с массивным и высоким комиссаром Пабло казался щуплым подростком, однако все равно смотрел прямо и открыто, без капли страха. Он обошел комиссара, разбудил Тома, который не шелохнулся от крика, зато моментально подскочил от прикосновения, затем подал руку Катарине и добавил:
– Моя девушка.
– Ничего себе! – комиссар разом остыл, но с места не сдвинулся. – Тогда ты, наверное, догадываешься, что если решишь использовать сержанта полиции для пoлучения документов, а потом бросить с разбитым сердцем, миграционная служба найдет повод выдворить тебя с Лусии?
– Догадываюсь. Мы сейчас уйдем, а вы свяжитесь с Катаринoй, когда немного успокоитесь.
Не дав сказать и полслова, он крепко сжал пальцы Катарины и повел ее к выходу. Помятый и невыспавшийся Том шагал следом, пробормотав:
– Хорошего дня вам, мистер Ди, передавайте привет жене.
Лицо комиссара вытянулось, но вопросов он задавать не стал. Это и к лучшему, Катарине и без того хотелось испариться или стереть из памяти Рика и Тома эту дурацкую сцену. Всего одна ночь наедине с детьми – и Лео вышел из себя и cорвал злость на ней, посчитал виноватой во всех проблемах.
– Пока ещё сержант Ортега, – Рик бессовестно обнял ее за талию и притянул к себе, - не расстраивайся. Мой первый начальник кричал на меня так, что рыбки в его аквариуме прятались в домик на дне.
– А потом? - его близость нервировала, а еще сильнее то, как на них глазели прохожие на улице, но почему-то Катарина так и не решилась оттолкнуть Пабло. Он же стал так, чтобы смотреть ей в глаза и обнял обеими руками.
– Потом я сам стал начальником, но старался никогда ни на кого не кричать. Все хорошо, правда, в жизни случается много всего, на что мы не можем повлиять. И из-за чего не должны расстраиваться.
Утренний холод ещё не до конца отступил под утренним солнцем, отчего прижиматься к Пабло оказалось особенно приятно. Или дело в бессонной ночи, после которой теряешь чувство реальности? Или в том луче, который светил в левый глаз, вынуждая прищуриваться и клонить голову к чужому плечу, обладателем которого, как назлo, оказался именно Эспозито?
– Сам-то не расстраиваешься? – улыбнулась Катарина и тут же дернула щекой, стирая эту улыбку. Ещё подумает, что она с ним и заигрывает. А в биографию будущего детектива никак не вписывается роман с пособником главаря крупной банды.
– Расстраиваюсь. Но вдруг у тебя получится по-другому.
На мгновение Катарине показалось, что сейчас он склонит голову, прикоснется губами к ее губам и поцелует. Внутри все пружиной сжалось от предвкушения, и Катарина почти наяву ощутила привкус кофе, который наверняка почувствует, напрягла правую руку, чтобы отвесить пощечину наглому нелегалу, но тут кто-то слишком отчётливо засопел на ухо, и Рик отпрянул.
– Вот дьявол, не срослось! – выпалил Том и от досады махнул рукой.
– Тебе надо серьезно работать над навыком не лезть, куда не просят, - Пабло отошел в сторону, затем схватил Тома за рукав и кивнул Катарине:
– До встречи, сержант Ортега!
– Пока ещё сержант! И постарайтесь до этой встречи не вливать в неприятности. Особенно ты!
Том сделал непонимающее лицо и скосил взгляд на Рика – вдруг это о нем речь? Но Эспозито покачал головой и потащил его дальше по улице к тому месту, где можно былo войти в парк, за которым начинался примыкающий к трущобам лес. Идти туда прилично, миль пять вниз по склону, но вряд ли у этих двоих было другое жилье. А в трущобах всегда можно найти для себя крышу над головой : сколько бы беженцев не появлялось, они не могли заполнить бесконечные ряды высоток, окруживших космопорт. Катарина была маленькой, когда их строили, но ба рассказывала об этом, как о чуде. Роботы и механизмы возводили дома так быстро, что на весь Ий-Гнас, как назвали его гости из космоса, ушло не больше года, а космопорт и вовсе возвели за неделю. Жаль, что и уничтожили его быстро, Катарине нравилось издали смотреть на взлетающие космические корабли. Стальная громадина уносится в небеса в клубах огня и дыма – чем не волшебство?
А сейчас она с таким же восторгом глядела вслед Рику. Врал ли он насчёт аккумуляторов или нет, но в технике определенно разбирался и знал немало. Такой человек будет полезен полицейскому участку, но не меньше он полезен и Квену. Стоит ли рассказать обо всем комиссару? Или подождать немного и разобраться самoй?
Определено второе. Леонард будто впервые столкнулся со своими детьми, нужно дать ему время прийти в cебя, а потом уже вываливать новости. Но в одном он был прав : чем быстрее покончат с этим делом, тем лучше для всех.
Поэтому спустя двадцать минут тряски в автобусе, Катарина снова оказалась рядом с домом комиссара, перелезла через забор и осторожно вошла в дом. Время – половина десятого, дети должны быть в школе,и никто не помешает ей надеть мимикратор, вызвать Джобса с Гарсией и отправиться гулять на самую границу трущоб. Если Квен и там не попытается на нее напасть, можно смело отменять операцию и возвращать Джессику домой.
Мимикратор остался во второй, не до конца отделанной ванной, которой пользовалась одна Джессика. Наверняка потому и не спешила с ремонтом, не хотела лишаться единственного места уединения. Катарина шла туда без всякой опаски : дети и в лучший день не заглядывали в хозяйственную часть дома, к тому же они физически не умели создавать дома подобную тишину.
Поэтому когда кто-то приставил ей к шее шокер, Катарина на автомате развернулась и схватила нападавшего за руку. Но тот выкрутил запястье и выпустил разряд по руке Катарины.
Мышцы свело судорогой от плеча до кончиков пальцев, после стало невыносимо больно,и сердце пропустило удар. Будь рука левой, последствия бы оказались сильнее, но от разряда по правой Катарина просто привалилась к стене и ловила ртом воздух, а напротив стояла растерянная Алисия.
– Сдурела? Он на какой мoщности стоит?
– На той, которая остановит всяких потаскух! – сколько бы девчонка ни пыталась казаться злой и уверенной в себе, ее голос дрожал, как и пальцы с шокером. – Совсем стыд потеряла: явилась к нам домой! И спальня отца в другой стороне.
– Спасибо
