города, ну и прибывшие с Визирем из Стамбула бойцы из числа кадровых военных подразделений турецкой армии. При этом все они понемногу воевали друг против друга, но тем не менее каждый из них хотел изловить генерала Корнилова, его свиту и тех отморозков, которые сожгли часть города, расстреляли из минометов форт и потопили эсминец Визиря.
Вот такие вот пирожки с котятами…
– Бро, бро! – Ванек забежал в комнату, бешено тараща глаза. – Винт вышел на связь, запрашивает помощь, кричит, что вырвался из плена и чешет в нашу сторону, просит встретить.
– Ванек, дуй на крышу, обозначь наше место ракетами! Фома, ты к рации, укажи ему на ориентир! Остальным готовиться к бою, – тут же озаботил я всех заданиями. – Керчь, твою за ногу! Ты с буксиром связался? – запоздало выкрикнул я.
– Да-а-а! – раздалось издалека. – Все пучком, бро! Митяй уведет пароход в море!
– Так, че сидим? – рявкнул я на Виту с Архипом. – То, что одна баба – дочка генеральская, а второй – старый пердун-полковник, не дает вам права отлынивать от службы! Забыли, кто тут командир? А ну бегом вниз, в бронемашины. Расселись тут, сухопутные крысы!
– Историк, когда домой вернемся, я ведь тебе все припомню! – насупился Архип.
– Старик, в очередь становись: у меня этих припоминальщиков уже целая кодла собралась. Ключевые слова в твоей угрозе – «когда домой вернемся»! Хватай пулемет и тащи его наверх, к керчанину – если что, подсобите оттуда огнем! Вита, а ты за пулемет! Фома, ты за руль, и выгоняйте одну тачанку из двора, а то мы здесь как в мешке. Все, все!!! Разбежались, фигли сидим?!
– Ты, когда командуешь, такой сексуальный! – Вита мимоходом мазнула меня ладонью по щеке, а потом прильнула ко мне на миг, игриво укусив за мочку уха. – Когда домой вернемся, я тебе такой трах устрою, что ты неделю ходить не сможешь!
– Хоть вообще домой не возвращайся, – тяжело выдохнув, прошептал я, когда генеральская дочка скрылась из виду.
Нежданно закрутившийся роман совершенно не входил в мои планы. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы точно не закрутил шашни с Витой, уж больно она оказалось пришибленной на голову. По ней было заметно, что Корнилова-младшая совершенно сумасшедшая и взбалмошная особа. Опять же, с ее отцом у меня есть определенные невыясненные моменты. Семейство Корниловых пока еще не знает о моих намерениях, но вопрос о причастности генерала к убийству моих друзей до сих пор открыт. И если выяснится, что приказ на ликвидацию отдал лично он, то я его точно убью. И пусть это будет последнее, что я сделаю в жизни, мне плевать – месть должна свершиться!
– Бро! Ты меня слышишь? – раздался в динамике портативной рации голос керчанина.
– Слышу. Что у тебя?
– Вижу большой колесный бронетранспортер, он уходит от погони. Похоже, это Винт.
– Фома, Винт на связи?
– Да. Я все ему передал.
– Держи связь и тут же координируй действия с Архипом на крыше. Ванек, бегом вниз, бери выстрелы к гранатомету, сколько сможешь унести – и обратно на крышу. Будем отсекать погоню. Фома, сообщи Винту наше место, только пусть он проедет мимо наших позиций, мы собьем хвост. И вашу тачанку загоните обратно в арку, чтобы прикрыться углом здания. Михаил, разверни трофейный грузовик так, чтобы КПВТ на крыше бил через окна первого этажа. – Прокашлявшись, я продолжил: – Теперь всем! Как только Винт проскочит мимо, огонь из всех стволов! Керчь, вы с Архипом сверху жгите машины преследователей! Да пребудет с вами сила, молодые джедаи!
– Харе Кришна, Оби-Ван! – хохотнув, отозвался Керчь.
Большой восьмиколесный бронетранспортер. Привычной российскому глазу оружейной башни на корпусе нет. Вроде нашей «мотолыги», только выше и на колесах. Это турецкий БТР ARMA, вес – двадцать четыре тонны, может с комфортом перевозить двенадцать десантников в полной боевой выкладке. Вообще, у него должна была быть пулеметная установка калибра 12,7 миллиметра, но, похоже, ее сняли. Кроме того, на корме БТР отсутствовали пусковые установки для постановки дымовой завесы. Выглядел бронетранспортер весьма плачевно: корпус весь грязный, местами сильно побит, со следами пожара.
Водитель ARMA гнал его как сумасшедший, совершенно не заботясь о сохранности машины: на моих глазах бронетранспортер не вписался в поворот, и многотонная машина снесла угол кирпичного здания. А уже через секунду я догадался, что водитель сделал это специально. От удара об угол небольшая постройка задрожала и начала осыпаться вниз красным облаком кирпичей и обломков.
Не все несущиеся в погоне автомобили успели проскочить неожиданно возникшее препятствие: пикап, идущий в колонне четвертым, оказался погребен под обвалом. Лавина кирпича – и легковой автомобиль, в коротком кузове которого был установлен пулемет, вышел из строя раз и навсегда. Здоровенный кусок стены упал в кузов и разорвал машину на две части, причем водитель с пассажиром, похоже, даже не пострадали. А вот про пулеметчика этого не скажешь, его попросту не было видно из-под огромного кирпичного блока. Только искореженный ствол крупнокалиберного пулемета и мгновенно набухшая от крови кирпичная пыль свидетельствовали, что в кузове до этого был кто-то из плоти и крови.
ARMA выскочил на финишную прямую – короткий отрезок дороги, зажатый между стеной дома, на крыше которого расположились Керчь и Архип, и подпорной стенкой склона горы, на вершине которой виднелся фрагмент очередной древней крепости. Сразу за восьмиколесным броневиком с отставанием всего метров в сорок неслись три машины – головной пикап с пулеметом на крыше и два больших внедорожника, набитых вооруженными вояками. Пулеметы преследователей трещали без умолку – похоже, стрелки соревновались друг с другом, кто из них больше сожжет патронов. Бронированной махине пули калибра 7,62 были сродни припарке, которую ставят трехдневному трупу.
Бах! Бах! – одновременно рявкнули гранатометы с крыши дома. И тут же зачастил короткими очередями пулемет в «Кобре», несколько раз рявкнул КПВТ Михаила – серб стрелял сквозь оконные проемы первого этажа. С одной стороны, позиция у него была очень выгодная и безопасная, с другой – обзор слишком узкий, поэтому он успел выстрелить всего пару раз, да и то не попал.
Да это было уже и неважно, хватило и гранатометов с «пятидесяткой» Фомы. Все три машины преследователей были сметены с дороги взрывами и прицельными очередями крупнокалиберного пулемета. Керчь был в своем репертуаре: он не угомонился, отстрелявшись более чем удачно один раз. Прогремел еще один выстрел, и лежащий на боку внедорожник подпрыгнул в воздух, объятый клубами дыма и огня.
Через несколько минут ARMA, примерившись несколько раз, все-таки закатился внутрь двора. Задний люк откинулся в
