Читаем без скачивания Грегор и код когтя - Сьюзен Коллинз

— Наконец-то мы наедине, — произнес Грегор.

Но это было не так.

— Подождите минутку, — послышался вкрадчивый голос. — Успокойтесь немного, прежде чем нападать на него.

— Это Умняшка, — сказал Грегор Аресу. — Откуда она взялась?

— Не знаю, — ответил Арес. — Ее не было с ним на равнине Тартара.

Видимо, Мортос подхватил ее где-то по пути. Теперь она спрыгнула с его спины на кучу камней — отличное местечко, чтобы в стороне наблюдать за схваткой. Грегор обратил внимание на то, что она была абсолютно невредима — ни царапинки! Ее серебристая шерстка лоснилась и сияла.

Ни за что на свете Грегор не мог позволить ей уйти как ни в чем не бывало — ведь это она вынашивала все эти чудовищные планы, это она превратила Мортоса в монстра. Скорее всего это она приказала убить Вертихвостку. Умняшка и ее шелковый голосок — как же он ее ненавидел!

— Ты выглядишь отлично, Умняшка, — сказал Грегор. — Немного даже чересчур. А ведь тебе пришлось потрудиться, не так ли? Чего стоило отправить Мортоса в бой, где он потерял свой хвост!

— Мой хвост! Мой хвост! — Мортос закрутился по пещере в поисках своего хвоста. — Мой хвост!

— Королю не обязательно иметь хвост! — сказала Умняшка.

— Но он не король. И никогда не станет королем, — возразил Грегор. — Разве ты король, Жемчужок?

Это имя отвлекло Мортоса от поисков хвоста.

— Я король! Я теперь король! Крысы повинуются мне!

— Да? Это поэтому они напали на тебя? И все эти пауки, тараканы, люди, летящие, зубастики… — продолжал Грегор. — Тебе не кажется, что они все против тебя?

— Умняшка говорит, я король! — заревел Мортос.

— Да? Тебе это так представляется? — Грегор пожал плечами. — С моей точки зрения, все выглядит иначе: будто она пытается убить тебя чужими руками, чтобы самой взойти на трон!

— Что?! Что?! — до Мортоса дошло не сразу. Он развернулся к Умняшке, глаза его сузились и превратились в щелки: — Ты не можешь взойти на трон. Я король! Я король!

— Ну разумеется, ты король! Кто же станет повиноваться такому ничтожеству, как я? — произнесла Умняшка с легкой улыбкой, но на всякий случай сделала шаг назад. — Он просто врет!

— Но если он врет… тогда почему ты цела и невредима, а я в таком виде? — прошипел Мортос.

— Потому что короли — смелые и мужественные бойцы. Твои шрамы укрепляют твой дух. Никто не склонит голову перед тем, кто слаб и жалок, как я, — говорила Умняшка, отступая назад и упираясь спиной в камень.

— Нет. Ты права. Никто никогда тебе не подчинится. Никто никогда больше тебе не подчинится!

Мортос внезапно оказался возле Умняшки и одним ударом снес ей голову. Он зажал голову в зубах, и Грегор увидел, что на этой окровавленной мертвой морде все еще играет жуткая улыбка… Мортос повернулся к Аресу и Грегору и выплюнул голову — она с отвратительным стуком ударилась о землю, упав недалеко от них.

Мортос на несколько секунд прижал лапы к глазам и вдруг стал озираться:

— Где Умняшка? — жалобно спросил он. — Куда она ушла?

Ни Грегор, ни Арес ему не ответили.

Тогда Мортос стал нюхать землю и нюхал, пока не наткнулся на мертвую голову.

— Умняшка! Она… она мертва! — завизжал он. — Она мертва! — Его настроение снова поменялось: он пришел в ярость. — Это вы убили ее! Вы! — взревел он, поворачиваясь к Грегору и Аресу.

— Какой ужас, он и правда ничего не помнит! — прошептал Грегор.

— И это вы убили мою маму! — ревел Мортос.

Какие еще странные идеи бродят в мозгу Мортоса, Грегор понятия не имел. Единственное, что он знал наверняка — это то, что на него с недружественными намерениями надвигается трехметровая крыса.

Сражение началось. Первую атаку крыса отбил Арес. К тому времени как Арес сделал следующий вираж в воздухе, Грегор уже находился во власти яростничества — но на этот раз он мог контролировать каждое свое движение, он полностью владел собой. Это было новое для него чувство. Точность. Неотвратимость и фатальность.

Наверное, что-то подобное испытывает в сражениях Живоглот.

— К морде! — скомандовал Грегор Аресу. Эта стратегия неплохо сработала в прошлый раз, а хвоста у Мортоса теперь не было, отгонять их ему было непросто.

Но там, в Регалии, Мортос дрался иначе. Сейчас в его действиях не было никакой логики — движения были хаотичны и непредсказуемы. Его не волновала собственная участь — единственным его желанием было убить Грегора. Мортос бросался на них снова и снова, не обращая внимания на атаки Грегора и собственные раны и лишь пытаясь найти врага и вонзить в него свои когти.

— Назад! — велел Грегор, и Арес отлетел на безопасное расстояние. — Нам нужен план! — тихо сказал Грегор, пытаясь соорудить из рукава рубашки что-то вроде повязки на левую руку.

— Он еле удерживает равновесие, — ответил Арес.

— Так давай воспользуемся этим, — предложил Грегор.

Арес начал накручивать вокруг Мортоса быстрые круги. Крыс скоро потерял ориентацию, закачался, но все равно продолжал отчаянно сражаться. Грегору удалось нанести несколько ударов по его передним лапам, но больше меч ничего не мог с ним сделать.

— Мне нужно подобраться к нему поближе! — крикнул Грегор.

— Держись! — ответил Арес и неожиданно закрутился вокруг своей оси, словно буром пронзая воздух, и Грегор вдруг оказался уже прямо под передней лапой Мортоса. Он воткнул кинжал в мягкую плоть. Мортос издал душераздирающий вопль и отшатнулся, обдав Грегора фонтаном горячей крови.

— Назад, Арес! — кричал Грегор. — Наза-а-а-ад!

В его крике звучало отчаяние. Этот маневр… он был очень опасным. Практически смертельным.

Еще до того как Арес расправил крылья, Грегор понял, что столкновения с когтями Мортоса им не избежать. Он выставил вперед меч — но было поздно.

— Арес! Нет! — кричал Грегор.

Словно в замедленной съемке он видел, как Мортос цепляет Ареса за крыло, переворачивает мордой к себе и тянет. Грегор метнул в крыса кинжал и обеими руками вцепился в рукоять меча. Когда зубы Мортоса сомкнулись на шее Ареса, лезвие меча Грегора вошло прямо в сердце Мортоса. И пару секунд они так и стояли: соединенные зубами, когтями и мечом друг с другом. Потом Мортос издал жуткий вопль и изо всей силы ударил передней лапой в грудь Грегора. Грегор выпустил меч и полетел назад, упав с высоты на каменный пол пещеры. Он прижал руку к груди: когти крыса прорвали его доспехи, и теперь у него в груди была дыра. Ему казалось, что он мог почувствовать, как бьется его сердце.

А над ним все еще висел, покачиваясь, Арес, зажатый челюстями Мортоса. Наконец крыс разжал хватку, и Арес замертво рухнул на землю.

Мортос ухватил меч, торчавший из его груди, пытаясь вытащить его, но у него ничего не получалось — он медленно оседал на все четыре лапы, заваливаясь на один бок, и в конце концов перевернулся на спину.

Грегор знал, что они мертвы. Оба — и Арес, и Мортос.

Потому что ему было слышно дыхание только одного живого существа.

И это был он, Грегор. Он все понимал. Ему было больно и страшно. Но он все-таки через силу пополз к своему побратиму.

Арес лежал на спине, его крылья были неестественно изогнуты. Вся передняя часть его шеи была разодрана в клочья. Грегор положил голову на кровоточащую грудь друга, отчаянно надеясь услышать сердцебиение, хотя бы слабое…

— Арес! Не уходи, Арес! Не умирай, прошу тебя! Арес!

Но тот был уже мертв. Никто не может выжить с такими ранами. Даже Арес.

— Арес!

Правой рукой Грегор дотянулся до когтя Ареса и зажал его в кулаке. «Арес летящий, отныне мы породнились с тобой…» В голове у него бились эти слова, но он не смог произнести их вслух. И больше никогда не произнесет.

Все еще держась за коготь Ареса, Грегор перевернулся на спину и лег на крыло летучей мыши. Кровь текла из него очень быстро, толчками, смешиваясь с кровью Ареса. Струйки их крови неторопливо текли дальше и присоединялись к струйкам крови Мортоса.

«Вот и все, — думал Грегор. — Это конец». Кровь вытекала очень быстро. И некому было прийти ему на помощь. Никто даже не знал, где он.

Сандвич был прав. Он прав во всем. Мортос умер — и Грегор должен умереть. И они с Мортосом забрали с собой Ареса.

Пророчество настигло его. Он навеки останется здесь, погребенный глубоко под землей, где никогда не бывает солнечного света.

«Все правильно, — говорил Грегор самому себе. — Все правильно. Думай о том рыцаре».

Он вспомнил спокойное, гладкое лицо каменного рыцаря из монастыря, лицо, на котором не было следов боли и страданий, лицо, полное мира и покоя.

Он вдруг понял: то, что он умрет — не только правильно. Это даже к лучшему. Он все равно никогда не смог бы вернуться в Нью-Йорк — ему было смешно даже думать об этом. Как мог он туда вернуться, в свою обычную жизнь, после всего, что с ним произошло? После того, во что он превратился? Где теперь был его дом — его, двенадцатилетнего мальчика, Воина, убийцы? Точно не в Наземье. Но в Подземье ли? Нет, в Подземье его ждала участь Живоглота. Или Ареса. Он слишком опасен. Угроза для мирной устоявшейся жизни. Потому что даже если тебя любят и ценят во время войны — в мирное время никто не захочет видеть тебя рядом. На свете не было места для Грегора.