Читаем без скачивания Судьба боится храбрых - Андрей Имранов

Тим сел на землю и задумался. Как ни крути, выходило, что Годзилла прав - вряд ли таким, как он, тут позволялось спокойно разгуливать в одиночку. Наверняка, как минимум у них должен был быть сопровождающий. Мысль о том, чтобы выдать себя за такого сопровождающего, Тим отмел моментально - тоже мне, сопровождающий - он же спалится моментально, как только кто-то обратит на него внимание. У одинокого пацана, пусть даже босого на одну ногу и в необычной одежде намного больше шансов незамеченным зайти в незнакомое селение, чем у него же, но в компании с Годзиллой. Хотя, кто его знает, может, эти Годзиллы тут десятками шарахаются и к ним давно все привыкли? Тим встал и принялся искать что-нибудь, что заменило бы обувь.

- Что ты делаешь? - поинтересовался Годзилла.

- Ищу... ну... что-нибудь, что защитило бы мне ногу. Вот смотри, видишь, на левой ноге есть, а правая - босая. И я ее уже поранил, между прочим.

'И не будем показывать пальцем, кто именно испортил мой кроссовок', - добавил Тим про себя. Годзилла постоял некоторое время, потом наклонился и издал хлюпающий звук. Тим с удивлением обернулся.

- Наступи на это, - сказал Годзилла, выпрямляясь.

'На что?' - удивился Тим, но тут же заметил, на что - на земле лежала продолговатая кучка белесой слизи.

- На это?! - неприязненно удивился Тим. Больше всего эта слизь напоминала обычную жидкую соплю. Офигенно громадную соплю.

- Да. Быстрее, пока не застыло. Это защитит.

Тим подумал, пожал плечами и опустил ногу в слизь. Ранку тут же защипало, Тим, зашипев, отдернул ногу и с удивлением заметил, что слизь осталась на ноге. Ранку щипать перестало, Тим осторожно опустил ногу на землю, попробовал наступить на нее и улыбнулся. Слизь подсохла, прилипнув к коже, и действительно неплохо защищала ступню. По ощущениям это было похоже на тонкую резиновую подошву, типа как у кед. Тим пошевелил пальцами ноги и спросил с подозрением:

- А ее потом отлепить можно будет?

Годзилла промолчал. Тим подождал немного, снова пожал плечами.

- Я пойду в Сейес, - сказал он, - куда идти?

В конце концов, ему вовсе не обязательно прямо сейчас приводить мага, который отправит Годзиллу (и Тима, разумеется) по домам. Можно просто спокойно зайти в селение, осмотреться и там уже решить, что делать. Если эти страхолюдины там пачками ходят, ничьего внимания не привлекая, то можно будет спокойно вернуться за Годзиллой и пойти в Сейес вместе с ним.

- Прямо, - сказал Годзилла, ничем не выразив своего удовлетворения, - там дорога, ведущая в Сейес. Я полагаю, ты доберешься лирма за два, даже если не будешь спешить.

- Я буду спешить, - пообещал, развернулся и пошел туда, куда смотрел Годзилла (ну, может и не смотрел, кто его знает. Но голова его была направлена именно туда).

- Я буду ждать здесь, - прозвучал сзади глухой голос, - запомни что-нибудь примечательное на дороге, чтобы знать, куда возвращаться.

- Учи ученого, - пробормотал Тим, прибавив ход и почти сразу вылетев из кустов на дорогу. На нормальную такую проселочную дорогу - четыре широкие полосы утоптанной глины и трава между ними. Дорога шла наискосок к направлению, которым двигался Тим и очевидно, Сейес был впереди. Тим огляделся, отметил далеко сзади какую-то телегу, пожал плечами и быстрым шагом пошел по дороге.

Дорога шла в гору и Тим уже минут через пять начал тяжело дышать - взятый им темп оказался быстроват. Тим замедлил шаг, пошел спокойнее, и, движущаяся сзади, повозка довольно скоро его догнала. Тим напрягся, когда повозка поравнялась с ним, взглядом искоса незаметно рассмотрел пожилого возницу и сидящих в телеге двух женщин, готовый дать драпака в кусты, как только что-нибудь пойдет не так. Но напрягался он зря - ни возница, ни пассажирки не обратили на него ни малейшего внимания. Тим расслабился и внимательно рассмотрел повозку. Была она совершенно обычной, ничего особенного - встреть Тим такую телегу где-нибудь в российской глубинке - ничуть бы не удивился. Невысокая прямоугольная коробка из деревянных брусьев была установлена на четыре деревянных колеса с деревянными же спицами. К оси передних колес были прикреплены две длинные палки, которые, как знал Тим, называются оглоблями. По-русски, разумеется - как они называются здесь, он понятия не имел. Правда, к лошади эти оглобли крепились как-то не так - они были прицеплены к широкому кожаному ремню, охватывающему плечи лошади. Но Тим все равно не помнил, как должны крепиться оглобли, поэтому не стал заострять своего внимания на этом элементе конструкции. Лошадь тоже была самая обычная, рыжая и лохматая. И люди, сидевшие в телеге, тоже были - обычнее некуда. Тим проводил повозку взглядом и прибавил шаг. 'Может, не поздно еще внутрь попроситься?' - подумал он, но решил все же не привлекать к себе лишнего внимания. Годзилла же сказал, что Сейес близко, так что ничего - дойдет, не поломается.

Дорога дошла до перегиба и устремилась вниз, а Тим замер, охватывая взглядом открывшуюся ему картину. Сейес был велик - намного больше Хорта. Пожалуй, это был уже город. И это был приморский город - море вдавалось в сушу большой полукруглой бухтой, почти весь берег которой был застроен домами и цветущими садиками - подобно многим приморским городам, Сейес был вытянут вдоль береговой кромки. Тим отметил большое количество двух- и трехэтажных домов, полное отсутствие даже декоративного забора вокруг города, порт с парой десятков парусных посудин разной величины; и пошагал вниз. Начали попадаться повозки, всадники и просто пешеходы - сначала их было немного, но с приближением к городской черте траффик заметно рос. Тим старался не обращать на встречных никакого внимания, разглядывая их только короткими незаметными взглядами искоса. Впрочем, встречные обращали на него внимания еще меньше. Во всяком случае, никакого интереса к своей персоне Тим так и не заметил, чему только радовался.

Без всяких приключений он добрался до первых домов и прошагал пару кварталов по мощеной булыжником улице, пока донесшийся до его ноздрей запах свежеприготовленный пищи не прибил его к мостовой. Тим вдруг сразу понял, что он голоден, как стая волков и вообще, если прямо сейчас не покушает, то упадет и умрет. Он повел носом, огляделся и сразу заметил вывеску на противоположной стороне улицы - там, без особых художественных изысков, была изображена тарелка с какой-то едой, рядом с тарелкой лежал пучок чего-то зеленого.

Тим сомнамбулой перешел улицу и шагнул внутрь ничем не закрытого проема рядом с вывеской. От окативших его запахов еды Тима аж покачнуло. Он сглотнул набежавшую слюну и прошел единственному в помещении широкому длинному столу, у торца которого, подбоченившись, стоял кряжистый бородатый мужчина. Обогнув парочку сидевших за столом людей (и с трудом удержавшись от того, чтобы не выхватить у одного из них тарелку и не выскочить с ней на улицу), Тим подошел к бородатому. Тот окинул его мрачным взглядом и состроил кислую физиономию. Но Тиму было не до хороших манер.