Довольно. Уж лучше я вернусь к истокам и снова стану таким, каким был прежде. Бездушным циником, ведь так намного проще жить. Открывать кому-то душу — бессмысленно. Рано или поздно в эту душу плюнут, как сам не раз проделывал это.
Ответочка, бля, прилетала. Да ещё какая.
Меня бросает из крайности в крайность. Мечусь как сумасшедший, безуспешно ища выход. Хочу как-то обозначить своё присутствие, предстать перед ними, не позволив им довести дело до конца. Я с удовольствием посмотрел бы на их растерянные рожи, но в то же время мне хочется бежать. Просто бежать и даже не знать, куда и от чего.
От себя, наверное. От того, каким я успел стать с ней: уязвимым, слабым и беспомощным. Одним словом — тряпкой.
Так и подмывает скрыться от всего, исчезнуть бесследно и забыть этот день как самый паршивый сон.
Хочется вычеркнуть из памяти каждый проведённый день с ней, чтобы воспоминания не указывали мне на то, какой же я всё-таки безмозглый кретин. А ещё лучше сжечь эти даты в календаре, закрасить их прахом выжженных иллюзий, чтобы всю жизнь помнить, каким быть не стоит.
Ну а на что я рассчитывал? Что она станет быть с таким, как я? С человеком, которого сама же не может принять, боясь осуждений и порицаний от совершенно посторонних людей? Сколько бы времени это продолжалось? До первого семейного праздника?
Ей куда привычней трахаться на задних сиденьях тачек премиум-класса. А я как сраный джентльмен, как конченный придурок терпел и боролся с собой, когда мне взбрело в нижнюю голову трахнуть её прямо в тачке. Думал, что она недостойна всей этой грязи.
Её право. Просто я сделал выводы.
Бросив последний презрительный взгляд на тачку, откуда всё так же издавались охи и вздохи, которые кажется уже поселились в моей голове, я плетусь в свою машину.
Как только мотор взревел, я включаю излюбленный рок на полную катушку. Мне по боку на то, что на дворе уже ночь. Я хочу хоть как-то заглушить её стоны, которые ни в какую не прекращают звенеть в моих ушах.
Выезжаю со двора, едва ли не сбивая влюблённую парочку, целующуюся посреди дороги.
— Нашли, бля, место! — опустив стекло, перекрикиваю музыку. — Мужик, сколько не соситесь, она всё равно тебя кинет!
Парень что-то отвечает, но не слышу я, да и всё равно, если честно. Наверняка, он хотел возразить мне, но меня не переубедить.
Выезжаю на главную дорогу, а дальше куда?
Как куда? За бухлом!
Оно-то уж точно никогда меня не предаст, да и никакое дерьмо не подкинет, разве что в виде похмелья. Как по мне, похмелье в разы приятней, чем эти никчёмные и никому не нужные чувства.
Да что со мной не так?!
Веду себя как обиженка. Ну, давай, ещё нюни распусти! Чтобы из-за какой-то дырки так страдать? Да какая бы ни была эта дырка, она не стоит того.
Всё! Хватит!
Останавливаюсь у круглосуточного магаза, где точно знаю, что отпускают алкоголь из подполы независимо от времени. Покупаю две бутылки вискаря, скорее всего, палёного, но и это не беда. К отраве с недавних пор у меня выработался иммунитет.
Возвращаюсь в тачку и, обложив себя со всех сторон бутылками, еду на набережную. Паркуюсь под мостом, распечатываю первую бутылку, любуясь на тёмный горизонт. И не замечаю, как опустошаю всё до последней капли. Не закусываю, не даю себе время даже отдышаться, лишь бы скорее уйти в забытье. И ведь получается, зараза! Как я и сказал, бухло не подводит. Единственное — одни дурные мысли уступают место другим, но куда более отвратительным.
Но я ведь отвратительный человек! А почему бы и нет?
Нащупываю свой телефон на заднем сиденье, затем нахожу нужный контакт в нём и, нисколько не обдумав содержание, пишу сообщение: А чего ждать до дня рождения? Давай прям щас сделаем это лето незабываемым!
Ответ приходит моментально: Есть предложения?
"У тебя, знаю, они найдутся".
Как два пальца… Клюнула, идиотка.
Ника тотчас перезванивает мне, и с победной улыбкой на лице я делаю музыку тише.
— Внимательно слушаю тебя, — ёщё шире растягиваю хищный оскал, даже сквозь динамики ощущая узнаваемый запах жертвы. — Излагай свои предложения!
— Ты нашёл её? — неожиданно спрашивает, как будто ей не пофиг.
— Нет, — отрезаю я. — Надоело искать. Да и хер с ней! Найдётся, не маленькая уже.
Ника громко хмыкает в трубку.
— Заезжай! — бросает мне вызов.
И я нисколько не раздумывая, принимаю его.
Даже находясь под градусом, уверенно и быстро доезжаю до нужного дома.
Отправляю ей сообщение, обозначив, что я на месте, а через пять минут она уже тут как тут.
Расфуфыренная, как портовая шлюха и довольная, как будто я признался ей в безграничной любви.
Единственное в чём я признался — в том, что хочу трахнуть её. Мысленно пока, разумеется.
— Куда поедем? — в нетерпении спрашиваю я, стоит ей усадить свою маленькую задницу на сиденье.
— К тебе, — без раздумий отвечает.
Я на секунду замираю, развернувшись к ней лицом. Прохожусь оценивающим взглядом: короткий топ, соски торчком свидетельствует о том, что на ней нет лифчика, джинсовая юбка, которая едва ли скрывает её задницу, на лице нет и следа косметики. Естественна до безобразия, но побуждения её греховны ровно настолько же, сколько и мои.
Насыщенный аромат плотского желания заменяет собой уходящий на второй план аромат жертвы. Инстинкты берут своё.
— А поехали, — отвечаю я, думая только о сексе и ни о чём большем.
Но что это? Помутнение рассудка? Жажда мести?
Почему именно Ника, а не левое тело из клуба?
Ответ напрашивается сам: если Вика кувыркается с моим отцом, то почему я не могу отплатить ей той же монетой с её дочерью?
Равноценно, как по мне.
— Это можно пить? — Ника вертит в руках непочатую бутылку виски.
— Нужно! — торможу на светофоре и помогаю ей открыть бутылку, чувствую на себе её игривый взгляд.
Дурочка всерьёз думает, что я вдруг решил подкатить к ней?
Совсем без мозгов? Или это холодный расчёт? Как бы то ни было, мне до фиолетовой звезды на то, что ею движет сейчас.
Ника присасывается к бутылке, подготавливает себя к тому, что за всем этим последует. Видать, прошаренная деваха. Лишиться девственности, не надравшись…. Как-то нелогично.
Паркуюсь на своё обычное место и с силой забираю из её рук бутылку.
— Хватит!
Совсем уже без чувств она мне не нужна.
Выбираемся из машины. Ника вприпрыжку направляется к подъезду, я плетусь за ней следом, оценивая вид сзади, который так и кричит о том, чтобы её отодрали как суку.
Ну раз кричит, то надо заткнуть.
Размашистыми шагами догоняю Нику и хватаю за шею. Я разворачиваю её к себе и настойчиво впиваюсь в губы, слизываю с них остатки вискаря.
— Ого! Даже до квартиры не дойдём? Тут же люди! — Ника открывает рот, сражённая наповал, и впускает мой язык.
Хочет казаться скромницей, но сама же не может сдерживать свои эмоции, ладонями забираясь под мою футболку.
Отстраняюсь от неё, но только лишь для того, чтобы открыть подъездную дверь. Заволакиваю Нику внутрь и снова принимаюсь истязать, разрывать её губы в кровь. Руки мои норовят залезть под юбку, и я сразу же убеждаюсь в том, что она уже мокрая.
Дёргаю её за запястье, и поднимаюсь по лестнице, нисколько не заботясь о Нике. Она почти падает, но на эмоциях продолжает следовать за мной, не стирая с лица идиотской улыбки. Моя же морда кирпичём. Никаких эмоций, только инстинкты и ничего более.
Быстро справляюсь с дверным замком, буквально закидываю Нику в квартиру и сразу беру на абордаж хрупкое тельце.
Бросаю на постель, но теперь уже пресекаю каждую Никину попытку обнять меня или поцеловать.
Хватит с меня прелюдий.
Сбрасываю с себя джинсы с трусами. Становлюсь между её ног, резким движением задираю юбку к талии, а потом рывком разрываю на ней трусы, оставляя на коже розовые отметины.
— Марк, не спеши так, — жалостливо вскрикивает она подо мной.
