своих людей на верную смерть. Только за подобное я бы уже казнил его. Но, помимо этого, он ещё и не выполнил задачу, которую на него возложил Губернатор, а значит, и сам Император, — скривившись, будто ему было неприятно даже произносить подобное, Меркулов сплюнул на землю. — Умри, но сделай, сука! Ваш же патриарх не смог сделать нормально ни то, ни другое.
Гвардейцы возмущённо зашумели, но Меркулов прервал их, подняв руку и демонстрируя небольшой накопитель.
— Вот здесь запись нашего разговора, и стоит это услышать губернатору, на весь ваш род падёт клеймо позора, — голос Меркулова звучал, будто сталь. — Но я — человек добрый, и понимаю, что не всегда пост главы рода занимает достойный человек. И поэтому хочу узнать, он был единственным таким, или род Чонов прогнил полностью?
Крики возмущения стали громче, но теперь они звучали не из-за гибели патриарха, а из-за обвинений Меркулова.
— Возмущаетесь? Это радует, — ухмыльнулся Василий Филиппович. — У вас полчаса, чтобы привести себя в порядок. После этого вам дадут пополнить боезапас, и вы отправитесь обратно. Запустите генераторы, и эту запись никто никогда не увидит. Провалите задание… Что ж, значит, род Чонов недостоин существования. Ну или можете все остаться, но оружие у вас отберут и выставят наружу. Находиться в одном здании с предателями я не намерен. Минута на размышление. Время пошло.
Теперь уже звуков возмущения не было. Парни действительно крепко призадумались.
— Мы согласны! — за несколько секунд до того, как вышло время, шагнул вперёд гвардеец Чона, один из тех, что возвращался за ранеными в коридор.
— Верный выбор, сынок… — удовлетворённо кивнул Меркулов. — Тогда готовьтесь и помните, что от вашего успеха зависит существование вашего рода.
Безымянный гвардеец, стукнув себя в районе груди, принялся отдавать приказы остальным, а граф направился к трупу Чона.
— Вот это, блин, поворот, — наконец, отмер Кабанов. — Я, конечно, не хотел идти туда, но как-то Меркулов с ними жёстко поступил.
— Всё верно он сделал, да ещё и нас уберёг от множества проблем, с которыми мы могли столкнуться, — не согласился я с товарищем. — Если они такой толпой не дойдут, то и нам малой группой там не сдюжить. А Меркулов сберёг нам нервы и дал время подготовиться. Правда, при этом и сам нагрёб на себя кучу проблем. Люди Чона этого определено не забудут.
— А вот я бы на их месте забыл, — выдал здравую мысль Серёга, и я с ним полностью согласился. Пытаться что-то предъявить Меркулову себе дороже.
Глава 17
Лифт
Перун
Орбитальный лифт едва слышно стонал. Казалось, что мы присутствуем при пробуждении механического колосса, внезапно пришедшего себя и пытающегося сбросить с себя захватчика.
— Двадцать третий проехали, — вслух произнёс Кабанов, хотя все находящиеся в грузовом лифте и так прекрасно это знали.
Нервничал парень. И его мандраж передавался остальным бойцам, связанным с ним невидимыми нитями.
— Должны дотянуть, — чтобы хоть что-то ответить, произнёс я.
На сетчатую крышу лифта упал здоровенный кусок высохшей оболочки гигантского организма, захватившего Лифт. Но порыв ветра, который уже прекрасно ощущался на такой высоте, подхватил её и унёс куда-то прочь.
Я проследил за ним взглядом, пока он не потерялся в десятках таких же «чешуек», которые осыпались с Лифта и ровным слоем укладывались вокруг него.
Атмосфера гибнущего существа, пускай и враждебного… хотя тут ещё вопрос, действительно ли враждебного?.. Давила похлеще многотонного пресса.
И чем выше мы поднимались, тем сложнее становилось этому ощущению сопротивляться. Наваливалась апатия, помноженная на изматывающее ожидание. Те пять часов, что дал Меркулов людям Чона, изрядно потрепали всем нервы.
И дело было даже не в размышлениях о судьбе ушедших гвардейцев и их миссии. Думать об этом было попросту некогда.
Поток тварей, прущих с Зоны, и не думал прекращаться, заставляя отправлять на оборону все большее и большее количество бойцов.
Меркулов ещё заранее отдал приказ сконцентрироваться на рукопашном бое, дабы сберечь боезапас и тратить его только на особо крупные цели. Которых, однако, тоже хватало.
И тем не менее мы держались. Даже несколько раз контратаковали, отбросив тварей за территорию грузового терминала.
Результат был кратковременным, тварей вернулось в несколько раз больше, но мы успели воспользоваться временным успехом и превратить прилегающую к ангару территорию в настоящий лабиринт из всего того, что удалось обнаружит поблизости. Даже те низкие строения подорвали, превратив их в руины, затрудняющие передвижение.
Таким образом удалось уменьшить натиск прущих монстров, распределив их на несколько потоков. Благодаря этому перемалывать нечисть стало куда легче, позволяя сменять людей.
Так что известие о том, что подача энергии на лифт, да и не только, возобновилась, воспринялось пусть и с облегчением, но не то чтобы с большим. Смена деятельности, не более того.
Ещё и новости от Насти заставляли изрядно напрячься, добавляя ещё большую неопределённость в происходящее.
Организм, поглотивший Лифт, умирал. По крайней мере на первый взгляд всё выглядело именно так.
Кровеносная система, по которой, помимо «обычной» крови, циркулировал эфир, стремительно деградировала, оставляя без питания могучий организм.
С одной стороны, данная новость радовала. Как же, мы считай только пришли, а неведомая хрень уже от страха окочуриваться начала. Ха-ха-ха…
Вот только на данный положительный момент было несколько отрицательных.
Во-первых, эта самая биомасса держала на себе приличное количество всякого хлама, который, едва почувствовав свободу, начал падать вниз, вызывая целые лавины. В общем, грохот стоял на всю окрестность, порой даже заглушая звуки продолжавшей работать артиллерии.
Во-вторых, тут уже конкретно порадовала Морозова, судя по её исследованиям, гибнет сам организм, зато остальные твари, не связанные с ним энергоузлами, чувствовали себя прекрасно. Значит, ожидать того, что твари помрут сами по себе, не стоило. А, следовательно, бравым парням любителям стрелять дважды предстоит ещё много работы.
Ну и последним отрицательным моментом по счёту, но отнюдь не по значению, являлось главное правило Вселенной.
Нет, я не про то, что после сытного обеда нужно хорошо поспать, а то, что, если где-то что-то убыло, это что-то непременно где-то прибыло.
И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы связать разгоравшееся алое марево на двадцать пятом этаже, где находился Кузнецов, с медленным умиранием колосса, лишавшегося энергетической подпитки.
Так что едва поступила информация, что лифт способен двигаться вверх, а не только вниз под силой гравитации, я сразу же направился туда в сопровождении Кабанова.
Там нас
