Читаем без скачивания Холодная сталь - Юрий Кузнецов

Как я понял, они подцепили мою лодку. Завели свой мотор. Чего-то еще медлили. Потом поехали. Остановились, о чем-то переговорили. Подтянули мою лодку к борту своей и рядом со мной положили ружье.

– Зацепи ее за что-нибудь, – приказал Клин, – чтоб в лодке осталась.

Картина становилась ясной. Ружье, конечно же, разряженное. Оно будет в лодке. Я пульнул в себя и вывалился в воду. Я им пока нужен дышащий. Потом следствие определит, что умер уже в воде, захлебнулся.

Благо я догадался и заранее уцепился так за сиденье, чтобы остаться в лодке, то есть под лодкой.

Отъехав изрядно, они и впрямь перевернули мою «Казанку» – лодка узкая, чего там? – и покатили себе, должно быть, насвистывая.

Хорошо, что придурки перевернули лодку круто, под днищем остался воздух. Здоровой рукой я держался за сиденье, которое к бортам было привинчено намертво.

Главной задачей моей было не терять сознания. Когда прошло довольно много времени, а дышать стало совсем трудно, я вынырнул из-под лодки и с большим трудом, но взобрался на днище. Лодка была железной, но не тонула, потому что были приделаны воздушные баки на носу и на корме.

Теперь оставалось ждать и, конечно, не терять сознания. Меня подобрал старый хант. Его звали Прохором.

Он привез меня в свою юрту. Там была его старуха, никого больше не было вокруг.

Я им объяснил, кто я. Прохор, как оказалось знал моего отца. Но до моего поселка он не мог доехать, слишком был стар. Сын уехал в райцентр и, должно быть, загулял с друзьями. Приедет, навестит моих родителей и все расскажет.

– Обо мне никому говорить не надо, – попросил я стариков.

– Зачем болтать? – послушно закивали они и ничего более не стали спрашивать.

А после этого я снова потерял сознание.

Старики выходили меня. Через неделю я чувствовал себя уже более или менее сносно.

Вернулся сын стариков, Николай. Мы с ним были знакомы, учились в школе.

– О-о! – удивился он. – Тебя искали, искали…

Как выяснилось потом, милиция не сразу спохватилась. Сергей с ними завязал дружбу. Сам больше других искал меня. К Людмиле Петровне никого не допускали. Никому не хотелось скандального случая. И местная милиция отчиталась перед вышестоящей честь по чести: несчастный случай, утоп по небрежности.

А когда я предстал пред их очами, струсили до ужаса. Тут же начали закручивать дело. Но Драков был уже в Москве. Искали Важенина Сергея Александровича. А такового не числилось там.

Через год я все-таки попал в армию. Потом пошел в органы. Большую науку преподали мне прислужники Дракова. В большом я перед ними долгу.

Разговор в кабинете Дракова продолжался. Клин долго не верил, что Чума и тот парень, которого Филин подстрелил, был один и тот же человек.

– Его давно раки съели, – не соглашался он. – Показалось тебе, шеф. Чего-то нервы у пас подводят.

– Это он.

– Чудеса да и только! А если он, то почему так долго ошивается между нами? Давно бы расправился. По одному перебил бы.

– Он мстить не намерен. Или не только мстить. И не забывай – Филин и Бульбаш за решеткой. Без него не обошлось. Он подбирается к нам. Но больше всего не мы ему нужны.

По тому, как это сказал Драков и как он посмотрел на стену, за которой находилась спальня жены, Клин понял, о ком идет речь.

Тогда тот парень тоже умыкнул жену Дракова.

– Мы с тобой раззявы, – продолжил Драков. – Нюх потеряли. Стареем. Поверили, что он мента обрабатывает. А он с ним держит связь. И ведь как-то сделал так, что я ему приказал выходить на мента. А вчера?

– Что вчера?

– Ловко вместо себя тебя подсунул и в доме устроился, чтобы ближе быть…

– Если он работает на органы…

– У меня уже нет сомнений.

– Тогда он заподозрит, что мы без него тут говорим. Ушлый, скотина! Надо как-то…

– Боишься, что смоется?

– Я на его месте так и поступил бы…

– Он не сбежит, – почему-то усмехнулся Драков. За стеной слышны были шаги хозяйки. Клин догадался, на что намекает Драков.

– Он ее не оставит, если почувствовал, что я вычислил, кто он.

– Что будем делать? – спросил Клин, готовый тут же спустить курок пистолета.

– Ты его немножко знаешь. Если он на стремени, так просто его не уберешь.

– Это верно. Надо его бдительность усыпить.

– Продумал, как. Вопрос в том, что ни Люда, ни служанка не должны заметить. Подымется такой переполох, не выбраться. А надо нам уйти из дому тихо. Мы уезжаем.

– Понял.

– Сгущаются тучи, Клин. Мы уже под колпаком. Считай, в ловушке. Осталось дернуть ниточку. Тут надо действовать, как минерам. Одна ошибка – и все.

– Может, ночью? Женщины будут спать.

– И он подставит лоб? До ночи он уже что-то предпримет. Нельзя терять времени.

– Не знаю, шеф. Голова трещит, ничего не могу придумать.

– Не делай таких умственных усилий, пока я есть, – снова усмехнулся Драков. – Про тайник помнишь?

– О! – восхитился находчивости шефа Клин. – Туда и с концом.

– Только без шума. Теперь о поездке. Как эта служанка?

– В смысле?

– Не снюхалась с ним?

– Да не-е, – махнул беспечно Клин. – Это моя баба.

– То есть как? Спишь, что ли?

– А что тут такого?

– Больно ты ловкий, как я погляжу. Значит, надежно?

– Сто процентов.

– В любом случае не будем оставлять ее. Заберем с собой. Идем вниз, Клин. Надо позавтракать. Чуме пока ничего не говори. Потрепись о чем-нибудь. Скажи, докладывал мне про одно секретное задание, личного характера, мол.

Клин вышел из кабинета. Чуть помедлив, сам Драков вышел и подошел к двери спальни жены.

Он предупредительно постучал и вошел туда, как часто делал. Дверь была не заперта.

Уже одетая, Людмила Петровна обернулась. Она сидела у зеркала. Лицо ее было спокойным и слишком будничным.

«Приняла решение», – подумал Драков.

Он подошел и поцеловал ей руку.

– Я сейчас приду, – сказала Людмила Петровна.

– Отлично, – Драков усиленно показывал, что у него прекрасное настроение. Людмила Петровна слышала, как он спускался по лестнице и громко позвал:

– Нюра! Где ты, голубушка! Накрывай на стол!

«Клин намекнул, что выполнял личное поручение шефа и болтать об этом не может.

– Да хватит тебе ее тереть, – легко пнул он по скату.

– Кто едет с шефом? – спросил я.

Мне важно было как-то умудриться сегодня побыть наедине с Людмилой Петровной хоть несколько минут, чтобы предупредить. Я хотел сказать ей, чтоб она была готова ко всему и не удивлялась, что бы ни случилось; я ее не оставлю.

– Я так понял, – раздумчиво ответил Клин, важничая, что знает больше других о намерениях хозяина, – все поедем.

– Что такое? – нашел нужным удивиться я.

– Скажут, Чума. Все скажут, все объяснят. Надо иметь терпение.

Тут появилась на крыльце Нюра.

– Завтракать! – позвала она.

Я несколько удивился демократичности и хлебосольству Дракова. В просторной кухне за большим столом стояло пять стульев.

– Проходите, садитесь, – широким жестом пригласил Драков.

Клин, видимо, тоже редко сиживал с хозяином по утрам за кофе, и вел себя несколько скованно. Я мог не знать об обычаях этого дома, меня никто не посвятил, и потому вальяжно сел и придвинул себе дымящийся кофе.

На столе стояли тарелки с мясными и рыбными бутербродами.

Драков налил в тонкий фужер белого вина.

– Себе я позволю, – пошутил он. – Будешь, Люда? Людмила Петровна отказалась, Нюре он не стал предлагать, а нам сказал:

– Вы за рулем.

Подержав на весу фужер с вином, Драков сказал:

– Я получил сведения очень приятные. Государство выделило новые субсидии. Можно широко развернуться. Масштабы работ захватывают дух. Выпью за то, что нам предстоят большие дела!

Он отпил два глотка и поставил фужер на стол.

– По случаю завершения важного этапа работ, – сказал он, – я решил чуть отдохнуть. Устал, надо признаться… Придумал очень милую и необычную поездку. Я думаю, вы будете рады сменить обстановку. Путешествие предстоит действительно приятное.

– И куда мы поедем? – спросила с небрежным видом Людмила Петровна. – И кто это «мы»?

Я знал как она волновалась, как ей важно было узнать, разлучит Драков нас или нет.

– Мы, – широко улыбнулся Драков, – это все, кто за столом. А куда поедем, пока секрет. Сюрприз.

Людмила Петровна не посмела более расспрашивать, ей было достаточно знать, что я тоже еду.

«Решили разделаться со мной в дороге, – подумал я. – А что? Очень даже толково. Не надо думать, куда девать труп. Валяется на дороге кто-то с обезображенным лицом. И все дела!»

– Попьем кофе, – продолжал благодушно Драков. – И собираемся в дорогу. Брать с собой много не надо. Только самое необходимое. Вернемся через неделю или чуть позже.

Мне собираться особенно было нечего. Все необходимое я всегда возил в маленьком чемоданчике. Не забыть томик Володи Высоцкого. Я его сунул под подушку утром. Я его ношу неизменно с собой. Когда надо успокоиться – достаю, читаю. Помогает. Иногда гадаю по этой книге. Назову про себя страницу и строку, открываю томик и – точно!.. Как в воду смотрел!..