Вопрос: У них нет этого электрического заряда?
Том: Мой старый босс, бывало, говорил, если у них не возникает эрекции, когда они слышат хорошую историю, тогда они не будут достаточно преданны работе, так, как ребята, которые заставляют все это работать!
Вопрос: Думаю, эта мегафора о многом говорит. Так часто случалось, что я видел трейдеров с подобным отношением, котороелишь слегка отличается от летаргического сна. Неудивительно, что они не успешны.
Том: Очевидно некоторые трейдеры могут быть полностью невозмутимыми и они настолько дисциплинированны и аналитичны, что они могут вести очень хорошее существование на рынке.
Вопрос: Мы сейчас не говорим о невозмутимости аналитического темперамента. Называйте это любопытством, или интересом, или состоянием души. Такой уровень страсти и вызова уму должен присутствовать.
Том: Что касается меня, то когда рынки действительно становятся опасными, очень сильными или слабыми, или очень неустойчивыми, я оживляюсь. Многие трейдеры хотят отступить, выключить свои мониторы и не связываться с этим, потому что человеческой реакцией на опасность является страх, желание отстраниться.
Я смотрю на это иначе. Я считаю, что я инвестировал все это время, эмоции и энергию в наблюдение за рынком, и в тот момент я решительно настроен получить наилучшее видение, более сильную и более решительную реакцию, чем кто–либо еще. В такие периоды я должен играть на рынке. Я живу ради таких минут!
Вопрос: Том, это похоже на Вашего отца на ипподроме, терпеливо ожидающего нужного кандидата, затем набрасывающегося на него! Ожидая того момента, когда швы лопнут, когда все будут бегать вокруг, как обезглавленные цыплята, Вы готовы дать решительный отпор рынку.
Том: Точно. Я считаю, что нужно понимать, когда у тебя есть преимущество. Если ты не сидишь на рынке с позицией, которую уничтожают, это огромное преимущество, потому что ты не испытываешь той эмоциональной боли, которую испытывают все остальные. Это фактически твой долг или обязанность перед самим собой — играть. Я вынужден предпринимать какие–то шаги. Ты можешь чувствовать кровь потерь других. Это должно появиться на экране твоего радара. Ты должен воспользоваться этим преимуществом. На самом деле именно из–за этого игра стоит свеч!
Вопрос: У меня есть очень хороший друг, который является крупным трейдером S&P. Он заключает сделки где–то в районе 300–500 S&P контрактов за раз за свой собственный счет. Однажды он сказал мне, что когда он начал торговать S&Ps. он был абсолютно обескуражен рынком из–за его волатильности. Он сказал, что от рынка у него просто захватывало дух! И он сказал, что долго раздумывал над этим, и пришел к выводу, что каждый раз, когда у него захватывало дух от рынка, он в буквальном смысле знал, у него был физический и психологический стимул, что он должен в это ввязаться. На самом деле это было, как вы говорите, его обязательство торговать, взятое перед самим собой.
Том: Совершенно верно. Я полностью это понимаю. Ты должен быть на рынке достаточно долго, чтобы понять, что это значит, когда у тебя нет позиции, что чувствуют люди с неправильными или правильными позициями; коли на то пошло; даже знать, что когда кто–то прав, существует естественное желание слишком рано выйти из сделки, чтобы ублажить свою психику и сказать, вот, смотрите, я был прав; хотеть сказать, даже если ты не на рынке, что ты знаешь, почему они что–то продают; а также не бояться покупать что–то, несмотря на то, что оно уже резко выросло. Расспросите людей, это не так–то просто сделать! Большинство трейдеров говорят, что это очень опасный вид спорта пытаться поймать самые верхние или нижние точки. Но я считаю, что если делать это дисциплинированно, это может принести невероятные прибыли. Ты будешь часто ошибаться и принимать на себя много мелких убытков, но когда ты прав, ты попадаешь сразу на базу.
Вопрос: Довольно сложно класть руку в огонь, но именно за это нам и платят, верно?
Том: Да. Если ты быстр, дисциплинирован и сообразителен, то вот они — возможности. Как я уже сказал ранее, ты должен знать, когда у тебя есть преимущество и воспользоваться им!
Вопрос: Как Вы считаете, что биржевая торговля поведала Вам о Вас?
Том: Это интересный вопрос. Я не уверен, поведала ли мне биржевая торговля что–то обо мне самом или отлила из меня того, кем я стал.
Вопрос: Как бы Вы ответили на этот вопрос?
Том: Интуиция подсказывает мне, что биржевая торговля раскрыла во мне что–то новое для меня.
Вопрос: Что же?
Том: Она научила меня постоянно быть честным с самим собой, тому, что у меня есть внутренняя непоколебимая уверенность, которой нет у большинства трейдеров.
Вопрос: Считаете ли Вы, что это уходит корнями в Вашу спортивную биографию или Вы считаете, что это было сформировано, как Вы говорите, ежедневным анализом, который ты вынужден производить в биржевой торговле?
Том: Думаю, все это действительно в конечном итоге сводится к тому, что ты либо рожден с этим, либо развил в себе эти качества в детстве. Меня определенно обвиняли в заносчивости не раз в жизни. Но это определенный уровень уверенности в себе. Думаю, частично это из–за того, как меня воспитывали, и это не имеет ничего общего с эмоцией ипподрома, потому что мой отец всегда говорил мне об опасности ипподрома. Полагаю, я буду вынужден сказать, независимо от того, была ли это драка во втором классе, игра в футбол или игра на трубе, что я делал совершенно ужасно, я был абсолютно и безусловно уверен в том, что прилагая достаточно усилий, я смогу стать лучше всех остальных!
Вопрос: Если Вы так считаете на философском уровне, то весь процесс заключения сделки во многом является самонадеянным действием — когда ты считаешь, что ты можешь подойти к игровому столу и выигрывать деньги на постоянной основе. Парадоксально, но именно лежащее в основе чувство смирения дает тебе такой уровень самоуверенности.
Том: Я действительно считаю, что необходимой частью самонадеянности является отсутствие страха ошибки. Думаю, большинство трейдеров просто смертельно боятся ошибиться и не могут позволить себе оказаться правыми! На рынке и в спорте, когда идет игра, кто–то должен сделать попытку! На корте четыре человека думают, о, боже, промах будет равносилен провалу. А затем один игрок говорит, дайте мне этот чертов мяч, я попытаюсь!
Вопрос: У Тима МакОлиффа, который является крупным маркет–мейкером на Чикагской товарной бирже, серьезное спортивное прошлое. Он сказал то же самое. Тим сказал, что если до конца осталось три секунды, он хочет оставить последний удар за собой, он не собирается отдавать пас. И он не только не боится подобной ситуации, но ему нравится подобное положение вещей. Он может промахнуться, но в глубине души он знает, что никто в команде не смог бы сделать ничего лучше.
Том: Совершенно верно. Я хочу сказать, что на самом деле, если я играю в гольф и мне к голове приставят ружье, я все равно сосредоточусь на ударе. А на самом деле у меня нет прав считать себя великим игроком. Ясно, что если бы это можно было бы измерить количественно, то в мире есть намного более лучшие игроки. Но если Вы приставите мне к голове пистолет и скажете перекинуть этот мяч через холм, по моему мнению, никто не справится с этой задачей лучше меня. Ни Тайгер Вудс, ни кто–либо другой. Большое спасибо, я сам справлюсь!
Вопрос: То же самое сказал Том. Теперь он все время играет в гольф на деньги. Он также добавил: «Вы не захотите ставить на то, что я промажу». Не думаю, что это вопрос заносчивости. Скорее это сильное проявление уверенности в себе, того, что он здесь, чтобы играть. И практический результат — все под контролем. Он отвечает за все, что бы ни произошло.
Том: Частью этого является то, что ты должен быть внутренне честен. Я знаю, что Тайгер Вудс намного больше меня практикуется в игре и, безусловно, физически он одареннее. Но в тот момент, зная, каковы ставки, и зная ситуацию, я по–прежнему уверен, что мои шансы выше.
Вопрос: Что. на Ваш взгляд, выделяет Вас в ряду других?
Том: Я активно ищу возможности, которые никто больше не ищет. И у меня достаточно уверенности, чтобы заключать сделки, пробовать их и знать, что я во многом ошибаюсь. И я убежден, что в целом в конечном итоге я все равно иду на голову вперед других.
Вопрос: Как Вы упомянули ранее, это значительное преимущество перед всеми остальными, потому что большинство трейдеров уклоняются от рисков. Все, что они видят — это страх или представление о том, что сделка не сработает.
Том: Со мной часто случается, что я провожу много работы над теорией или стратегией, а реальная сделка не приносит прибыли. И если ты не получаешь той чистой радости от обнаружения и получения преимущества, когда оно имеется в течение минуты, дня, недели или месяца, тогда ты не сможешь смириться со всеми этими тупиками. Пока эта радость со мной, я должен быть уверен, что я останусь во главе стаи. Я знаю и видел плодородные сферы возможностей, которые появлялись и исчезали, потому что информация стала более широко доступной. Я говорю о целых странах, где существуют замечательные возможности для биржевой торговли. Мое преимущество в том. чтобы постоянно оставаться впереди кривой. Ты забываешь, что шесть–семь лет назад инвестиции в Таиланд считались довольно радикальными. А теперь Таиланд — это основное направление. Я перехожу на Пакистан или куда–либо еще. Мое преимущество там. Я не боюсь признать это, а затем попытаться!
