– Попробуем это исправить.
– Ты устала, – сказал Крис.
Трава вокруг Лоры была усыпана стреляными медными гильзами; их было штук сто пятьдесят. Руки, плечи, шея ныли от отдачи, но она хотела расстрелять еще целый барабан, прежде чем закончить дневную тренировку.
Где-то возле дома Тельма хлопнула дверью автомобиля.
Крис опять надел наушники и взял в руки бинокль, чтобы следить за точностью попадания.
Лора взглянула на мальчика, и у нее сжалось сердце не только потому, что у него не было отца, но и потому, что казалось несправедливым, чтобы ребенок, которому еще нет восьми, уже знал, как опасна жизнь, и постоянно ожидал нападения. Она прилагала все усилия, чтобы его жизнь была радостной и беззаботной жизнью ребенка. Она по-прежнему сочиняла сказки о сэре Томми, хотя Крис уже не верил в его существование; Лора обзавелась большой библиотекой детской классики и учила сына, что книга одновременно и развлекает, и уводит в мир мечты, скрашивая каждодневное существование; она также старалась превратить стрельбу по мишени в игру, чтобы мальчик забыл о суровой необходимости охранять свою жизнь.
Крис опустил бинокль и посмотрел на Лору. Она ему улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Его чудесная улыбка болью отозвалась в ее душе.
Лора повернулась к мишени, подняла револьвер, держа его двумя руками, и нажала на спусковой крючок.
Когда Лора сделала четыре выстрела, появилась Тельма. Она заткнула пальцами уши и морщилась при каждом выстреле.
Лора выпустила две последние пули и сняла наушники, а Крис побежал за мишенью. Эхо выстрелов все еще звучало в горах, когда Лора повернулась к Тельме и обняла ее.
– К чему вся эта пальба? – поинтересовалась Тельма. – Может, ты собираешься писать новый сценарий для Клинта Иствуда? А может, сочинишь такую же роль для меня в женском варианте? У меня это здорово получится, этакая бабенция, крутая, безжалостная, с холодной усмешкой, перед которой даже Богарт стушуется.
– Хорошо, буду иметь тебя в виду, – сказала Лора, – а вообще, неплохо бы тебе сыграть любовный дуэт в паре с Клинтом.
– А ты, Шейн, еще не потеряла чувства юмора.
– А как же.
Тельма стала серьезной.
– Я не поверила глазам, когда увидела, как ты палишь изо всех сил, страшная, как змея с обнаженным жалом.
– Самозащита, – отозвалась Лора. – Каждая добропорядочная женщина должна знать кое-какие приемы.
– Ты потрудилась не хуже профессионала. – Тельма кивнула на медные гильзы, блестевшие в траве. – И часто ты этим занимаешься?
– Три раза в неделю по два часа.
Крис вернулся с мишенью.
– Привет, тетя Тельма. У тебя, мама, пять попаданий из шести. Четыре смертельных и одно тяжелое ранение.
– Смертельных? – удивилась Тельма.
– Что, я опять беру влево? – спросила Лора.
Крис показал ей мишень.
– Лучше, чем в прошлый раз.
Тельма вмешалась в разговор:
– Послушай, Кристофер Робин, так-то ты меня встречаешь?
Крис положил мишень на кучу других, крепко обнял и поцеловал Тельму. Заметив, что панки больше у нее не в почете, он сказал:
– Что с вами случилось, тетя Тельма? У вас нормальный вид.
– Нормальный вид? Это что – комплимент или оскорбление? Запомни, мальчик, если старушка тетя Тельма и выглядит нормально, то это чистый обман. А вообще-то тетя Тельма величайший комик в мире, образец остроумия, и она очень много о себе воображает. Во всяком случае, панки – это пройденный этап.
Тельма помогала им собирать гильзы.
– Мама у нас классный стрелок, – гордо объявил Крис.
– Еще бы, с такой-то тренировкой. Смотришь, она скоро превратится в мужика, из этой меди можно сделать отличные яйца.
Крис спросил, обращаясь к матери:
– Как это?
– Потом объясню, ты еще маленький, – ответила Лора.
* * *
Когда они вошли в дом, Лора закрыла заднюю дверь. На два крепких засова. Опустила на окнах металлические шторы, чтобы никто не мог их видеть.
Тельма с интересом наблюдала за ритуалом, но молчала.
Крис вставил в видеомагнитофон кассету с приключенческим фильмом и уселся перед телевизором с пакетом воздушной кукурузы и кока-колой. В кухне рядом Лора и Тельма, сидя за столом, пили кофе, и Лора при этом еще разбирала и чистила свой «смитт-вессон».
Кухня была просторной и уютной, со шкафами из темного дуба; две стены были из темно-красного кирпича, над плитой блестел колпак медной вытяжки, медные кастрюли висели по стенам, пол был покрыт темно-синей керамической плиткой. Именно в таких кухнях семьи в телевизионных сериалах разрешали свои чепуховые проблемы за какие-нибудь тридцать минут, минус реклама, и постигали вершины трансцендентальной мудрости. Даже Лора сознавала, какое это неподходящее место для чистки оружия, предназначенного в первую очередь для уничтожения человеческих существ.
– Ты действительно боишься? – спросила Тельма.
– Еще как.
– Но Данни убили, потому что вы, по несчастью, оказались свидетелями сборища торговцев наркотиками. Ведь эти люди больше не появлялись?
– Не знаю.
– Если бы они опасались, что ты их можешь опознать, они давно бы с тобой расправились.
– Я не хочу рисковать.
– Что же, ты всю жизнь будешь дрожать и бояться, что кто-нибудь нападет на тебя из-за угла? Ну хорошо, пусть у тебя будет револьвер. Может, это и нужно. Но ты не можешь всю жизнь просидеть взаперти, пора выходить на люди. Что ж, ты так и будешь повсюду таскать с собой эту штуковину?
– Да, буду. У меня есть разрешение на ношение оружия.
– Разрешение вот на эту пушку?
– Револьвер всегда при мне в сумочке.
– Господи, да как ты сумела получить разрешение?
– Мой муж был убит неизвестными людьми при невыясненных обстоятельствах. Преступники пытались убить и меня с сыном, и они до сих пор на свободе. Ко всему прочему я богата и достаточно известное лицо. Странно было бы, если бы я не получила разрешения.
Тельма помолчала, отпивая кофе и наблюдая, как Лора чистит револьвер. Наконец она сказала:
– Что-то в этом не так, Шейн, ты принимаешь все очень серьезно, ты все время в напряжении. Вот уже семь месяцев, как Данни нет в живых. А ты ведешь себя, как будто это случилось вчера. Ты не можешь постоянно жить на нервах, в состоянии готовности, или как ты там еще это называешь. Ты сойдешь с ума. Станешь параноиком. Пойми, ты не можешь быть начеку до конца своей жизни.
– Могу, раз это нужно.
– Вот как? А сейчас? Револьвер-то разобран. А что, если какой-нибудь громила, весь в наколке, начнет ломиться в дверь?
Кухонные стулья были на колесиках, поэтому, когда Лора стремительно оттолкнулась от стола, она в мгновение ока оказалась у прилавка рядом с холодильником. Молниеносно выдвинула ящик и выхватила оттуда еще один «смитт-вессон».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
