собравшихся отпустили на перерыв, король просит меня задержаться. Последний советник закрывает за собой дверь, и я поднимаюсь со своего стула на другом конце стола из красного дерева, чтобы, сцепив ладони за спиной, встать рядом с королем.
Он молчит до тех пор, пока звук шагов не отдаляется от нас достаточно далеко.
– Что еще ты видела в нитях судьбы Реи?
«Он может использовать предательство Реи, чтобы отправить армии на юг еще до конца недели, – говорил Данте. – Это легко, спутать страх с уважением».
Я могу сделать достаточно, чтобы не подтолкнуть кого-то к началу войны.
– Я видела их с Сайрусом свадьбу.
– Что насчет ее прошлого?
– Ничего, что можно было бы использовать в интересах Эвинии. Времени было недостаточно.
– Правда?
Король кажется мне не столько разочарованным, сколько ошеломленным. Я видела его в гневе. Иногда, ожидая разрешения войти в его кабинет, я слышала, как он и Сайрус ссорятся, и за косяком двери могла увидеть его такого же красного и шипящего, как закипающий чайник. Уродливый тип злости, который имеет место быть только за закрытыми дверями.
Нет, это недовольство на его лице ново, оно появилось специально для меня.
– Это удивительно, Вайолет, – продолжает он. – Я привык к тому, что обычно ты куда более откровенна, особенно, когда речь идет о ком-то столь важном. Я слышал, что ваш сеанс чтений на вечеринке произвел фурор, или я не прав?
Я не скрываюсь от его пристального, пронзительного, словно иголки, взгляда.
– Все потому, что Сайрус прервал меня. Из-за этого все выглядело куда более драматично, чем могло.
– Понятно.
Выражение его лица не меняется.
– Но… Я могу встретиться с ней снова, – предлагаю я, плотно сжав зубы.
– Очень хорошо. – Король Эмилиус взмахивает дрожащей рукой, словно мои оправдания так же тонки и прозрачны, как стекло. – Но не трать времени. Ни ее, ни моего.
Огромных размеров покрытая повозка, которую сопровождают больше дюжины солдат, медленно ввозит чудовище в столицу. Даже спрятанный, даже в наморднике, он страшен, а его утробный рык наводит достаточно ужаса. Скрежет, грохот и влажные щелчки его челюстей. Ему известен только голод.
Наблюдая с безопасного расстояния в карете, я все еще не могу этого вынести и обнаруживаю, что обхватываю рукой шею при воспоминании о том, как близки были челюсти монстра к тому, чтобы откусить мне голову. В носу будто стоит аромат свежей крови.
Будь я смелее, попросила бы помочь мне найти способ подобраться к чудовищу, чтобы прочесть его нити, но каждая моя попытка лишь показывала мне, как потрясена я была событиями, произошедшими в ночь бала. Это глупо, монстр, что напал на меня, уже давно мертв. Я в безопасности. В большей безопасности, чем когда-либо, но я не переношу этого в той же степени, как не переношу любое чувство, которое я не в силах контролировать.
Я возвращаюсь в башню до того, как чудовище доставят во дворец, чтобы мне не пришлось даже задумываться о том, где его разместят, и обо всех возможных вариантах его побега из места заключения. Мне хватает тех кошмаров, что мне снятся.
Мой сон этой ночью был беспокойным, мне снились моря зелени, окрашивающиеся в черный, золото фейских цветов, превращающихся в пепел. Я это чувствовала, но не слышала: тихие предсмертные рыдания Фейского леса, искалеченного и горящего.
Следующим утром почтовая птица прилетает к моему окну с листовкой. Она гласит:
СОБЫТИЕ, СВИДЕТЕЛЕМ КОТОРОГО МОЖНО СТАТЬ ТОЛЬКО РАЗ В ЖИЗНИ!
Леди Рея Солькуэззи исполнит разрушение проклятия сегодня в полдень.
Первое из множества чудес.
Рея едва ли хоть раз говорила сама со сцены с того момента, как прибыла в столицу, а сейчас настолько осмелела, что готова провести публичное выступление? Выглядит как гиперкомпенсация, но, возможно, она из того типа людей, кто не хочет позволять сомнениям укорениться. Особенно, если ее провалы значат, что Балика станет козлом отпущения для Эвинии.
Я одеваюсь, не сильно заботясь о своем внешнем виде, раз уж мне все равно придется надеть перчатки и мантию. Когда я спускаюсь к внешнему двору, толпа уже собирается вокруг отгороженного пространства.
Я присоединяюсь к королевской семье на ступенях дворца, позади шеренги императорской стражи, занимая место рядом с Камиллой. Принцесса перебирает пальцами, сгорая от нетерпения, и выглядывает из-за пернатых шлемов стражей, пытаясь найти лучший ракурс.
– О, боже, – шепчет она, – это напало на тебя? Как ты осталась в живых?
Только тогда я замечаю клетку, которую выкатили из конюшни в сопровождении четырех охранников в самых толстых стальных перчатках, что я когда-либо видела. Зеленоглазое чудовище расхаживает внутри, а его рога царапают стальные решетки. Этот не такой крупный, как те два, что напали на нас в башне. Он явно голодный и только на одну ладонь выше самого высокого человека во дворе, но не менее чудовищный: с волчьей головой, его человекоподобное, неуклюжее тело покрыто шерстью и корой.
– Какого черта? – бубню я, а сердце мое падает в пятки.
– Он нужен Рее для демонстрации. Она заверяет, что может его исцелить.
Серьезное заявление. Клетка должна выдержать. Она одна из тех, которые используются для содержания драконов, только они уступают в размерах и остроте клыков и когтей. Еще одно отличие от драконов в том, что им нужно только то, что блестит. Они не смотрят на нас, как на еду.
Монстр набрасывается на дверь клетки, а публика охает и вскрикивает. Я отступаю, несмотря на то, что он находится в двадцати шагах от нас.
Чувствую, как кто-то сжимает мои облаченные в перчатки пальцы, но это прикосновение быстро исчезает вместе с мимолетным чувством успокоения.
Это прикосновение мне знакомо. Я только сейчас заметила, что в какой-то момент Камилла переместилась и теперь стоит справа от меня, а я оказалась рядом с ее братом.
Я переплетаю пальцы за спиной, а на него даже не смотрю.
Зритель из первого ряда перегибается за веревочное ограждение.
– Чем питается это чудище? – спрашивает она.
– Мясо, которое мы ему давали, он есть не стал. Овощи и фрукты тоже не ест, – отвечает работник, кто-то из капитанов Тринадцатого отряда Драконьего легиона. – Мы даже пробовали давать ему готовые блюда…
– Я слышала, что они охотятся на людей.
Беспокойный шепот. Капитан замолчал.
– Да, – подтверждает он. – Да, мы были свидетелями подобных сцен в селах, которые могут подтвердить… Подтвердить, что это может быть правдой.
Возникает еще больше вопросов.
Но все стихает, стоит королю Эмилиусу пару раз ударить по мраморным ступеням, но страх остается висеть в воздухе.
– Леди Рея готова. Давайте не будем терять времени.
Дама этого часа проходит через стену стражи, одна перед голодной толпой и не менее голодным монстром. Ее пышное желтое платье не делает ее красивее. Я думаю, а не стоило ли ей надеть что-то более практичное, ну, или она могла бы хотя бы закатать рукава, прежде чем приближаться к кому-то, кто жаждет ее растерзать.
– На свидании и
