дня и ауры уже откатились, так как с момента смертельного боя уже прошло больше суток. Наверно можно и поговорить с Тауриссой. Но для начала было бы неплохо перенести свой алтарь в соседнюю комнату. Не то чтобы был большой шанс на нападение от эльфийки, но эта комната уже есть на ее карте, а вот про соседнюю она не знает. И так в любом случае будет надежнее, даже если я перестраховываюсь.
Экипировавшись я тщательно прислушался к воли ужаса и чувству опасности, но ничего так и не заметив, я с осторожностью вышел.
Открыть створки!
Надо было пробежать всего несколько сотен метров, что я и сделал невероятно быстро, открыв зал, который мне достался от Хобгоблинши. Как ее звали? Юнара? Я снова вспомнил это встречу, возможно даже чувствуя небольшую вину от одной из сторон своего сознания. Возможно мы могли бы стать союзниками, но в тот момент опыт был важнее, а я был слишком слаб для проявления сочувствия, даже если бы хотел его проявлять.
Оставив свое сокровище, я так же быстро покинул зал, побежав обратно. Чем быстрее вернусь домой, тем меньше шанс что произойдет неприятная встреча. Несколько минут, и вот я вернулся обратно, продолжив медитацию и восполняя потраченную духовную силу. Ну, теперь можно и разобраться с Тауриссой.
Призвать раба!
Взор воли.
Эльфийка появилась и сразу же огляделась
— Все прошло хорошо? Бедные насекомые убиты? — Сделала она такую завуалированную попытку выяснить что я делал с рабами, при этом как бы вопрос и не задавая.
— Да. Кстати, у других там что-нибудь съедобно, или их трупы только на продажу?
— Ну… — Таурисса задумалась… — Лапы у богомолов теоретически есть можно. Там вообще теоретически все и у всех можно есть, но вкус уже будет намного хуже.
— Да и вряд ли их вообще купят. С такими жалким рангом и уровнем умертвия из них вообще могут и не получиться. Если не будет какого-то уж совсем сильного навыка некромантии… — Она опять вопросительно посмотрела на меня, но я не прореагировал на этот намек. Буду я еще на всякие намеки реагировать, которые без взора и не увидел бы. А она до сих пор не уверена какой у меня навык, хотя естественно две главные теории это поединок и некромантия. Я знаю что она почти знает. А она знает что я это знаю. Но мы продолжаем такую игру…
— Так что ты хотела? — Решил я наконец узнать, что ей надо. А сам уже полез искать карту волны боли. В любом случае я решил что этот навык ей будет полезен. На других должен работать довольно хорошо, дополняя ее стиль боя в сокрытии, а мне особого вреда не нанесет, даже с учетом игнорирования защиты.
После того как карта была найдена в кольце, я чуть обернулся, подхватывая волей оставшиеся после медитации несколько камней и сдвигая их в сторону сумки.
А обернувшись обратно, я увидел Тауриссу, которая уже почти приблизилась ко мне, при этом будучи абсолютно без одежды…
Воля реакции!
Еще один шаг, и оказавшись ко мне почти вплотную, она грациозно потянулась, разведя руки в сторону и вверх, и напрягая тугие поджарые мышцы, что реально выглядело красиво.
А я хоть и под ускорением, но продолжил просто стоять и тупить. И не от вида голой эльфийки, которую я рассмотрел еще во время пленения, а от непонимания ее хитрого плана. Взор тут тоже почему-то не помог. Просто соблазнение? Зачем? Убить или что-то попросить? Воля ужаса пока молчит…
Видя мое замешательство, она попыталась сделать последний шаг, но тут я наконец перестал залипать и не придумал ничего лучше, чем схватить ее за шею, держа на дистанции от себя. Ну не пятиться же мне назад от собственной рабыни?
— Ай. — Несмотря на то, что ловкости и даже силы у нее было больше, тут внезапность была на моей стороне.
— Ты что творишь? — Прошипела девушка, явно сама перейдя в состояние шока от моего действия. Ну да, рефлекторно в руку потекла прана, так что хват получился уж очень сильным. Но я не спешил его ослаблять.
А Таурисса сама схватилась уже за мою руку, но благо более ничего не предприняла. Хотя ее лицо явно исказилось в крайне злом выражении… И инстинкты уже где-то шептали что в такой непонятной ситуации можно и даже нужно активировать духовные когти или клинок…
— Что я творю? — Я наконец взял себя в руки.
— Лучше скажи, что ты делаешь? — Это реально было интересно, и взор должен был помочь увидеть правильный ответ.
— Догадайся сам. Что я хочу сделать, если разделась и хотела тебя обнять? — Пока что я видел только сложную смесь чувств. Видимо взор тут не поможет. Но явная порция злости в ее голосе явно присутствовала.
— Да ты мне чуть шею не сломал! — Это было явно преувеличением, но действительно, в первый момент в мышцы я влил праны многовато… Хотя почти сразу и ослабил поток.
— А ответь мне честно. С чего это вдруг ты решила меня обнять. Неожиданно воспылала глубокими чувствами? Я тебе настолько понравился, что это пересилило обиду за боль и унижение попадания в рабство? Или что? — Да не верю что ее обида и злость превратились во что-то дружественное. Мы не в сказке, а передо мной не юнная девушка…
— Понравился? Для человека ты вроде не очень плохо выглядишь, но других мужиков тут нет для выбора. — Кажется она попыталась отшутиться, но вышло не очень.
— Отвечай честно! Что ты задумала? Это приказ. — Новая еле заметная вспышка гнева в эмоциях, но она сразу взяла себя в руки…
— Честно? Хорошо.
— Я просто захотела соблазнить тебя и сделать приятно. Тем самым улучшив свое положение и твое отношение ко мне.
— Ты же явно начнешь лучше ко мне относиться, если наши отношения станут более близкими…
— Возможно что мои просьбы станут для тебя более ценными. Ведь так?
Она наконец усмирила даже остатки своих эмоций, и по всей видимости, она говорила сейчас правду. Вполне реалистичную правду. Я уже полностью ослабил хватку, но продолжал держать ее, а она, продолжая говорить, уже не сжимала мою руку, а начала ее гладить, подтверждая свои слова о соблазнении…
— Просьбы? И какие у тебя конкретно просьбы? — Уже
