его. Если у поезда твоей судьбы будут проложенные тобою же рельсы, то он плавно и быстро покатится к цели.
– А если, начав что-нибудь, захочется поступить по-другому?
– Разве можно свернуть с рельсов? Ты отказываешься от множества посторонних искушений сойти с дороги – и получаешь быстрое и надежное достижение успеха.
– То есть все в жизни должно обдумываться заранее?
– С твоего позволения, я снова приведу наглядный пример. Марк движется по рельсам своей судьбы. Я не знаю, куда он проложил себе путь, но это очень необычное направление. И именно поэтому он туда доберется. Теперь посмотри на Борланда. У него больше знаний и навыков, чем у Марка. Но своего направления у него нет. Путь его полон препятствий. Он отдает себя на волю мимолетным, непродуманным действиям, и судьба бросает его, как ей угодно. Марк принял какое-то решение и готов пожертвовать всем, чтобы достичь желаемого, даже собственной жизнью. Борланд не хочет жертвовать вообще и подстраивается под ситуацию на лету. У него есть мужество, но это мужество человека, который никогда не рискует тем, что ему в самом деле дорого.
Орех некоторое время шагал молча, обдумывая услышанное и пытаясь сформулировать свой ответ. И, наконец, сказал:
– А по-моему, Борланд просто уважает право других на собственный путь.
Сенатор собрался что-то ответить, но тут со стороны ангара раздался выстрел.
– Ложись! – скомандовал Марк, и все упали в траву.
Вскоре послышались автоматные очереди, а затем из ангара донеслись дикие вопли, которые почти перекрыл звериный рык. И все стихло.
Из ворот ангара вышла монстера размером с хороший лимузин. Она подняла голову и повела ею в воздухе.
– Она может нас учуять? – спросил Орех.
– Уже учуяла, – ответил Сенатор.
Монстера медленно повернулась к сталкерам и, издав рев, помчалась к ним.
– Мать твою… – пробормотал Борланд, сжимая «Грозу».
Марк открыл огонь. С винтовкой он управлялся уже очень хорошо, и ни одна пуля не прошла мимо цели. В прицел он видел, как на гладкошерстом теле монстеры появляются отверстия – и тут же затягиваются. У лап ее взорвалась подствольная граната, пущенная Борландом, но это не причинило чудовищу никакого вреда. Монстера продолжала мчаться к ним, и автомат Ореха тоже не смог ее остановить.
– Врассыпную! – крикнул Борланд, когда монстера была уже близко.
Все вскочили на ноги, но выполнить команду не успели.
Монстера, зашипев, прыгнула на Марка. Тот упал на спину, продолжая безуспешно стрелять в упор. Огромное тело пронеслось над ним, монстера миновала Сенатора, стоявшего на месте с закрытыми глазами, и взмахнула лапой, отбрасывая Ореха в сторону. Сталкер пролетел несколько метров, выронив «калаш», а приземлившись, с изумлением понял, что жительница Зоны в последний момент убрала когти.
Монстера была уже в двух шагах от Борланда, и тот разрядил весь магазин «Грозы» ей в голову. Монстера остановилась, медленно выгнулась, и пули посыпались с ее головы в траву. Она устремила на сталкера такой взгляд, какой бывает у домашней кошки, которой хозяин случайно наступил на хвост.
Борланд выхватил пистолет и выстрелил ей в глаз. По глазному яблоку прошли короткие волны. Через секунду выдавленный оттуда кусочек свинца упал на землю, к уже лежащим там пулям.
Монстера посмотрела на сталкера строгим взглядом и отвернулась. Борланд попятился, а удивительное порождение природы глянуло сначала на Сенатора, продолжавшего стоять с закрытыми глазами, затем на Ореха, сидящего поодаль с отвисшей челюстью, и направилось к Марку.
Марк медленно поднялся с земли и встал перед монстерой. Он понимал, что чудовище уже могло прикончить их всех, но почему-то не делало этого.
Монстера показала длинные острые клыки, тихо прорычала и медленно пошла прочь, плавно переступая лапами.
Вскоре она скрылась за кустами.
– И что это значит? – ошеломленно спросил Борланд.
Сенатор уже открыл глаза. Осмотревшись, он крутанул веточку в руке и подошел к Марку.
– Что ты ей сделал?
– Убил ее детей, – тихо ответил Марк.
Задумавшись, Сенатор обошел его со спины и встал с другой стороны.
– Тогда ты обречен, – сказал он.
– Это была самооборона.
– Ни одно мужское существо в мире не способно понять чувства существа женского, потерявшего своих детей.
Борланд и Орех подошли к ним.
– Почему она нас не убила? – спросил Борланд.
– Потому, что вы шли с Марком, – ответил Сенатор.
– Значит, она не трогает Марка?
– До определенного момента – нет.
– До определенного момента?!
– Она донесет до него Дыхание Зоны, – сказал Сенатор, положив руку Марку на плечо.
– Что это значит? – спросил Орех.
– Это значит возмездие, мои друзья.
Сталкеры не нашли ответных слов.
– Убить тебя, Марк, было бы слишком просто, – продолжал Сенатор. – Ты должен понять, чего ты ее лишил. Счастлив тот, кому незнакомо Дыхание Зоны. Даже если бы ты мог выжить в конце своего путешествия, Марк, оно настигло бы тебя.
– Что это значит: «если бы ты мог выжить»? – спросил Борланд. – Что ты каркаешь?
– Скажи им то, что сказал мне во время нашего знакомства, – произнес Сенатор.
Марк вздохнул:
– Это значит, что наша экспедиция в случае удачного завершения может привести к моей смерти.
Борланд подумал, что ослышался:
– А ну-ка, еще раз.
Марк повернулся и посмотрел на Сенатора:
– А если я так и не пойму, что такого страшного я натворил?
– Не удастся, мой друг. Ты уже это понял, но не в полной мере. Дыхание Зоны ставит тебя одновременно перед своим палачом, своим преступлением и своей совестью. Каждый раз, когда монстера подходит к тебе, ты чувствуешь на себе это веяние. Оно будет окутывать тебя все больше и больше, пока ты не будешь готов к смерти. И тогда она наступит.
– Чел, я думаю, тебе стоит вернуться на Рубеж, – сказал Борланд, озадаченно глядя на Марка. – И сматываться из Зоны. Что-то мне подсказывает, что ты здесь счастья не найдешь.
– Боюсь, мой друг, Марк при всем желании не сможет уйти из Зоны, – сказал Сенатор.
Марк убрал его руку с плеча и, горько скривившись, пошел к ангару.
– Эй, погоди, – поспешно сказал Борланд и направился за ним. – Что ты сказал по поводу удачного завершения экспедиции?
– Это не твое дело, – сказал Марк, упорно не желая оглядываться. – Я тебе обещал снять Заслон. И точка.
– Ну, хорошо, – не стал спорить Борланд, мысленно отложив разговор до лучших времен. – Зачем ты идешь к ангару?
– Нужно узнать, кого убила монстера.
– А зачем тебе знать?
– Там могли остаться живые.
– Спорим на щелбан, что их там нет, – предложил Борланд.
– Поспорь с кем-нибудь другим, хорошо?! – сказал Марк, срываясь на крик. – И оставь меня в покое!
Борланд остановился, глядя, как Марк удаляется к воротам
