Кэтлин кивнула:
— Модное оружие, ничего не скажешь, однако оно не подходит для сражения с горячими испанцами, предпочитающими широкие абордажные сабли…
Эдвард удивленно наблюдал, как молодые люди обсуждают достоинства и недостатки оружия. Шпага с тонким лезвием действительно предназначалась для фехтовальщиков, но не годилась для серьезного боя. Поэтому-то Кэтлин и предпочитала другой вид оружия. Эндрю посмеивался над кузиной до тех пор, пока она не предложила:
— Что ж, Эндрю, если ты и в самом деле так уверен в преимуществах этого оружия, может, докажешь свое мастерство на деле?
— Ты что, вызываешь меня на поединок, Кэтлин?
— А почему бы и нет? Пойдем на полянку, в дальнем конце сада, и там посмотрим, как…
— Дети, пожалуйста, прошу вас, перестаньте! Я не намерен стоять и спокойно смотреть, как вы калечите друг друга! — начал Эдвард, но Эндрю прервал его:
— А мы и не собираемся калечить друг друга, папа! Ты же видишь, на кончики шпаг надеты специальные шишечки. — Эндрю надавил на острие рапиры и легко согнул гибкую сталь. — Фехтование — великолепный вид спорта…
Эдвард неодобрительно наблюдал, как его сын следует за Кэтлин, направившейся к тенистой полянке.
Кэтлин сделала несколько выпадов, чтобы размяться и еще раз оценить достоинства и недостатки легкой шпаги. Эндрю тоже размялся, и вскоре соперники разошлись, чтобы занять боевые позиции.
— En garde![8] — сказала Кэтлин.
Сначала молодые люди двигались по кругу. Кэтлин давно уже не держала в руках такую тонкую и легкую шпагу. Она привыкла к тяжелой сабле, требовавшей широких, размашистых движений руки. Теперь же ей приходилось перенести все усилия на запястье, чтобы парировать удары Эндрю. Кузен сделал выпад первым и опустил Лезвие шпаги на ее плечо.
— Touche![9] — воскликнула Кэтлин. — Я ранена. Неплохой удар, кузен Эндрю.
— Это не слишком-то большое достижение: ведь я гораздо лучше, чем ты, владею этим видом оружия. — Эндрю улыбнулся. — Но я не хотел бы сразиться с тобой, когда ты держишь в руках саблю…
Кэтлин заняла позицию, и поединок возобновился.
Постепенно она вспомнила уроки фехтования, полученные когда-то от Андре Рено. Теперь Кэтлин работала уже не только кистью, но и мышцами предплечья, и вскоре Эндрю воскликнул:
— Touche! Я ранен. — Хотя Кэтлин только коснулась острием его груди. — Вижу, ты быстро освоилась со шпагой…
— Нет, мне просто повезло. Скажи, Эндрю, а тебе когда-нибудь приходилось сражаться по-настоящему, не только в спортивных поединках?
Эндрю нахмурился.
— Однажды…
— Ты, конечно, защищал честь прекрасной дамы? Эндрю усмехнулся:
— Кажется, мы пришли сюда сражаться, а не болтать.
— En garde! — воскликнула Кэтлин.
На сей раз сражение прошло живее и динамичнее. Кэтлин искусными ударами заставляла кузена отступать. Поединок так затянулся, что на лице Эндрю выступил пот. Кэтлин решила пойти в наступление в последний раз, и вскоре их шпаги скрестились. Молодые люди стояли совсем близко, их разделяло лишь несколько дюймов. Кэтлин молча размышляла, как Эндрю выйдет из столь затруднительного положения. И тут он сделал выпад, не имеющий, ничего общего с фехтованием. Неотрывно глядя в изумрудные глаза кузины, Эндрю привлек ее к себе и поцеловал в губы.
Он проделал это так быстро, что Кэтлин не успела опомниться. Не ожидая от кузена такого пыла и горячности, она застыла в его объятиях, удивляясь своей холодности. Поцелуй Эндрю совсем не походил на ласки Эрика Кросса.
Наконец Эндрю отпустил ее и смущенно проговорил:
— Прости меня, Кэтлин, я…
— Браво! Что за чудесное представление!
Услышав эти слова, Эндрю, потупившись, отошел от кузины. Кэтлин же, сразу узнав голос, прозвучавший за ее спиной, быстро обернулась. Перед ней стоял Эрик Кросс!
Он переводил холодные как лед глаза с Кэтлин на Эндрю.
— Мадлен сказала мне, что я найду вас здесь. Что ж, приношу глубокие извинения. Знай я, бы разыскивать тебя, Кэтлин. Мадлен, конечно, не подозревала, что здесь происходит, чем вы здесь занимаетесь, не стал верно?
Кэтлин, ошеломленная неожиданным поцелуем Эндрю и столь же неожиданным появлением Эрика, не нашлась что ответить. Поэтому заговорил Эндрю:
— Моя кузина не несет никакой ответственности за то, что произошло здесь, сэр, хотя едва ли это вас касается.
— Это будет меня касаться, если я сам того захочу. — Эрик поднял с земли шпагу Эндрю, пристально посмотрел на Кэтлин и вдруг, сняв с острия шишечку, коснулся лезвия пальцем. Из пальца сразу потекла кровь.
Зная, что дерзкий и вспыльчивый капитан Кросс вполне способен вызвать Эндрю на дуэль из-за невинного поцелуя, Кэтлин вышла вперед.
— Эндрю прав, капитан: то, что происходит между нами, вас совершенно не касается. К тому же то, что вы видели, не имеет никакого значения!
Эрик злобно усмехнулся:
— Никакого значения? Что ж, Тревор, вижу, леди и в самом деле высокого мнения о вас!
— Но я вовсе не это имела в виду! — горячо возразила Кэтлин. — Эндрю, пожалуйста…
— Ничего, Кэтлин, пустяки. Прости меня, но мне пора. Меня ждут дела. — С этими словами Эндрю удалился.
— Черт побери! — возмутилась Кэтлин. — Ты не имеешь никакого права! Мой кузен…
Эрик быстро подошел к ней:
— Твой кузен несколько злоупотребил вашими родственными отношениями, не так ли? То, что произошло сейчас между вами, не назовешь дружбой. И только дурак поверил бы после этого, что тебе отвратительны прикосновения мужчин. Напротив, ты весьма благосклонна к мужчинам — ко всем, кроме меня!
— Но это неправда! Как ты смеешь…
— Смею, Кэтлин, еще как смею… — выпалил Эрик. — Я не люблю, когда меня обманывают.
— Но я никогда тебя не обманывала!
— Вот как? Не ты ли просила, чтобы я дал тебе время привыкнуть к своим новым чувствам. И что же я вижу? Это время ты использовала только для того, чтобы завести себе другого любовника! Разве это не обман?
Кэтлин кипела от негодования. Она так соскучилась по Эрику, так ждала встречи с ним — и теперь все испорчено. Он принял невинный поцелуй за любовную интрижку! Обиженная и рассерженная, она отвернулась от капитана, но тот крепко схватил ее за руку и привлек к себе.
— Что, снова собралась убежать от меня, Кэтлин?
— Я никуда и ни от кого не убегаю, капитан. На сей раз вы сами пытаетесь спровоцировать разрыв своими необоснованными обвинениями.
— Необоснованными? О Господи, Кэтлин, но ведь я собственными глазами наблюдал за этой любовной сценой!
— Вы ничего не видели, кроме невинного поцелуя. Этого никогда не случалось раньше, не случится никогда и впредь. Я люблю Эндрю, как родного брата, и если между нами и возникло какое-то непонимание, то я улажу это. Но мы с ним не любовники! Хотите верьте, хотите нет.
