Он подстроил это с испытанной ловкостью. У одного лондонского адвоката он снял заброшенную ферму и оборудовал ее под убежище. После ограбления почтового поезда бандиты должны были укрыться там и под видом сельскохозяйственных рабочих переждать первые полицейские розыски. И лишь когда возбуждение общественности до некоторой степени уляжется, они смогут вернуться к своей старой жизни обеспеченными до конца дней. Он заставил участников «операции» поверить в это, умолчав, что уже поручил посреднику в подходящий момент указать Скотленд-ярду на место убежища банды.
Между тем для себя и двух своих ближайших друзей Рейнольдс подготовил более надежный способ побега. Он арендовал спортивный самолет, который стоял теперь, готовый взлететь в любой момент, на частном аэродроме всего в полумиле от фермы.
Подготовленное подобным образом и всесторонне продуманное нападение на почтовый поезд началось рано утром 8 августа 1963 года.
Было три минуты четвертого.
Рельсы начали дрожать, и вдали, как светлячки, показались еще совсем крошечные огни локомотива. Над горизонтом медленно расползался бледный свет наступающего дня.
Рейнольдс сидел на корточках у серого столба с цифрой «405». Он еще раз испытующе посмотрел на откос насыпи, где в мокрой от росы траве расположилось большинство бандитов. Все они были похожи друг на друга — призраки в темных рабочих комбинезонах и черных масках.
Некоторые грабители держали в руках топоры и ломы, которые предназначались для взлома вагона с деньгами. Огнестрельного оружия ни у кого не было. Даже у Рейнольдса. Зато он снабдил всю группу портативными радиотелефонами, по которым собирался отдавать приказы.
В десяти метрах правее в ночном небе вырисовывался железный скелет светофора. На его служебном мостике, облокотившись на перила, ожидал приказа действовать Чарли Вильсон. Он должен был прикрыть черным мешком зеленую сигнальную лампу и вставить за стекло красного сигнала лампочку, питаемую от карманных батареек. Милей левее такой же прием с сигналом предупреждающего светофора собирался проделать Джонни Дейли. По соответствующей команде ему нужно было зажечь желтый свет.
Незаменимый участник банды, автогонщик Рой Джеймс, в начале нападения бездействовал. Он сидел в кабине пятитонного грузовика английской армии, специально украденного перед началом операции и перекрашенного в другой цвет, в доброй миле от места ограбления. Автомобиль стоял на шоссе В 411, под железнодорожным мостом Брайдгоу, чтобы его можно было сразу нагрузить мешками с деньгами. Рой Джеймс, всего одиннадцать дней назад награжденный президентом Ирландского общества автомобильного спорта серебряным кубком за победу в гонках на приз Дублина, посмотрел на светящийся циферблат своих наручных часов и нажал кнопку «прием» радиотелефона.
Было четыре минуты четвертого. Огни локомотива стали крупнее, громче загудели рельсы. Брюс Рейнольдс поднес ко рту радиотелефон. «Джонни, свет!» — коротко сказал он Джону Дейли, находящемуся на дальнем светофоре, а про себя стал считать: «21–22 — 23–24 — 25». Только через эти пять секунд он должен был дать команду на сигнальный мостик Вильсону, чтобы не вызвать подозрения у машиниста. Обычно на английских железных дорогах для остановки поезда красный сигнал основного светофора зажигается лишь через пять секунд после появления желтого сигнала на предупреждающем.
«А теперь ты, Чарли!» — торопливо крикнул он в микрофон и посмотрел на мостик светофора. С такой же точностью, как было отработано на тренировке, погас зеленый свет и ярко вспыхнул красный сигнал остановки.
Чарли Вильсон слез со служебного мостика светофора, подошел к Рейнольдсу, прилег рядом с ним на гравий и робко зашептал: «А вдруг это не почтовый поезд? Может быть, товарный или пассажирский. Что тогда?» — «Перестань болтать, — напустился на него Рейнольдс. — В это время другие не проходят». Но в душе и он боялся, что в последний момент все пойдет не так, как задумано.
Незадолго до операции Рейнольдс как бы невзначай попросил одного знакомого железнодорожника вычислить время, которое потребуется для остановки поезда. Железнодорожник сказал, что оно составит шестьдесят семь секунд.
Это означало еще одну минуту неопределенности, еще шестьдесят семь ударов сердца в ожидании и страхе перед какой-нибудь неожиданностью.
Во время войны Рейнольдс добровольно вступил в английские десантные войска. Уже в двадцать два года ему присвоили звание майора и наградили дюжиной медалей. Свыше ста раз он прыгал с парашютом за линию фронта, чтобы совершать диверсии в немецком тылу. Он всегда попадал в подразделение смертников, но ни разу не испытывал такого сильного страха, как теперь.
Прошло всего тридцать секунд. Поезд приближался слишком медленно. Уже был слышен скрип тормозов, но еще нельзя было определить, что это за поезд. Вильсон снова начал кликать беду:
— Не дай бог, это военный транспорт…
— Заткнись наконец! — нервно рявкнул на него Рейнольдс. — Мы это сейчас увидим.
Из полутьмы вынырнула передняя часть тепловоза. Рейнольдс держал микрофон наготове, но еще не решался отдать команду к нападению. Ни на одном из передних вагонов не было надписи «Роял Мейл», во всяком случае, Брюс не сразу мог различить ее в темноте.
В Глазго перед отправлением поезда его агент лично убедился в том, что мешки с деньгами погружены, и сообщил об этом по телефону. Во втором вагоне, на котором стояла надпись «Роял Мейл» и номер М 30204 М, находился 121 мешок. Нужно было отцепить первые два вагона и перегнать с помощью локомотива до моста Брайдгоу, где их ожидал Джеймс.
Визг тормозов резко останавливающегося тепловоза прервал размышления Рейнольдса. Локомотив остановился в пяти метрах от него. Прежде чем Рейнольдс успел отыскать глазами нужный вагон, открылась дверь кабины машиниста и мужской голос сказал:
— Позвони-ка в Чеддингтон, узнай, в чем дело, Дэйв.
Потом кто-то спустился с локомотива, пересек насыпь и пошел прямо на Рейнольдса и Вильсона. Поспешно и громко, так, чтобы это услышал приближающийся к ним человек, Рейнольдс крикнул в микрофон условный пароль начала нападения. Двадцатидвухлетний помощник машиниста Дэвид Уитби, направившийся к путевому телефону, по которому он мог позвонить на вокзал Чеддингтона, испуганно остановился. Но прежде чем он успел позвать на помощь, его уже окружили фигуры в масках. Ужас настолько парализовал парня, что он не издал ни звука, позволяя делать с собой что угодно. Вильсон сзади протянул свою огромную лапу и втиснул в его рот тряпку. Потом ему вывернули назад руки и связали их. Вильсон тихо, но отчетливо приказал: «Назад, к машине!»
