сиять.
В гримерке модного дома меня поджидает узкая кушетка, спрятанная за белой ширмой.
- Как в больнице, - криво улыбаюсь, раздеваюсь и укладываюсь.
- Цветная ткань может исказить оттенок наносимой краски, - поясняет подруга. Прикладывает руку ко лбу и озабоченно хмурится. – Нормально себя чувствуешь?
- Да, мамочка, - удивленно вскидываю брови.
- Боюсь, вчерашняя грязевая ванная грозит простудой. Температура повысилась. Если ощутишь недомогание, сразу скажи. Пошлю кого-нибудь в аптеку.
- Нельзя болеть, сессия скоро. На живот ложиться?
- Начну со спины, а потом перевернешься. Лицо постараюсь особо не трогать. Сотворю только распускающиеся цветы на щеках. Получится изысканно и нежно.
Чудовищная экзекуция длится несколько часов. Подхожу к зеркалу и не узнаю отражающуюся в нем девушку. Озерный дух смотрит затянутыми томной пеленой ореховыми глазами с золотистыми вкраплениями. Волосы струятся полноводной рекой, спускаясь до ягодиц. Макияж отсутствует. Лишь яркие губы поблескивают от прозрачной помады.
Кожа смугловата для созданного образа. Но полупрозрачное платье цвета слоновой кости весьма удачно с ней гармонирует. Как и обещано, бедра и грудь надежно скрыты от нескромных взоров.
Руководитель проекта придирчиво рассматривает каждую приглашенную модель. Вносит последние штрихи и исправления. В наш адрес претензий не поступает. Я действительно замечательно вписываюсь в новую роль. Даже кулон с камелией признают бесподобной изюминкой и разрешают оставить на шее.
Следующие два часа юных нимф гоняют по сцене. Радует, что из спецэффектов только круги на воде, всплески, стрекозы над цветами и квакающие лягушки. Слабовата фантазия у организаторов.
Вскоре зал заполняется гостями. Мой выход оставлен напоследок. Жирная точка. Незабываемый финальный аккорд. Потому что полностью вжиться в образ больше ни у кого не получается.
Наяды – божества из греческой мифологии. Они дивные, раскованные, недосягаемые, неземные. Их сложно достоверно сыграть.
- Удачи, - шепчет Светлана, пытаясь подбодрить дрожащей улыбкой. Но сдается и нервно сжимает кулачки.
- Твое творение произведет фурор, - успокаиваю подругу и себя заодно. – Пора.
Плыву по подиуму. Или правильнее сказать парю со слегка отрешенным видом. Я – дочь Зевса. Воплощение стихии в окружении простых смертных.
Взгляд непроизвольно цепляется за обнимающуюся пару… Сердце пронзают тысячи ледяных игл. Дыхание прерывается. В глазах закипают слезы.
Саша… Мой Саша прижимает к груди Валерию. Смотрит на меня и не узнает. Зато рыжая стерва моментально ориентируется в происходящем. Надменно вскидывает бровь. Разворачивает его лицо за подбородок и триумфально впивается в губы. Он подчиняется требованию и отвечает на нахрапистый глубокий поцелуй. Ведет себя как укрощенный пес, добровольно надевший цепь на шею и вновь занявший удобную конуру.
Соперница ехидно ухмыляется и обводит меня победным взором. Смотрит, как на букашку, сбитую щелчком пальцев с понравившегося цветочка. В глазах Александра мелькает узнавание. Синие омуты затапливает чувство вины, смешанное с глубоким сожалением.
Удерживаю его взгляд. Поднимаю правую руку и медленно стягиваю помолвочный перстень.
- Предатель, - шепчу надрывно. Размахиваюсь и швыряю ювелирное изделие в бывшего жениха.
Ощущаю, как сцена растворяется под ногами, а неведомая сила настойчиво тянет в туманное небытие. Словно в этом мире девушку по имени Камелия удерживало лишь колечко, надетое на пальчик в присутствии трех ангелов.
- В твоей душе нет больше места для меня! – с тоской перефразирую строки из старой песни. Любимый мужчина разбудил во мне чувственность, а потом уничтожил доверчивую глупышку, цинично променяв на деньги.
Глава 4
Наполненный горечью взгляд возлюбленного что-то ломает во мне. Сердце кровоточит и бьется урывками. Температура повышается, распространяя по телу вялость и апатию. Приходит понимание, что жить осталось три, максимум четыре дня. Потому что сделала неверный выбор и проиграла.
Не знаю, откуда такие мысли в голове. Они сродни пробудившемуся природному инстинкту. Уговаривают скинуть наваждение и найти другого достойного мужчину. Но душа корчится в агонии и не желает искать иной объект страсти. Потому что слишком сильна боль предательства.
Ощущение полета в непроглядной тьме длится довольно долго и заканчивается весьма неожиданно. Если бы не отвратительное самочувствие, то решила, что умерла и переродилась в фэнтезийном мире. А так принимаю происходящее за галлюцинацию, спровоцированную нервным срывом.
Выплываю из черного тумана в просторном роскошно обставленном помещении и зависаю под потолком.
Открывшаяся глазам картина ошеломляет. На огромном ложе возлежит невообразимо прекрасный обнаженный эльф. Голову незнакомца украшает изысканный венец с россыпью переливающихся зеленых камней. Правитель скучает. Он с отрешенным видом перебирает длинными пальцами странные фиолетовые и оранжевые плоды, уложенные горкой на продолговатом блюде.
Вокруг кровати танцуют наложницы, освещенные мягкими лучами закатного светила. Примерно три десятка роскошных женщин разных рас призывно извиваются под томную лирическую мелодию. Судя по налившимся кровью мужским причиндалам, девы весьма хороши в искусстве соблазнения.
Н-да. Только моя больная фантазия могла в ответ на измену подкинуть образ сибарита, развлекающегося в гареме. Изумительный способ помочь наивной глупышке утвердиться в мысли, что не стоит безоглядно доверять представителям противоположного пола.
Свободное парение заканчивается резко и неожиданно. С быстротой молнии устремляюсь вниз прямо на взведенное орудие. С ужасом понимаю, что рискую оперативно и жестко лишиться девственности. Испуганно взмахиваю руками, боязливо взвизгиваю и зажмуриваюсь. Хлопок окаменевшего члена по ягодицам недвусмысленно намекает на чудесное спасение.
Украшенные лилиями волосы неторопливо опускаются и окутывают нас роскошным цветущим ковром. Лишь сейчас замечаю, что совершенно обнажена. Единственной преградой, скрывающей девичьи прелести от заинтересованного взора, является искусная роспись по телу.
Пространство замирает. Соперницы застывают с открытыми ртами. Музыка стихает. Местный царек тихо обалдевает и внимательно разглядывает дерзкую наездницу, беззастенчиво оседлавшую коронованного жеребца.
В какой-то момент томный зеленый взгляд прикипает к кулону с камелией. Он удивленно хмурится и протягивает руку. Сжимает украшение в ладони и выпускает струйку мерцающего тумана.
- Меня зовут Марселло эль Арэль, - произносит медленно, словно разговаривает со слабоумной. – Твой артефакт-переводчик заряжен, дух рек и озер. Как попала во дворец? Разве не собираешься сегодня резвиться у воды? Прости, но я не заинтересован в кратковременных интрижках. Поищи других сексуальных партнеров.
Активирует перстень на руке и открывает портал. А потом резким движением спихивает с себя и выкидывает в сияющий круг как ненужную ветошь.
- Очуметь! – вскрикиваю обиженно.
Вываливаюсь на берегу большого пруда. Рядом шлепаются случайно прихваченные фрукты. Наверное, нечаянно зацепила поднос.
- Голодовка отменяется, - бормочу апатично. Присаживаюсь на серый валун и вгрызаюсь в сладкий оранжевый плод. – Саша бездушно бросил. Король эльфов беззастенчиво вышвырнул. Здравствуй, госпожа Непруха. Как же так вышло, что жизнь стремительно покатилась под откос?
Жую прихваченный десерт и
