Читаем без скачивания Путь наемника (СИ) - "Rayko"

"Так вон оно что, они же обдолбанные все…"

— Ну, что ты на меня пялишься, мудак сутулый? Не видишь, я отдыхаю?

Медведь без труда поднял двухсоткилограммовый щит над собой и обрушил его нижний срез на голову Рататуя.

*****

Когда после нескольких безуспешных попыток обстрела, от древнего дредноута отделилась спасательная шлюпка, и на всех парах помчалась прочь от корабля в "закат" — капитан сухогруза заподозрил неладное. Он тут же приказал запустить двигатели и прорываться через пробку. А когда дредноут развернулся носом к сухогрузу и начал набирать полный ход, его догадка подтвердилась и перешла в твердую уверенность. В отличии от идиотов, которые сейчас рубятся на базе с бойцами Чумы, он и его экипаж точно знали, какой артефакт сейчас установлен на борту его судна и каков принцип его действия. Именно поэтому он всеми правдами и неправдами, где угрожая, а где требуя или клянча, буквально зубами выгрыз для защиты сухогруза редчайшую на Фелисе установку "Оберег". Но тотальная защита судна от любого высокоэнергетического снаряда, тем не менее, совершенно игнорировала медленно двигающиеся предметы. К примеру такие, как прущий на них со всей дури дредноут.

Тяжелый сухогруз медленно расталкивал корпусом утлые суденышки со смешным водоизмещением, образовавшие затор на выходе из бухты. Корабельные машины надрывались, пытаясь выдать максимальную мощность, а винты позади судна поднимали белые буруны пены. Кого расталкивая корпусом, а кого и просто топя на своем пути, сухогруз начал выбираться из затора, но скорости все равно не хватало. Дредноут неумолимо приближался, и капитана балкера начала охватывать паника.

— К черту питание "Оберега", всю мощность на машины!!! Выводи, выводи нас отсюда, идиот!!! — капитан со злостью пнул рулевого.

Сухогрузу все же удалось прорваться сквозь скопление мелких суденышек, и он вывалился на морской простор с ободранными и погнутыми бортами. Но с капитанского мостика уже без приборов можно было разглядеть оскаленные морды двух волколаков, находящихся на дредноуте. Паника охватила весь экипаж балкера, и рулевой попытался заложить уже совершенно бесполезный маневр уклонения. Спустя минуту дредноут на полном ходу ткнулся бронированным носом в борт сухогруза и на месте, где только что столкнулись два корабля, вспыхнуло второе солнце.

*****

Восемнадцать оставшихся в живых бойцов, из которых шестеро жили исключительно благодаря постоянной подпитке от Фрикадельки, прятались за сваленной в конце коридора мебелью. Все, что они успели сделать, пока не замолчали прикрывающие их пулеметы на втором ярусе — это вытащить из нескольких кабинетов офисную мебель и свалить ее в кучу в узком проходе. Укрытие из говна и палок — оно не удержит выстрел даже из армейского игломета… Скорее просто для затруднения прицеливания.

Глым занимался дележкой последних трех магазинов с патронами на двенадцать стволов.

Привалившись спиной к стене, сидел совершенно оглохший Серый, из ушей которого медленно сочилась кровь. Он бережно держал на коленях голову Хариса и пытался непослушными, переломанными пальцами попасть шприц-тюбиком в артерию напарника. Рядом сидела Чума и прижимала мокрые от крови перевязочные пакеты к груди енота. Харис выглядел отвратительно, дышал мелко и с громким бульканьем, а в уголках пасти уже начала пузырится кровавая пена. Вместо левой лапы у него болтался, туго перетянутый автоматным ремнем, обрубок. В сознание он не приходил с момента, когда их точку забросали гранатами и Серому пришлось тащить его через завалы баррикады под прикрытием постоянного огня из Пряни.

В окружении раненых бойцов пластом лежал Фрикаделька. Поддержка сразу шестерых тяжелораненых давалась ему ценой невероятных усилий и концентрации. Сначала он просто перестал реагировать на любые внешние раздражители, но по мере ухудшения состояния подопечных, ягуар и вовсе ушел в некое подобие транса. Так это выглядело со стороны. На самом деле Фрик скрыл ото всех, что его личный запас магической энергии истощился еще тогда, когда пробили его щит и уничтожили огневую точку енотов. Последние крохи резерва он потратил, чтобы запустить остановившееся сердце Хариса. Для поддержки тяжелораненых ему пришлось переключить каналы энергии с магического резерва на собственные жизненные силы. Чтобы хоть как-то их экономить и выгадать лишнее время он полностью перекрыл расход своей энергии для опорно-двигательной системы, остановив свои пищеварительные процессы и ограничив секрецию организма. Себе Фрикаделька оставил, по сути, только разум, дыхание и кровообращение. Он понимал, что не смотря на столь радикальные меры экономии, удерживая на грани смерти сразу шесть существ, он умрет от полного истощения не позднее, чем через пару часов. Хотя, судя по хлопкам гранат на лестничной площадке, два часа — это даже перебор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Взрывы от залетевших в коридорчик гранат отразились от стен глухим эхом. Но, в отличии от обычного, это эхо и не собиралось затихать, а наоборот, усиливалось и становилось громче. За секунду оно переросло в полноценный грохот, который пронесся над укрывшимися за баррикадой бойцами. А следом за ним пришла взрывная волна. Чудовищной силы землетрясение обрушилось на базу Тенебриса. Бетон пола вздыбился, своды потолка пошли трещинами, а стены начали местами обваливаться.

Отряд пережил землетрясение более-менее нормально, их обсыпало бетонным крошевом с потолка. Толстый потолок над их головами буквально разорвало широченной продольной трещиной, сквозь которую стали видны части оборудования третьего технического уровня. Только каким-то чудом отвалившиеся куски перекрытия никого не прибили. Где-то с шумом лилась вода и пол яруса начало заметно подтапливать.

— Это что за… а, похрену, я уже ничему не удивлюсь… — Чума поднялась и покачиваясь пошла проверять состояние отряда, — Эй, все живы? Отзывайтесь.

В отряде началась короткая перекличка. Промолчали только Серый с Харисом, Фрикаделька и бойцы, лежащие без сознания. Судя по вздымающимся бокам ягуара, он явно был жив, а коматозники и до обвала особых признаков жизни не подавали.

— Чума! Смотри! Смотри!!! — Глым покачиваясь поднялся со своего места, протягивая к командиру лапу, на которой сверкал ровными линиями стабильный рисунок плетения, — Кажется… Щит перестал работать…

— Отряд!!! Все уходим по базам! Быстро! — выжившие бойцы с опаской, но все же потянулись за своим оружием. Один из наемников бережно достал из кармашка футлярчик, достал оттуда стеклянную колбочку, сунул ее себе в пасть и хрустнул зубами, после чего шумно втянул воздух ртом и забился в предсмертных конвульсиях. Остальные кинулись к нему, стараясь тщательно обнюхать труп. Не почувствовав запаха озона, оставшиеся наемники повеселели и начали быстро хрустеть своими ампулками.

— Все, уходи, Чума. Я раненых приберу, — подал голос Глым.

— Я сама. Иди.

— Слушай, хватит с тебя. Иди уже… — горилла осекся на полуслове, увидев тяжелый взгляд Чумы. Немного помолчав и потоптавшись на месте, он все же поднял свой игломет, упер его стволом себе в подбородок и улыбнувшись, ушел в путешествие. Подождав, пока труп Глыма завалится на пол, Чума подобрала его игломет и пошла обходить товарищей. Первыми по пути попались Серый и Харис. Прислушавшись к едва различимому хриплому дыханию, она заулыбалась и расстреляла обоих одиночными выстрелами в головы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

"Я же обещала вам, засранцы полосатые, что прибью… А вы не верили."

Далее настала очередь пятерых раненых из команды гориллы. Она извлекла из их кармашков ампулы, и положив каждому в пасть стеклянный "билет на тот свет", несильно хлопала ладонью по нижней челюсти, отправляя их на точку выхода. Последним был Фрикаделька. Он так и лежал, ни на что не реагируя, только глубоко и ровно дышал. Чума вставила ствол игломета ему в ухо и нажала скобу спуска. Оружие не сильно ткнулось в руку, а ягуар, сделав резкий выдох, затих на бетонном полу.