местности пропадала, так как терялся сигнал со спутником, но, как я позже выяснил, это Алиса баловалась, точнее взламывала их, чтобы нас не было видно из космоса. Вот только постоянно летающие на определённом от нас расстоянии беспилотники несколько нервировали.
— Скоро нас засекут, — удивительно спокойно проговорила девушка, временами крутя головой в разные стороны. — Так что… надо ускоряться. Используй свои резервы, полностью, если что, я поделюсь с тобой энергией. Могу предположить у тебя сейчас не больше тридцати единиц общего запас в накопителе.
— Сорок, — словно понтанулся, сказал я, показывая ей, что не лыком шит.
— Двенадцать тысяч восемьдесят единиц, — с усмешкой и презрением говорила она, после чего я почувствовал, как она начала надо мной смеяться. — Но вообще, молодец, обычно первый год заканчивают с тридцатью, а у тебя сорок. Может, тебе дают поблажки, из-за того, что ты — аристократ?
— А может, из-за того, что я вечно в какую-то задницу попадаю, выкручиваюсь, и меня за это поощряют? — парировал я её издёвку, дав семя для размышлений. — Я даже сейчас не удивлюсь, если после моего этого «отпуска» за уничтожение террористической группировки мне дадут какую-нибудь награду.
— Скорее всего, — согласилась со мной девушка. — Я пытаюсь по базам данных найти знаки различия… но их нигде нет. Советую тебе их тоже сохранить и задокументировать все убийства и ранения, совершённые тобой, может, всё же в базе данных самой Академии есть какие-то сведения. Мы пока отрезаны от неё, на твоей планете нет Академического ретранслятора.
— Построим, — уверенно сказал я, на самом деле представляя, как это в будущем использовать в своих целях. А потом нам было уже не до общения, мы ускорились достаточно сильно, двадцать миль в час это не малая скорость для человека с пределом в тридцать две мили в час.
Но думать мне это особо не мешало, даже наоборот, мысли отвлекали от того, что я был в крайней степени уставшим и уже достаточно сильно голодным.
Что мне давало наличие на планете ретранслятора Академического сигнала? Это возможность создания небольшого лояльного бастиона на моей планете, я смогу условно выйти из-под власти моего брата, дав Академии определённую часть ресурсов, которую я трачу на то, чтобы прокормить зажравшуюся придворную «элиту». Ведь у нас есть не только аристократы, есть ещё и приближенные к ним, близкий круг весьма богатых людей, которые были зависимы от аристо и всячески за своё положение вылизывали своим хозяевам задницы. И я от этого смогу уйти… если мой брат попытается сунуться на планету, где есть маленький гарнизон Академии… это будет означать объявление войны всей Академии разом.
— Приготовься… — с досадой транслировала свои мысли девушка. — Сейчас будет весьма безумный поступок!
— Какой?
— Впереди бронетранспортёр и пяток защитников!
Интерлюдия 7 — Гром
Сердце капитана фрегата разрывалось на части, он давно обнаружил, что после вступления его сестры в ряды Академии между ними появилась своеобразная постоянная связь. Она была больше на подсознательном уровне, нельзя её прочувствовать иначе, но она была, Гром был в этом уверен на сто процентов. И сейчас он чувствовал, что его сестра полна переживаний, что она испытывает сильный стресс… без него она была не такой уверенной, часто действовала опрометчиво, что могло ей стоить жизни или здоровья. Но, возможно, проблема была в другом, возможно, проблема была в Войде, к которому его сестра зачем-то мысленно привязалась. Это Гром тоже чувствовал, тут пока не было никакой любви, даже сильной влюблённости, скорее, просто влечение на уровне человеческих инстинктов, которые даже тысячи лет эволюции и несколько улучшений эмоционального контроля не смогли искоренить целиком. Природа — дело такое, из человека её никогда не вырвать, даже если вырвать человека из природы.
Но сейчас было не время думать о семейных переживаниях, фрегат в составе небольшой группы других космических кораблей, где неожиданно корабль Грома сделали флагманским, а его командиром этой группы, направлялся в обозначенную точку для укрепления обороны ещё незанятых противником систем. По получаемым уже сигналам было понятно, что Пустотные уже пытаются прорвать оборону, но дредноут, что стоял на страже, сдерживал их натиск, проблема как раз заключалась в том, что он долго разбирался с мелочью, подобиями фрегатов со стороны пришельцев из другой галактики или вообще вселенной.
— Макс, — обратился он к пилоту, что был буквально в десяти метров от него, ибо мостик был отделён от рубки пилота только металлической невысокой, по талию, перегородкой. — Сколько там примерно времени до прибытия на край звёздной системы Алебрус.
— Датчики сбоят после последней стычки с пиратами… — тяжело вздохнул пилот. — Если верить им сейчас, то два с половиной часа, но я бы дал примерно три часа, плюс минус пятнадцать минут. Просто уже давно в голове прикинул, какой продолжительности коридор между системами и сколько нам ещё лететь. Да и заснуть не даёт, пересчитываю вечно сам…
— Значит, надо будет залететь на пару суток там в доки, проверить нашу ласточку, — в полголоса для себя сделал заметку Гром. — Что по поводу орудий твоего управления?
— Моего? — с лёгкой усмешкой спросил пилот. — Если бы эти бараны из технического отдела своевременно обслужили несколько кинетических установок, то было бы получше… сейчас я бы назвал состояние удовлетворительным. Есть вероятность, что два орудия может заклинить напрочь. И придётся стрелять двумя кинетическими и тремя лазерными, а у нас основная мощь — это кинетика, хочу тебе напомнить. Лазеры у нас стоят уже довольно старые, на два поколения отстаём. Нет желания свою птичку модернизировать?
— Желание есть, только ты сам не видишь, как нас кидает из сектора в сектор? — тяжело вздохнул Гром. — Я даже, наконец, нужную сумму накопил, можно было дополнительные орудия установить, старые вообще заменить, добавить два жилых отсека, расширить десантный отсек, соответственно появилась бы возможность использовать сразу два бронетранспортёра, также обновить двигатели. У нового поколения энергетический обмен лучше.
— Вот только теперь хрен знает, когда получится это сделать, — со злой усмешкой подметил пилот. — Ладно, хрен с ними, прорвёмся, всё равно в нашей эскадрильи у нас самый сильный фрегат, можем даже повыпендриваться.
Пилот говорил это ни разу не натянуто. По сравнению с остальными фрегатами, у которых было по четыре пилотских орудия и по пять орудий отдельного управления, где на каждого приходился отдельный стрелок, у
