По прошествии нескольких дней Джонатан, несмотря на плохую погоду, несколько успокоился. Кроме всех связующих кадров со мной и Ли он отснял красочных пятнистых окуней и отличных ныряльщиков — водяных полевок, элегантную норку и семейство одетых в желтое джерси птенцов лысух, чьи красные мордашки делали их похожими на хронических гипертоников. В них есть даже что-то от панков, но, на мой взгляд, они куда милее. Нам удалось заснять превосходные кадры с лебедями, этими воздушными жирафами, которые величаво плыли мимо, погружая длинные шеи глубоко в воду, чтобы достать водоросли, а затем грациозным взмахом перебрасывали корм назад, за спину, где его подхватывала целая флотилия пушистого серого молодняка, следовавшая по пятам за взрослыми в ожидании подачки.
Распрощавшись на этом с рекой, мы поспешили к пруду, который хоть и не обрел былой прозрачности, но уже не был таким грязным, как во время нашего последнего посещения. Здесь у нас было запланировано несколько серий: одна с лодкой, а другая с моим «хождением» по воде. Пруд — это огромный мир, в котором живет множество созданий, чье существование прямо или косвенно от него зависит. К сожалению, по всей Англии количество прудов ежегодно сокращается; их осушают и засыпают землей, потому что до страсти обожающий природу британский фермер считает пруды бесполезными лужами, на месте которых стоит выращивать зерно или пасти скот. А мысль, что сама жизнь многочисленных его обитателей, таких, как жабы, лягушки, стрекозы и мириады микроскопических созданий, зависит от существования пруда, как-то не приходит в голову современному высокообразованному обществу.
К счастью, есть люди, которым не безразлична судьба природы, и они борются, чтобы не допустить полного ее истребления. В Великобритании существует Общество помощи лягушкам, созданное под эгидой Королевского общества охраны природы. По прямому телефону (причем номер этот ежедневно сообщается по местному радио и в местных газетах) вы можете позвонить и сообщить о лягушачьей или жабьей икре, обнаруженной в канаве, садовом водоеме или пруду.
Нанеся указанное вами место кладки икры на особую карту, ученые получат более полное представление о местах размножения земноводных. С лягушками в этом смысле дело обстоит проще, потому что они проводят всю жизнь в тех местах, где родились. А вот жабы представляют целую проблему. Как только жабята выйдут на сушу, они тут же разбредаются в разные стороны: их кожа, в отличие от лягушачьей, не нуждается в постоянной влаге. Но когда они вырастают и наступает брачный сезон, жабы толпами устремляются к тому пруду или озеру, где появились на свет. По пути им приходится пересекать множество дорог и автострад, и ежегодно тысячи их гибнут под колесами автомашин.
В Нидерландах, где бережно относятся к живой природе, под автострадами строят специальные туннели для жаб-путешественниц. До такой утонченности Великобритании пока далеко, но все же и мы сделали шаг вперед, повсеместно выставив лозунг: «Помогите жабе перейти дорогу». Люди, сочувствующие жабам (а почему бы и нет, если в каждой из них скрывается заколдованный принц?), берут ведра, мусорные бачки и ящики и приносят их к местам переходов жаб; как только наберется достаточно амфибий, сажают их в емкости и переносят через дорогу. Было бы недурно, если бы бойскауты несколько модернизировали традицию помощи пожилым дамам при переходе улиц, сосредоточив свое внимание на жабах.
Конечно, как и всегда, кое-какие прудовые сцены были сняты в искусственно созданных условиях, и эти кадры были превосходны. Например, с забавной крошечной рыбкой горчак, использующей двустворчатого моллюска в качестве няньки своих детей. В брачный сезон у самки вырастает длинный, белый, слегка изогнутый, похожий на пластмассовый яйцеклад. В сопровождении самца самка отправляется на поиски няни.
Пресноводные двустворчатые моллюски, четырех-пяти дюймов длиной, лежат на боку, зарывшись в тину, напоминая овальную плоскую гальку. На одном конце раковины моллюска имеются два сифона — один вводной, другой выводной. Засасывая воду через вводное отверстие и забирая все, что в ней содержится съестного, моллюск выпускает отфильтрованную воду через другой сифон. Оба сифона похожи на маленькие круглые рты и могут плотно закрываться, когда животное почувствует опасность. Горчаки, казалось, прекрасно об этом осведомлены; выбрав подходящую раковину, они подплывают к ней и начинают настойчиво толкать ее головами. Испуганный моллюск крепко захлопывает ставни.
Но рыбешки не прекращают атаку, и моллюск, решив, что продолжительные толчки вряд ли означают какую-нибудь опасность, расслабляется, приоткрывает створки сифона и продолжает процеживать воду. Этого только и ждали горчаки. Самка зависает над раковиной, опускает свой длинный яйцеклад в выводное отверстие и начинает откладывать яйца, похожие на крошечные белые пинг-понговые шарики. (До того как эти кадры были сняты, ученые считали, что для кладки яиц используется вводной сифон.) Как только яйца отложены, самец подплывает и оплодотворяет их. Иногда, вынимая из сифона яйцеклад, самка случайно захватывает какую-нибудь икринку, которая тут же съедается одним из родителей. Мотовство до нужды доведет — в данном случае это не просто поговорка, а непреложный закон природы.
После того как партия икринок отложена и оплодотворена, мать и отец начисто забывают о своем потомстве, оставив его на попечение няни. Занятно, не правда ли?
Но дальше происходят еще более любопытные вещи.
Ко времени появления на свет маленьких рыбок моллюск тоже успевает отложить икру, из которой появляются будущие моллюски, похожие в младенчестве на крошечные, утыканные крючочками кастаньеты. С помощью крючочков кастаньеты прикрепляются к рыбкам, и когда те покидают раковину, они уносят на себе малышей-моллюсков, которые, отцепившись от них через какое-то время, опускаются на дно и начинают самостоятельную жизнь вдали от родительского гнезда.
Нам удалось также запечатлеть жизнь необычного паучка. Вряд ли кому придет в голову мысль искать паука на дне пруда, но водяной паук-серебрянка именно там и живет. В зарослях водорослей он сооружает нечто вроде водолазного колокола — шелковую перевернутую вверх дном чашу, которую заполняет принесенными с поверхности на мохнатых лапках пузырьками воздуха. Вокруг этого колокола он плетет сеть, как и обычные пауки, а сам скрывается в подводном доме и ждет, пока головастик, гребняк или еще какая-нибудь добыча попадет в западню. Когда-то один из натуралистов упомянул о том, что, когда воздух в жилище паука становится спертым, паук заменяет его свежим; но так как подобное заявление позже никем не подтвердилось, то наблюдение это сочли ошибкой. Нам удалось не только наблюдать, но и заснять этот удивительный процесс. Паук подбирается к вершине колокола и слегка надрывает шелковую сеть, чтобы освободить пузырьки воздуха; подхватывая их лапками, он всплывает на поверхность, а на обратном пути приносит пузырьки свежего воздуха и наполняет ими купол — точь-в-точь как хозяйка вытряхивает пепельницы и проветривает комнату после ухода гостей.
