Саша расположился в кустах за пленницами, надеясь на то, что запах женщин, перебьёт его собственный и «мелкий» не учует его. Волнение тварей передалось и пленницам, они испуганно озирались по сторонам, прижимаясь друг к другу. У некоторых были широко раскрыты от ужаса глаза.
-Ничего, дорогие, скоро всё закончиться, – готовясь к выстрелу, прошептал Саша.
Вид несчастных полузамерзших людей, доведенных до отчаяния, рождал новый всплеск гнева. Он жарким потоком обволакивал мозг и всё тело. Руки налились силой, тетива легко поддавалась напору мышц рук, плечей и спины. Лёгкая дымка заволокла взор, словно в густом желе двигались враги.
«Отец мне нужен твой Дар!».
Дум!
Первая стрела разорвала горло все-таки что-то почуявшего «мелкого». Он оседал захлёбываясь собственной кровью в снег.
Дум! Дум! Дум!…
Вожак, пронзённый несколькими стрелами, а за ним и его телохранители, не понимая, откуда приходит страшная смерть, валятся в снег нашпигованные черными стрелами.
Они двигаются очень медленно, слишком медленно, они близко и на них нет доспехов. Саша чувствовал, как с гневом в его тело втекала какая-то неведомая сила, заставляя мышцы двигаться быстрее, намного быстрее! Саша ликовал! То, что он почувствовал тогда в бою с белой волчицей, были всего лишь отголоски отцовского Дара! Сейчас он мог всё! Ему не зачем прятаться зарослях, подобно мелкой мыши! Дар, словно, чудесный яркий огненный цветок, расцветал в теле!
Молниеносный прыжок и Саша, переполненный силой Дара, с глухим звериным рыком устремляется к, медленно мечущимся, тварям. В правой руке верный шеттир, а в левой, обратным хватом – длинный нож голубой стали.
Их осталось четверо. Четыре твари из шестнадцати, они убивали и разрывали на куски несчастных людей, не жалея ни детей, ни стариков! Сейчас они умрут! Саша уверенный и стремительный, ворвался в жалкую кучку оставшихся в живых тварей. Подобно саблезубым волкам, он рвал свою добычу на кровавые куски и ошмётки. Твари визжали и верещали, умирая под молниеносными смертельными ударами клинков.
Всё произошло быстро, первый упал с перерезанным ругой горлом, захлёбываясь кровью, он медленно оседал, пытаясь неуклюже прикрыть страшную рану. Второй умер легко, его голова медленно отделялась от туловища, снесённая шеттиром. Как будто извиняясь за подаренную лёгкую смерть, шеттир распорол снизу вверх брюхо следующей твари. Забыв о схватке, визжа и скуля, зверь закувыркался, разбрасывая вокруг свои кишки.
Только четвертый и последний как-то попытался отбиться когтистой лапой от страшного противника. Шеттир не дал такой возможности, слишком медленному противнику. Лапа, отрубленная по локоть неспешно, будто в замедленном кино, падает на землю. Ревя от боли, зажав левой лапой культю, с бьющей из обрубка фонтаном крови, оставшийся в живых попытался сбежать. Как когда-то на тренировках, жесткая волна, поднявшаяся из низа живота, пройдя по всему телу, резко, словно кнутом вышла через левую руку. Острый нож, как хищная рыба, прямо летя сквозь гладь воздуха, нашел свою добычу, пробив насквозь затылок убегающей твари.
Сила Дара, впущенная телом, била огненным ключом через край. Мышцы бешено сокращались, делая фигуру принца немного размытой. Сердце ускоренно стучало, говоря мозгу: «Всё…Всё…Всё…Враги мертвы…Всё…».
-Отмщены, – тихо прошептал успокаивающийся Саша.
Сила постепенно покидала его, возвращая в окружающий мир краски и движение. Образы деревьев и кустов, снова обретали первоначальный вид. Оглянув вокруг побоище устроенное им, Саша вдруг вспомнил: «Юля!!!». Резкими скачками, сила Дара ещё не совсем покинула тело, он бросился к раздвоенному дереву.
Юлю, он застал, спокойно играющей с тёплым камешком, высокие стенки дупла надёжно охраняли малышку от падения. Увидев обеспокоенное лицо принца, девочка протянула свои пухленькие ручки, требуя непременно взять себя на руки. Саша взяв её к себе, нежно прижал маленькое, пахнущее молоком тельце.
-Гу? – казалось малышка, понимала состояние, слабеющего, после битвы принца.
-Пошли искать твою маму, – севшим от перенапряжения голосом произнёс Саша.
Плотно укутав ребенка в шкуру, он направился обратно на поляну – нужно было помочь бедным женщинам, да и Юлину маму хотелось найти. Очень хотелось верить, что она не осталась на той страшной кровавой поляне.
Выйдя снова к лагерю, он обнаружил, что женщины продолжают сидеть в снегу, наверное, плен очень сильно повлиял на их психику. Только одна из них стоявшая спиной к приближающемуся принцу, пыталась что-то сказать своим подругам по несчастью. Со своего места он не мог разобрать слов, но, судя по тону, она старалась поднять их дух.
Он увидел, как его заметили сидящие женщины, увидел, как снова их глаза округлились от страха. Саша, стараясь не показать свою слабость во всём теле, после использования Дара в таком количестве, медленно приближался к сидящим и глядящим на него несчастным. Видимо единственной стоящей женщине что-то сказали, потому что она резко обернулась.
Это была молодая девушка, наверное, даже ровесница Саши. Страх и обреченность в её больших зелёных глазах, обращенных на приближающегося принца, постепенно сменялся упованием и потаённой радостью. Сколько надежды было в этих красивых светлых глазах. Даже сквозь растрёпанные грязные волосы с засохшей коркой то ли грязи, то ли крови на лбу, и испачканным копотью и грязью, щёки и шею, просматривалась необычайная волевая красота этой девушки.
Её восхищенный с долей удивления взгляд блуждал по одежде и оружию Саши, если бы не шлем, то она бы непременно заметила его смущение. Подойдя совсем близко к сидящим с надеждой глядящим на него женщинам, он отбросил капюшон и снял шлем. По рядам бывших пленниц прошел вздох удивления. «Я бы тоже удивился» – подумал мимолётом уставший Саша.
Юля зашевелилась в свертке, словно напоминая о себе прогугукала. Не зная как поступить дальше, принц протянул в сторону женщин шевелящийся сверток, с надеждой смотря на удивлённых женщин. Вдруг одна из них, будто очнувшись от оцепенения, с радостным криком подскочила к ребенку и бережно прижала Юлю к груди.
Из свертка раздалось весёлое «гу».
-Ну вот, а ты боялась, – произнёс уставшим голосом Саша, – нашли мы твою маму.
Будто огромный груз напряжения спал с сердца. Ноги стали ватными, лица улыбающихся и счастливых женщин медленно поплыли перед глазами. Кто-то даже попытался поддержать падающего Сашу за локоть. Сознание медленно оставляло, принося покой и тишину…
Глава 18.
Утро приветствовало землю приятным солнечным светом. Уже по-весеннему пригревало, и на открытых участках земли снег полностью растаял, обнажив под собой тёмную каменистую почву полей. Только кое-где, особливо в тени далёкой стены начинающегося леса, грязный снег, будто изъеденное домашними паразитами дырявое покрывало, коряво укрывало земляные бока.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
