Он счастливо улыбнулся и ответил: - Можешь в этом даже не сомневаться.
Глава 23
Глава 23
Эйвер
В клинику я отправился, едва рассвело. Тей попыталась настоять, что поедет со мной, но я попросил её остаться с мелкими. Они всё ещё спали, развалившись на огромной кровати Лиара, и будить их показалось мне неправильным. К тому же, хотелось поговорить с мамой наедине. Потому я попросил Тейру позаботиться о Дейсе и Ришане и передать, что я заеду за ними после обеда и отвезу к матери.
- Пожалуйста, только не руби с плеча. Постарайся её понять, - попросила Тей и сейчас с чуть растрёпанными рыжими волосами и сонными зелёными глазами выглядела особенно милой и по-настоящему родной.
- Я буду образцом сдержанности и понимания, - пообещал своей ведьмочке.
- Надеюсь на это, - улыбнулась она и, получив поцелуй, вернулась в постель.
По дороге в клинику я купил самый шикарный букет, какой имелся в цветочной лавке, и набрал большую коробку самых разных и свежих фруктов. Мне хотелось порадовать маму. И ещё больше хотелось, чтобы она просто обняла меня.
Я помнил Крис, и именно её образ представлялся мне, когда я думал о матери. И всё же понимал, что Эйса Корн - совсем другая женщина. Женщина, которая отказалась от меня.
Возможно, ради денег. Возможно, по иным причинам. Но, главное, она никогда не пыталась со мной встретиться, никогда не появлялась в моей жизни.
При том, что от моего отца у неё ещё двое детей.
И как я ни старался найти всему этому логическое объяснение, в голову лезли одни глупости. Потому грядущий разговор был для меня безумно важен.
Шагая с цветами и фруктами по широкому, светлому коридору клиники, я пытался мысленно настроиться на разговор, даже малодушно надеялся, что мама ещё спит. Доктор же говорил, что она проснётся только к обеду. Несколько раз почти был готов остановиться, но заставлял себя идти дальше. И когда до заветной двери оставалось всего несколько шагов, меня вдруг окликнул лекарь.
- Лорд Ходденс, добрый день, - проговорил он, подойдя ближе.
На его лице отражалась обеспокоенность, и это заставило меня по-настоящему испугаться.
- Что с мисс Корн? - спросил в лоб.
- С ней всё хорошо. Она скоро придёт в сознание.
- Тогда в чём дело? - пришлось напустить в голос побольше высокомерия.
- Не могли бы вы пока подождать в коридоре?
- С чего это? - выдал я. - Вчера вы легко пускали меня в её палату. Что изменилось сегодня?
- Дело в том... - замялся мужчина, рвано вздохнув. - У мисс Корн посетитель, который настоятельно просил их не беспокоить и никого в палату не пускать.
Эта фраза мгновенно заставила меня напрячься.
- Я тоже просил вас никого к ней не впускать, - сказал с угрозой. - Вы клятвенно обещали, что так и поступите. И взяли с меня приличную сумму за содействие. И теперь говорите, что у неё посетитель?! Вы хоть понимаете, что это может быть тот, кто пытался её убить!
На последней фразе я просто оттолкнул его в сторону. Фрукты бросил прямо на пол, цветы зажал под мышкой, чтобы освободить пальцы для создания плетений. Дверь в палату едва не вышиб, благо замок на ней оказался довольно хлипким.
Я был готов к любому повороту, на кончиках пальцев держались два боевых плетения, магия во мне бурлила так неистово, что хватило бы сил сравнять с землёй всю это клинику. Но та картина, что ждала за дверью, просто выбила из лёгких весь воздух.
Всё такая же бледная мама лежала на белоснежных простынях. А у её кровати. на коленях. стоял мой отец. Он уткнулся лбом в её неподвижную ладонь и очень бережно гладил тонкое женское запястье.
На моё появление герцог Ходденс не отреагировал никак. Даже головы не повернул, хотя не мог не заметить грохота вылетающего замка. И именно это заставило меня начать думать. Я сам закрыл дверь, даже наложил на неё запирающее плетение и опёрся спиной.
- Ты всегда был чрезмерно импульсивным, - проговорил отец, всё же обратив на меня грустный взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Поверь, тебе лучше не знать всех тех слов, которыми я готов наградить тебя в своих мыслях. «Ненавижу» - самое безобидное из них, - ответил ему. - Что ты тут вообще делаешь?!
- То же самое я могу спросить и у тебя, - ровным тоном ответил герцог и медленно поднялся на ноги.
- Я пришёл к матери. Или ты всё ещё будешь продолжать утверждать, что моя мать Изабелла? - яд в голосе спрятать даже не пытался.
- Не буду, - спокойно ответил он.
И это отсутствие эмоций бесило сильнее всего. Хотя, чего огорчаться? Ему ведь всегда было на меня плевать. Вот и сейчас его ни капли не волновали чувства сына.
- Уходи, - сказал я, нервно сглотнув. - Тебе здесь делать нечего. Иди обратно в свою правильную жизнь. И не забудь исключить меня из рода. Не хочу иметь с тобой ничего общего, кроме фамилии. Хотя, если пожелаешь, могу отказаться и от неё.
Отец не спешил отвечать. Стоял прямо, смотрел в сторону, и только напряжённые пальцы, с силой сжимающие трость с символом нашего рода, показывали, что ему не так уж всё равно. С места сдвигаться он тоже не собирался.
- Изабелла арестована, - произнёс герцог. - Это она пыталась отравить Эйсу. Гердер в курсе и намерен приписать к делу ещё и обвинение в срыве важного заседания, а там, может, и до государственной измены дойдёт. Но я попросил его заменить заключение ссылкой.
- Зачем? Так жалеешь любимую супругу? - бросил ехидно.
- Она пошла на этот шаг от отчаяния. Мне жаль её. Она глубоко несчастный человек. Высылка из страны для неё достаточное наказание. Она оступилась...
- И едва не убила мою мать! - выпалил, шагнув ближе к отцу.
- Если бы не Изабелла, ты бы никогда не стал лордом! - рявкнул в ответ герцог. - Она признала тебя своим сыном и хранила эту тайну многие годы. Только благодаря ей ты имеешь право считаться наследником рода!
Я же в ответ едко рассмеялся.
- Какая досада, - выдал ехидно. - Ведь этот род вместе с его наследием мне и даром не сдался! Лучше бы я был безродным простолюдином, но имел нормальную семью, чем рос в атмосфере ненависти и отчуждения. Поверь, мне есть, с чем сравнивать. Я несколько недель жил с людьми, которые, даже зная, что я им не родной, относились ко мне, как к сыну. Волновались обо мне, любили! Ругали за проступки, пытались помочь. В то время как моему родному отцу всегда было на меня плевать!
И тут со стороны постели послышался тихий, хриплый голос:
- Эйвер?
И мне мигом стало не до выяснения отношений с герцогом.
Я ринулся к кровати, но в двух шагах от неё остановился, как вкопанный. Эйса смотрела на меня, и в её серых, как у Крис, глазах, я видел неверие. Она разглядывала меня так, будто видела впервые в жизни. Но при этом точно знала, кто я такой.
Все слова трижды отрепетированного и продуманного разговора в один момент вылетели из головы. Я так много хотел ей сказать, так о многом спросить, но просто стоял, будто каменный истукан, и молчал.
- Мальчик мой. - прошептали бледные губы женщины.
Она зажмурилась, отвернулась. но из-под плотно сомкнутых тёмных ресниц всё равно покатились слёзы.
Отец снова опустился на колени у кровати и, взяв ведьму за руку, приложил её ладонь к своей щеке.
- Всё хорошо, - прошептал он с такой заботой, которую я никогда от него не слышал. - Тебе нельзя волноваться. Эйв здесь. Он сам выяснил, что ты его мать. Явился к тебе домой, видимо, за разъяснениями. И очень вовремя. Это он привёз тебя сюда. Но скажи, почему ты не сообщила мне о визите Изабеллы?
- Не успела, - отозвалась та, медленно выдохнув.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Она едва тебя не убила, - сказал отец. - Но больше не причинит вреда. Этим поступком она нарушила наш с ней договор, и значит больше я ничего для неё не сделаю. И наконец получу развод.
Они смотрели друг на друга с удивительной нежностью. А ведь я даже не представлял, что мой чёрствый отец может быть таким.
