защитники спешили присоединиться к схватке, воины Ордена Меча тоже бежали на помощь своим командирам. Под плотным обстрелом, теряя людей под действием ветвящихся молний, продолжавших бить с вершин некоторых башен, они упорно продвигались к осажденному городу.
Лестницы до сих пор оставались целыми, занятые живой силой противника ни один из магов так и не додумался попытаться их сжечь или каким-нибудь другим образом уничтожить.
Недостаток боевого опыта. Хорс слишком долго по-настоящему не воевал.
Торгаши… Людвиг презрительно сплюнул. Удивительно, как они вообще посмели бросить вызов святому воинству. Каждый на всех континентах знал, что с Шасцу-Насхаром лучше не воевать, а конклав первосвященников — это не те, с кем стоит шутить.
В душе командора шевельнулись неясные подозрения. С чего бы это купцам так рьяно упрямиться, откуда у дельцов столько смелости оказывать столь ожесточенное сопротивление? Узнав, что паладины прорвались в город, сюда уже должна была спешить мирная делегация из представительных членов магистрата во главе с бургомистром.
Налетела еще одна волна вражеских воинов. Сражение закипело с новой силой, но ненадолго, оставив на каменных плитах десяток убитых, наемники откатились обратно.
Людвиг тяжело дышал, опираясь на рукоять молота, аура паладина уменьшилась, печать воодушевления и духа померкла. Подпитка от покровителя полностью прекратилась.
Стало понятно, что еще одной атаки он не выдержит. Именно в этот момент между зубцов показался первый из солдат Ордена, что все же сумели подняться на стену. С каждой секундой их становилось все больше.
— Господин, — к командору подскочил десятник.
— Какие новости? — первым делом спросил командор.
— Прибыл гонец из лагеря. Святой флот под ударом. Торгаши совсем спятили, их галеры ведут обстрел наших кораблей из стрелометов. Атаку поддерживают дирижабли, с богомерзких летающих пузырей сбрасываются горшки с зажигательной смесью.
Людвиг вздрогнул. Такого ни он, ни один магистр любого боевых орденов Шасцу-Насхара, ни сами первосвященники не ожидали.
Кто дает смелость купцам? — лихорадочно билось в мозгу уставшего паладина.
И словно отвечая на невысказанный вопрос в белесой дымке перистых облаков мелькнуло темное пятнышко.
Командор прищурился, всматриваясь в небо, ладонь прикрыла глаза от жаркого солнца. Через секунду темное пятно показалось вновь, обретя объем и форму.
Зрение не обмануло. К Хорсу медленно и неотвратимо приближался Парящий город. В игру вступили Блистательные.
Глава 17
Глава 17.
Грохот взрывов, толпы паникующего народа, запах гари, запруженные солдатами улицы, крики, звуки битвы, разгорающейся где-то на окраинах города, пылающие корабли в заливе, падающие дирижабли и яростное морское сражение.
И как апофеоз всего этого безумия — висящий над Хорсом огромный остров с выглядывающими из-за края башенками. На вечеринку явились Блистательные.
— А эти здесь откуда? — я покосился наверх.
Божок безразлично пожал узкими плечами.
— Заключили союз с купцами? — предположил он.
— Думаешь? — с сомнением протянул я. — А это не могут быть твои приятели, — я неопределенно пошевелил в воздухе пальцами: — боги хаоса?
Физиономия сущности раздраженно скривилась.
— Я же сказал, что они покинули физические оболочки почти сразу после прибытия. И куда ушли неизвестно. Выследить по остаточным следам в астрале не удалось.
Клара Шенриз и брат Фабио, бывшие вместилища для отверженных богов, изгнанных из Эфира в незапамятные времена. И сейчас неожиданно вернувшиеся обратно, в самый разгар кризиса с похищением Нимуранского свитка. Реликвии такой же древней, как и сами боги.
Это если верить словам моего компаньона. Того самого, что просидел в клетке старого алхимика несколько месяцев, пока последний тянул из него божественную энергию для продления собственного существования.
Можно ли ему верить? Разумеется нет. Эта хитрая бестия наверняка затаила злобу еще после случая со свиной кровью и договором.
Однако это не отменяло того факта, что божок из младших рассчитывал завладеть силой свитка для личного пользования. И не мог этого сделать без помощи с моей стороны.
Так что в какой-то мере мы с ним сидели в одной лодке. Мое пленение одной из сторон конфликта лишит жадного паршивца шанса заполучить желаемое в свои загребущие ручонки.
Поэтому на определенном этапе верить ему можно. Касательно того же обучения, он оказался неоценимым источником информации по магическому Искусству.
— Я же говорил, надо драпать из города, — мрачно произнес я.
Бряцая доспехами и оружием мимо промаршировала колонна городской стражи. Вооруженные силы Хорса состояли из двух типов солдат: те что отвечали за правопорядок и те, что охраняли стены — стражники и наемники.
Если в дело пошли стражники, то выходит дела у наемников не очень. Несут большие потери. Что довольно скверно для города.
— Почему они не действуют? — я кивнул в направлении парящего града.
— Ждут удобного момента, — Йогар-гал сплюнул на мостовую.
Не любит Блистательных. Как и темные, те не слишком привечали богов.
Стоящего на углу перекрестка лоточника сбил бегущий толстяк, не оглянулся и бросился дальше.
Полный дурдом.
— Ну-ка иди сюда, — я бесцеремонно схватил Йогар-гала за локоть и поволок к ближайшему переулку.
Сделать это оказалось нелегко, учитывая тщедушное телосложение Эри, но и бывший нипхаанский колдун уже порядком ослабел, не напоминая себя прежнего.
— Чего?! — возмущенно зашипел божок, пытаясь вырваться из моей мертвой хватки.
— Того! — прошипел я в ответ, толкая взбрыкнувшего поганца к каменной стенке.
Рыбкой выскользнул из ножен кинжал, остро заточенная полоска стали прижалась к морщинистой шее старой развалины.
— Говори! — яростно выдохнул я и легонько нажал на деревянную рукоять.
На коже выступила кровь, красное на желтоватом, смотрелось уродливо и отталкивающе.
— Говори! — повторил я и усилил нажим.
Лезвие погрузилось глубже, появился длинный порез.
— Я тебя сейчас здесь на ломти покромсаю, — пообещал я, делая движение, будто собираюсь перерезать схваченному божку глотку.
Пожалуй, впервые в его глазах мелькнуло какое-то подобие страха. Не того страха, когда боишься за жизнь, а страха чего-то не успеть сделать.
— Совсем спятил, — с какой-то обреченностью сказал Йогар-гал и попытался отвернуться, бросая рассеянный взгляд на заполненную народом улицу.
На нас не обращали внимание, хотя мы и стояли достаточно близко, углубляться в мрачный переулок не входило в мои планы.
Даже если начну резать этого деятеля, вряд ли кто позовет стражу. У них и без этого хватало забот. Да и люди сейчас думали больше о сохранности собственной шкуры, чем о какой-то прижатом к стене уродце с ножом у горла. Максимум мелькнет мысль: разборки между представителями криминального мира и спокойно побегут дальше, спасать нажитое добро. Или куда они там так шустро ломились?
— Сам виноват, — я сжал ладонь и наклонился вперед, готовясь навалиться на кинжал всем телом.
Одно движение и смерть. Никакие зелья не помогут. Рваная рана на сонной артерии — не единого шанса спастись. Истечет кровью за считанные секунды.
Он это понимал, я это понимал.
— Ладно-ладно, — рассерженной змеей зашипел Йогар-гал делая попытку отодвинуться.
— Не
