Читаем без скачивания Последнее приключение Флинкса - Алан Фостер

– Мы могли бы двигаться вверх по течению этой речушки, – пробормотал он.

– У меня нет оснований для возражения. – Совелману еще раз испробовал стойку, и снова его голова, как это было ни печально, оказалась слишком близко к земле. – Довольно нелепая поза.

– Уж лучше попресмыкаться, чем умереть, – попыталась утешить его Клэрити.

– Двое просвещенных представителей человеческой расы! Мне воистину повезло. Одну минуту, – при помощи рук он отстегнул на груди ремни, на которых держался двойной фонарь. – Как мне кажется, надеяться, что удастся перезарядить батареи в этих катакомбах, не приходится. Посему нечего отягощать себя лишним весом.

– А что у тебя в сумке? – поинтересовался Флинкс, когда они двинулись вдоль ручья.

Перекинув через плечо почти непригодный для обороны лазерный пистолет, он забрал у Клэрити осветительную трубку. Та была только рада избавиться от лишней тяжести.

– Буровое оборудование, устройства для взятия проб, набор реактивов, пробирки. Все, что я обычно ношу с собой для полевых исследований. Я выбросил образцы, пока бежал. Как-то ни к чему куски породы, когда вокруг перестрелка.

– Но если некоторые из инструментов работают от батарей, то почему бы тебе не перезарядить лампу?

– Разное напряжение, несовместимые контакты и ни малейшей возможности подогнать их, – геолог свистом выразил первую степень отрицания в сочетании с изрядной долей убежденности.

– Жаль, – проговорила Клэрити.

– Действительно, жаль.

Казалось, что Совелману нипочем давившая со всех сторон тьма, что, впрочем, и неудивительно. Цивилизация транксов возникла и достигла расцвета в подземных коридорах Большого Улья. Они до сих пор предпочитали не высовываться на поверхность, хотя и не сидели, разумеется, в кромешной тьме. Вместе в развитием промышленности возникла потребность в освещении, потому что теперь транксам приходилось полагаться в основном на глаза.

Поэтому беглецы тешили себя мыслью о том, что если их единственная трубка потускнеет и станет не ярче свечи, Совелману будет вести их вперед благодаря своему острому зрению.

Но Флинкс твердо пообещал себе к тому времени найти дорогу к обширному общественному хранилищу под портом и присоединиться к его защитникам, если тем удалось устоять перед натиском фанатиков.

Благодаря способности Совелману видеть в столь слабом свете, беглецы стали продвигаться вперед гораздо быстрее. Транкс без труда распознавал даже едва освещенные предметы, чего нельзя было сказать о Флинксе и Клэрити. Благодаря геологу, они не тратили попусту времени на тупики, а сразу направлялись по наиболее перспективному коридору. Но Совелману мог лишь видеть дальше, чем они. Поэтому на каждый новый проход, по которому они продвигались вперед, приходилось по два тупика.

Через два дня бесконечного хождения по подземным катакомбам уныние завладело беглецами еще сильнее, чем прежде.

– Если мы будем экономно расходовать припасы, их нам хватит еще на неделю, – сообщил Флинкс товарищам по несчастью.

– Еда – не самое главное. Как нам быть со светом?

Голос Клэрити звучал глухо и подавленно. Бесконечное лазанье вверх и вниз по подземелью лишило ее последних сил, и теперь она с трудом воспринимала происходящее.

Флинкс тоже пребывал в полном отчаянии. Вот если бы им удалось пробраться поближе к базе, они наверняка воспряли бы духом. По крайней мере, у них бы появилась конкретная программа действий. Но дни блуждания по лабиринтам сделали свое дело, и Флинкс, сколько бы он ни напрягался, не мог уже уловить в душах своих товарищей хоть искру надежды. Он еще не утратил способность читать их эмоции и без труда распознавал подавленность Клэрити и типичный для транксов стоицизм Совелману. Кроме этих эмоций он не чувствовал ничего, одну только эмоциональную опустошенность, под стать холодному мраку пещер.

Для того чтобы потерять надежду окончательно, достаточно было одной магнитной бури. Она могла увести их далеко от порта. Ведь кто тогда поручится за его компас? Вдруг они не приблизились к порту, а отдалились от него?

Транкс хотя и утверждал обратное, поручиться наверняка не мог. У Флинкса же не было никакого желания обсуждать эту тему. В подземелье всегда надежнее полагаться на интуицию транксов, даже таких травмированных, как их спутник, чем на доводы самого здорового из людей.

– По-моему, мы сделали слишком большой крюк, – сказал Совелману, рассматривая очертания и тени сталагмитов. – Теперь нам нужно снова отклониться к западу.

– А почему ты считаешь, что мы все-таки выйдем к хранилищу? Ведь наверняка во время строительства подрядчик запечатал все подступы к нему, чтобы предохранить помещение от проникновения хищников.

– А вдруг он что-нибудь проглядел? Подумай сам, ведь нам достаточно одного-единственного маленького входа. Если мы набредем на вход, запечатанный при помощи высоких температур, мы без труда сможем пробиться внутрь. По крайней мере, нам будет ясно, что мы у цели. – Транкс кивнул на лазерный пистолет Флинкса. – Оружие, которое ты отобрал у бандита, способно разрезать любую стену из напыления.

– Если я не израсходую заряды раньше. – Флинкс бросил взгляд на запястье, где у него был хронометр. – Прекрасно. Мы пойдем вот в этом направлении.

– Нет. – Совелману издал щелкающие звуки, соответствующие крайнему несогласию. – Это тупик. Мы должны обойти его. Идем сюда.

Как Флинкс ни щурился, впереди была одна лишь тьма. Пожав плечами, он двинулся вслед за геологом.

– Воистину жаль, – сказал  на следующий день Совелману.

– Чего?

– Как геолог, я должен был бы сейчас сгорать от восторга. Ведь за последние дни нам попадались десятки уникальнейших пещерных формирований, но во мне не возникло ни малейшего желания описать хотя бы одну из них.

– Когда наши скитания останутся позади, ты сможешь вернуться и заняться исследованиями в свое удовольстие, – сказал ему Флинкс. – Что касается меня, то я восхищаюсь твоей способностью думать о работе в такие минуты.

– Настоящий ученый всегда в трудах, какими бы ни были его личные обстоятельства.

– Все это звучит несколько философски, – заметила Клэрити. – Но лично я...

В следующий момент ее слова переросли в вопль. Она шла справа от Флинкса. Тот бросился в сторону, увидев, как под Клэрити разверзлась пропасть. Совелману тоже успел отскочить на своих пяти лапах. Не успела осесть пыль, как они оба склонились над бездной.

– Клэрити!

Флинкс был готов к отступлению. Хоть камень под ним и казался устойчивым, но таким же казался и пол пещеры, который разверзся под их спутницей.

Когда она падала вниз, Флинкс ощутил охватывающий ее ужас. Сейчас же он ощущал в ней страх, что служило доказательством функционирования ее сознания. Вскоре к ним присоединилась еще одна тень. Это был Поскребыш – весь перепачканный в пыли, но целый и невредимый. Флинкс посветил в образовавшийся колодец.

– Клэрити, ты слышишь нас?

Ее ответ едва можно было разобрать. В нем чувствовались испуг и изумление. Жгучие нотки – боль – в нем, к счастью, отсутствовали.

– Судя по всему, она отделалась ушибами, – заметил Совелману. – Посмотри вон туда, левее.

Флинкс перевел трубку. Яма, в которую угодила Клэрити, была отвесной и глубокой. Откуда-то сочилась вода, и все дно было покрыто известковым налетом. Ни сталактитов, ни сталагмитов не было видно.

– Дождевая промоина, – уверенно заявил геолог. – Можно назвать и по-другому, но обычно этот вид образований именуют так.

По ним избыток осадков из верхних уровней переносится в нижние. Вот почему в нем нет никаких формаций. Их смывает постоянный поток воды.

– Ужасно интересно, но что делать нам? Ведь все припасы здесь, наверху.

– Мы могли бы оставить ей немного пищи, а сами отправимся за подмогой. Я уверен, что она сумеет дотянуться до воды.

– А вдруг мы не сможем снова найти это место, даже если нанесем опознавательные метки? К тому же она боится темноты. Разумеется, транксу это трудно понять.

– Люди унаследовали от предков уму непостижимые фобии. Я, конечно, сочувствую, но не более того. – Транкс неодобрительно щелкал челюстями. – Может быть, нам стоит спуститься к ней и затем всем вместе попытаться отыскать выход на этот уровень? Там наверняка должен быть не один десяток лазов, по которым мы могли бы вскарабкаться. Однако, если откровенно, мне эта мысль не нравится.

– И мне тоже. Если хочешь, можешь остаться здесь.

Флинкс подкинул Пип в воздух, а затем уселся на край промоины. Поскребыш завис рядом с мамашей. Оба не сводили глаз с Флинкса. Тот глубоко вздохнул и, прижав к животу осветительную трубку, соскользнул вниз.

Спуск был головокружительным, но, к счастью, быстрым. Флинкс в одну секунду оказался посреди неглубокого озера с ледяной водой. По соседству с ним в озеро падал двухметровый водопад, давая жизнь стремительной подводной реке.