Конечно, с точки зрения здравого смысла нелепо возводить происхождение фейри к шайке разбойников. Разумеется, им было выгодно поддерживать веру в свои якобы сверхъестественные способности.
Так называемого Пуку из Труина, обитавшего на ферме в приходе Минидислуин, иногда приводят в качестве еще одного примера случая, когда фейри оказывается вполне телесным существом; если это и правда, это, конечно, не доказывает ничего, кроме использования древнего суеверия опальным валлийским дворянином. Существует предание об «ир Арглуид Хоуэлл», или лорде Хоуэлле. Утверждается, что этот лорд, выступив против английского короля, потерпел поражение и вынужден был скрываться и что крестьяне в Пантигассе и на ферме Труин из любви к своему лорду укрыли его и распространяли слухи, что это их домашний фейри, бубах. Рассказывают, что он часто подавал голос из своей комнаты над гостиной, говорил тоненьким голоском в щелку между досками пола. Однажды слуги похвалялись друг перед другом белизной и изяществом своих рук, и тут послышался голосок фейри: «Руки Пуки всех изящней и белей». Слуги попросили бубаха показать руку, и доски потолка тут же раздвинулись и в щель просунулась рука, маленькая и белая, с большим золотым кольцом на мизинце.
В качестве курьеза интересна реалистическая теория происхождения Тилвит Тег, выдвинутая в конце XVIII в. несколькими авторами, в числе которых преподобный Р. Робертс, автор «Oollectanea Cambrica». По этой гипотезе, древние фейри были друидами, скрывавшимися от своих преследователей, а если не друидами, то просто людьми, имевшими основания скрываться под землей и осмеливавшимися показываться только ночью. «Аборигены, скрывавшиеся от захватчиков», — догадывается д-р Гатри, в то время как мистер Робертс предполагает, что «поскольку ирландцы часто вторгались в Уэльс с враждебными намерениями, то вполне возможно, что маленькие группы жителей Эрина, отстав от своих и не находя способа вернуться, скрывались, спасаясь от местных жителей, в пещерах, а по ночам высылали своих детей наружу, одев их в фантастические наряды, раздобыть еды и размяться».
Однако против этой идеи выдвигались возражения, и наиболее популярной была именно теория друидов.
Мистер Робертс говорит: «Фейри появлялись и появляются слишком уж обыденно, слишком уж систематично, чтобы объяснять эти факты действиями некоей группы беглецов. Тут видна продуманная политика, долженствующая предотвратить разоблачение и вызвать страх перед неведомой силой и восхищение ее благодеяниями». Соответственно предание отмечает, что попытки разоблачения навлекали на любопытных несчастья. Шекспировский Фальстаф говорит:
Что это? Феи, эльфы, гномы, черти?Кто видит их, тот не избегнет смерти.Хоть я и сам сейчас похож на духа…[52]
Нельзя препятствовать их приходу или уходу; на ночь им оставляли кринку молока на очаге, а в ответ они оставляли в подарок немного денег, если дом содержался в чистоте; если же нет — наказывали за небрежность. Поскольку их появление, как считалось, предвещало смерть, люди вынуждены были терпеть злые шутки фейри.
Одевались они обычно в зеленую одежду, помогающую остаться незамеченными. Детям своим, которые могли бы выдать места их обитания, они, по-видимому, позволяли подниматься на поверхность только ночью и танцевать в лунном свете. Эти танцы, напоминающие пляски вокруг «майского шеста», обычно велись под деревом, растущим на возвышенности, главным образом на курганах, под которыми, возможно, скрывались жилища этих людей или входы в них.
Старшие, вероятно, отваживались показываться среди обычных людей и днем, если же их узнавали, безопасность им обеспечивала вера в неизбежную месть за раскрытие тайны.
Если по каким-либо причинам сообщество оскудевало, они, вполне может статься, похищали чужих детей и подменяли хилых младенцев здоровыми. Похищенные дети, успевшие выйти из младенчества, воспитывались в подземных жилищах. Им, по-видимому, давали дурманящие вещества и уносили подальше от родного дома. Так как им позволяли выходить на поверхность только ночью, они могли путать день и ночь, и, вероятно, им не открывали истины, пока это не становилось безопасно.
Распространенность этой системы доказывает, что в стране существовала группа людей, отделившаяся от прочих ее жителей и либо желавшая, либо вынужденная жить и встречаться тайно. Их ритуалы, в особенности танцы вокруг дерева, возможно дуба Гекаты, так же как их любовь к правдивости и честности, подтверждают происхождение от друидов. Это предположение выглядит убедительным, поскольку история свидетельствует, что друиды, преследуемые римлянами и христианами, использовали подобные средства, чтобы спасти себя и свои семьи, причем им это удавалось, поскольку в стране было тогда много лесов и мало жителей. Причем, возможно, они скрывались гораздо дольше, чем принято считать.
Можно заметить, что в качестве одного из доказательств этой любопытной системы рассуждений приводится обычай фейри одеваться в зеленое. Внимание на это обстоятельство обращаем не ради донкихотской попытки бороться с выводами теории, но как на интересную особенность вопроса о фейри в целом. Валлийские фейри описываются в подробностях вплоть до цвета костюма, что не слишком обычно для волшебных сказок. В легенде о Сварливом доме о Тилвит Тег говорится как о старых эльфах в голубых нарядах. Напрашивается связь с голубым цветом неба. Указывается также, что сакральные одеяния друидов были голубого цвета. Идея голубых нарядов должна принадлежать северным частям Уэльса. В Кардиганшире, в преданиях о холме Моиддин, где часто показывались фейри, они всегда появляются в зеленых одеждах и исключительно в зеленый месяц май. В Гламорганшире знают гоблина по имени Зеленая дама Каэрфилли, цвет одежды которой ясен из имени. Она обитает в руинах замка Каэрфилли и показывается ночью, в зеленом одеянии, причем умеет обращаться в плющ, смешиваясь с плющом, обвивающим стены замка. Кажется, более изощренного способа прятаться еще не было изобретено.
Фейри в Пемброкшире, напротив, одеваются в варварски-алые одежды и алые же шапочки, перья которых колеблются на ветру во время плясок. Однако встречались и фейри, одетые в белое, причем в современных историях белый, кажется, стал излюбленным цветом фейри, особенно когда Тилвит Тег принаряжаются для праздника. Это разнообразие цветов проистекает, разумеется, из живости фантазии валлийцев и, возможно, относится скорее к современным представлениям о «подходящих цветах нарядов», нежели к древнейшим традициям.
Белый, в представлении валлийцев, — самый подходящий цвет для прекрасного создания, танцующего в лунном свете на бархатистой лужайке. Самым распространенным именем для красивой девушки в Уэльсе в наши дни, как и во многие века до того, остается Гвенни, уменьшительное от Гвеннилиан (или, в английском варианте, Гвендолин) — имени, означающего попросту белое полотно; и белый наряд, излюбленный фейри, несомненно, подразумевает одежду из белого полотна. Эта материя, в наши дни вполне обычная, в прошлом высоко ценилась. В «Мабиногионе» при описании сказочной пышности княжеских замков подробно перечисляются ткани, шелка, бархат, золотое кружева и самоцветы. Йорк в своем отчете о племенах Уэльса упоминает, что полотно было настолько редким в царствование Карла Седьмого Французского, «что ее величество королева может похвастать только двумя полотняными сорочками».
Здесь, очевидно, указывается первая причина, по которой фейри одеваются в белое; и древнее отношение к белизне в Уэльсе сохраняется по сей день. Валлийские крестьяне, сами одетые в грубую и темную одежду, считают белый исключительно праздничным цветом, а другие цвета оставляют простым фейри, вроде бубаха и ему подобных.
Простым деревенским фейри,Что живут в очаге и в хлеву[53].
Так что бубах обычно одет в коричневое, часто мохнат, а у коблинай лица, как и одежда, темные или цвета меди.
Местная легенда о происхождении фейри смешивает обыденное и духовное таким образом: «Во времена нашего Спасителя жила одна женщина, которой судьба послала едва ли не два десятка ребятишек… и, увидев, что к ее хижине подходит наш святой Господь, она застыдилась своей многодетности и не захотела, чтоб Он увидал всех ее детей, поэтому она попрятала половину детишек по углам, а когда после Его ухода стала их искать, то не нашла. Их никогда больше не видели, и думают, что Господь наказал ее за то, что она спрятала своих детей, и отобрал их у матери, и еще говорят, что от ее потомства и пошел род фейри».
Простые люди Уэльса, однако, предпочитают поэтикорелигиозную теорию. А именно: в народе верят, что Тилвит Тег — души умерших, не настолько грешные, чтобы попасть в ад, и недостаточно праведные для рая. Они обречены оставаться на земле и жить в тайных укрытиях до Судного дня, когда для них откроется рай. Между тем им приходится либо без конца трудиться, либо без конца забавляться, но труды их бесплодны, а забавы не приносят радости.
