расспросы могут задеть, кого-то даже травмировать. Может, вы посоветуете, кто из преподавателей лучше других держит, так сказать, руку на пульсе?

– Понимаю, – закивал декан, затем предложил: – В этом вопросе вам лучше всего поможет Наталья Васильевна Бармина, она у нас старейший сотрудник института, прекрасно осведомлена о многих перипетиях жизни факультета.

Бармина отнеслась к «журналисту» так же благосклонно, как и ее шеф. Они долго беседовали, обсуждая институтские нравы, учащихся, сотрудников. Женщина с грустью рассказывала о Новоселовой, которую хорошо знала, какая та была прилежная студентка и все в том же духе. Когда разговор коснулся преподавательского состава, Ришар навострил уши. Профессорша перечисляла своих коллег, с юмором и в то же время достойно характеризуя каждого, дойдя же до Крылова, запнулась, слегка поморщившись, что, конечно же, не укрылось от внимавшего ей собеседника.

– В общем, неплохой преподаватель, умный, трудолюбивый… – Она явно о чем-то недоговаривала.

– Хотите еще что-то добавить? – вкрадчиво поинтересовался Ришар.

– Только не для протокола, – усмехнулась женщина, кивнув на диктофон.

Новоявленный «журналист» тут же его выключил.

– Немного странный он, будто не в себе человек. Со всеми любезный, а друзей у него нет. Я хочу сказать, что он не общается ни с кем, словно боится сближения. Мол, не лезьте ко мне в душу. А так в целом ничего плохого о нем сказать не могу.

Тем же вечером, прослушав пленку, Маугли крепко задумался. Евгений Крылов, нумизмат и доцент кафедры психиатрии, преподавал на лечебном факультете, где до этого училась Мария Новоселова.

Лыгин мрачнее тучи метался по кабинету.

– Трофимыч, да пойми ты, – увещевал его Лепоринский, – не наша в том вина. Разрешение нам дали когда – третьего июня, а «пасти» мы его собирались с четвертого. Убийство же произошло третьего.

– Да знаю я, все знаю, – досадливо отмахнулся майор, – и все же именно мы проворонили его. Короче, этим Славиком займетесь вплотную все трое!

– На другие дела времени не хватит, – возразил капитан.

– Хрен с ними, с другими делами! Вести наружное наблюдение будут «топтуны» из службы «НН». Шеф рвет и мечет, поэтому согласен бросить все силы на поимку Душителя. Так что это – вопрос решенный. Габидуллин возьмет на себя колледж, где тот учится, Пичугин займется опросом соседей подозреваемого, ты, Боря, пошуруй среди нумизматов. Я поговорю со школьными учителями этого Славика.

Немного успокоившись, майор в задумчивости произнес, обращаясь к Лепоринскому:

– А знаешь, временами я начинаю верить, что какие-то потусторонние темные силы помогают всем этим маньякам.

И заметив ухмылку на лице собеседника, быстро добавил: