— Он махнул рукой в сторону паруса. — Хочу парус поднять. Посмотрим, сможем ли мы отойти от них.
Фаррелл бросился прочь, и в это время прогремел взрыв. «Першерон» подпрыгнул, и Берли чуть не свалился. Он ухватился за поручень. Все застилал дым. Неизвестно, что произошло, но он слышал крики раненых.
Дым стал гуще, он валил из люков шхуны. Крики стали громче. На палубу шхуны из люка полезли пираты. Там внутри что-то горело. У одного матроса загорелась штанина, и он в панике завыл. Один из товарищей сбил его с ног и забросал пламя песком из брезентового ведра. Остальные, размахивая абордажными тесаками и крича на бегу, устремились к носу корабля. Двое из них вскарабкались на борт и попытались перепрыгнуть через пропасть, разделяющую корабли.
Берли выстрелил из носовой пушки. В людей не попал, но удачно сбил клубок канатов и несколько блоков. Он развернул пушку и принялся перезаряжать.
— Грот поднять! — приказал капитан Фаррелл из рубки. Двое матросов подбежали к лебедке и начали тянуть канат; парус подхватил ветер, и «Першерон» медленно тронулся вперед.
К тому времени, как граф перезарядил орудие, пропасть, разделяющая корабли, составляла уже дюжину метров. Парус надулся, капитан развернул корабль. Расстояние между «Першероном» и шхуной продолжало расти, и вскоре стало ясно, что они оторвались. Со шхуны все еще стреляли. Берли прицелился и сделал еще один выстрел. Он видел, как ядро ударилось о палубу, отскочило и врезалось в груду бочек. Полетели щепки.
«Першерон» набирал скорость. Дым метался тонкими клочьями над палубой и снастями пиратского корабля, а сами пираты столпились у поручней, бессильно наблюдая, как уходит их приз. Берли погрозил им кулаком, бросил пистолет и повернулся, чтобы помочь раненому Томсу. Матрос переполз палубу и сидел, прислонившись к носовому люку, бледный, как парус у него над головой.
Граф хотел окликнуть его, но сам в изнеможении упал на палубу. Нога пульсировала от боли.
В гавань на мысе Трафальгар они вошли уже затемно. Капитан Фаррелл подал сигнал бедствия, чтобы пройти рейд побыстрее. Берли, Томс и О'Брайен — еще один моряк, раненный шрапнелью, нуждались в помощи. Берли никогда еще так не радовался земле, как в этот раз. Моряки разразились приветственными криками, когда увидели катер, посланный капитаном порта. Катер забрал раненых и доставил в портовый лазарет.
Берли прочистили и перевязали рану. Он отказался покидать корабль до тех пор, пока не поговорит с начальником порта.
— Отличная работа, мистер Фаррелл, — сказал Берли, наблюдая, как раненых матросов спускают по сходням. — Я намерен представить властям полный отчет о событиях дня. Ваша храбрость и храбрость вашей команды являют собой образец поведения на море, они не останутся без награды.
— Обычный рабочий день, сэр, — ответил капитан. — Как сказал один мудрый человек: все хорошо, что хорошо кончается. Но нам придется задержаться здесь на некоторое время. «Першерону» нужен ремонт. Это замечательный порт и хороший город. Мы, конечно, могли бы добраться до Тарквинии, но я думаю, что лучше подлатать корабль здесь и дать раненым время встать на ноги.
— Как скажете, мистер Фаррелл. Вы же капитан. Простоим сколько нужно. — Берли посмотрел на приятную гавань и город, раскинувшийся на холмах над заливом, и добавил: — Кстати, должен вам сказать: мы не собираемся в Тарквинию или Остию.
— Разве, сэр? — Брови капитана удивленно приподнялись. — А куда же тогда?
— В Китай. Мы идем в Китай, мистер Фаррелл, — сказал ему Берли. — Значит, надо как следует подготовиться к длительному плаванию. А потом — в Южно-Китайское море.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Мучительная
ГЛАВА 22, в которой говорится о взрывающихся звездах
— Да что там говорить? — воскликнул Кит. — И так понятно, что случилось: Хейвен украла дневник и смоталась.
— А Джайлз? — вслух подумала Мина. — Как насчет него?
— С собой взяла, — безапелляционно заявил Кит. — Мы же не знаем, что она ему наврала. Для нее главное — прихватить помощника и сохранить это в тайне.
— Да откуда ей знать, где искать?
— Ясно же, она обыскивала комнату. — Он ткнул пальцем в открытый сундук, стоявший в изножье его кровати. Немногочисленные предметы его одежды были выброшены и измяты, как будто сундук перерыли, а потом небрежно запихали все обратно. — Чего тут сложного? Вещей-то здесь — кот наплакал.
Они стояли в дверях комнаты, которую Кит с Джанни делили в «Гранд Империал». Кит вернулся с прогулки по рыночной площади и обнаружил выпотрошенным сундук, в котором хранились его немногочисленные вещи. Он взглянул на Джанни, стоящего в дверях, а затем на Вильгельмину рядом с ним, удивляясь, что они не верят тому, что видят своими глазами.
— Дневник был, а теперь его нет. Хейвен была, а теперь ее нет. Совпадение, скажете? Я так не думаю.
— Может, ты и прав, — признала Мина. — Я просто не хочу делать поспешных выводов. Надо подождать и посмотреть.
— Да как угодно! Главное, что дневника нет. И что делать будем?
— А что тут сделаешь?
— Вы говорите о дневнике, — прервал их Джанни. — Это же та зеленая книга, которую вы нам показывали, да? Вы считаете, что там есть ключ к карте. Но мне хотелось бы знать, откуда у вас эта книга?
— Это личный дневник сэра Генри Фейта, — вздохнул Кит. — Он записывал свои мысли, предположения и открытия, касающиеся лей-линий и лей-путешествий. Мы с Хейвен нашли дневник у него в кабинете после того, как они с Козимо пропали. Я пытался его читать, но, честно говоря, мало что понял. Но теперь думаю, что там должно быть что-то насчет карты. Я надеялся, что если у нас будет дневник и карта, мы сможем… — Кит замолчал. Ему в голову пришла неожиданная мысль. Он повернулся к Вильгельмине. — Эй, но карта, надеюсь, у нас?
— Не волнуйся.
— Надо убедиться, — настаивал Кит. — Хейвен — коварная двуличная интриганка, и если она вцепилась когтями в эту карту…
— Кит, уверяю тебя, тут не о чем волноваться. Расслабься.
— Иди проверь.
— Карта под замком.
— Нет. Хочу посмотреть на нее! Прямо сейчас.
— О, черт! — поморщилась Мина, — ладно, лишь бы ты заткнулся.
— Пойдем вместе. Где она у
