Читаем без скачивания Прерванная месса - Игорь Афонский

— А при чём тогда «Молодые Генералы?

— Птица! Ей так было необходимо построить свою империю, что она не поленилась и привлекла всех, кого смогла найти. Даже вы, молодой человек, стали одним из её помощников. Помните, как-то раз вы поддались странному мимолётному порыву и сдали кровь для одного тяжелого больного. Вы стали донором для полковника Сазонова. Тот был безнадёжно болен, но Птица обещала ему помочь, если он станет её генералом. Так всё и произошло. Очень запутанная история, пока мы разобрались во всём этом, нам до конца многое не было ясно. Вмешался наш западный филиал. Немцы оказались тоже из Стражей, но там был момент перестройки, передачи власти. Очень давно произошло несколько покушений на немецкий филиал. Кто-то устроил автомобильную катастрофу действующему Стражу. Тогда их обезглавили, поэтому они ничем не могли помочь. Николай Серов добрался до самой Птицы, но руками другого человека. Способность воздействовать на других людей, в нужный момент находить посторонних помощников, поднимать армии на врага, всё это есть навыки настоящего Стража. Отец молодой ведьмы покушается на Птицу, сам погибает. Молодая ведьма получает коррекцию, её теряют из виду. Когда Серов понимает, что приближается Час открытия Адских Ворот, то пытается остановить перевод и написание этого Музыкального Ключа. Западный филиал потерял свиток, но там успели сделать замену Стражу.

— Да, я понял. Им стал Карл!

— Это потомственный Страж. Его готовили. И когда наступил нужный момент, он должен был только всё вспомнить. Но ведьмы оказались сильней. Да и вы тут многое испортили. У вас был выбор. Стать Стражем и провести в нашем Ордене всю оставшуюся жизнь или избрать свой путь. Именно поэтому вас удалось заманить на сторону наших потенциальных врагов. Ведьмы должны были исполнить свой старинный гимн. Я нисколько не заблуждаюсь по этому поводу. Получить нужные им силы, власть над миром, и впустить всякую нечисть в наш мир. Конечно, святая Сесилия была настоящей святой, её канонизировали. Но, поверьте мне, старому человеку, это очень спорный вопрос. В её время Врата удалось закрыть, всех приверженцев того монастыря изгнал, кого-то даже казнили. Священная Инквизиция не сидела на одном месте без дела. Костров тогда разожгли по всей Европе. Нашему Ордену тоже досталось. Мы ушли в подполье. Помню, это было тяжелое время.

Николаев с интересом посмотрел на посетителя. Как это понимать? „Помню“! Сколько же тогда ему лет. И как бы отвечая на его вопрос, Старик стал рассказывать дальше:

– Я родился сразу же после этого времени. Так что я стал свидетелем многих мировых событий. Я современник известных людей с мировым именем. Во Всемирной Энциклопедии выпуска 1875 года можно найти гравюру с моим изображением. Это одно из моих имён. Сами видите, что моё время тоже давно ушло. Знаете, как мне было трудно адаптироваться со всеми переменами, новшествами. Электричество! Я помню первые французские революции. Самым мучительным это было появление гильотины. От огнестрельных ранений нас можно было вылечить, а обезглавливание — это был реальный конец жизни. Мы тогда многих потеряли. Наш Орден был очень богат, и именно власть и дворянские титулы давали полную свободу. Революции лишили всего, некоторых даже головы. Такие долгожители, как Мы, не были готовы к переменам. Удалось уехать в Америку, устроиться там. Я рыл золото на русской Аляске, возводил небоскрёбы в Чикаго, строил биржу в Нью-Йорке. Потом пришлось много чем заниматься, короче, строить нашу империю было нелегко. А последние несколько лет я живу в России. Теперь я просто доживаю свой длинный век. И я повторяю, вам не место в Страже. Это очень большая ответственность. Само собой разумеется, ваш нейтральный статус — это большая проблема для всех. Но именно это делает вас уникальным. Вам не нужно переходить на чью-либо строну, зачем? Вы, и так хороши».

Старичок пил очередную чашку заваренного чая. Николаев, который терпеть не мог одноразовые пакетики, успел приготовить хороший напиток. В его офисе был специальный угол, скромный стол для приготовления бутербродов, чая. Теперь, на правах хозяина, он поил посетителя настоящим индийским чаем. Заварной чайничек был большим, и посетитель никуда не торопился. Николаев давно узнал его голос. Он слышал его на аудиозаписи. Помощник Магистра, именно так он представился при знакомстве, был забавный человек. Он видел людей насквозь. Способность Николаева разобраться в людях — нём натыкалась на непреодолимую преграду, как когда-то с той самой женщиной, о которой они тоже много говорили.

— Моё появление у вас объясняется тем, что в этом регионе продолжают происходить странные вещи. Надобность в действующем Страже давно отпала, я надеюсь. Но тут требуется особый человек, который бы просто мог следить за дальнейшими событиями и правильно их оценивать. Именно вы и есть такой человек. Другие люди это давно поняли, поэтому обращаются к вам. У меня такая просьба, если будут происходить необычные на первый взгляд вещи, то окажите услугу, сообщите об этом. Серов должен был передать вам ключи от своей последней берлоги. Нет, речь идёт не о той квартире, где его нашли люди из спецподразделения Сазонова. У него было надежное место, настоящая берлога. Мы поможем вам материально. Ваше занятие детективным промыслом — это надёжное, очень удачное прикрытие. Вам следует просто жить дальше. Общаться будете с моим человеком. И, может быть, мы ещё когда-нибудь встретимся.

Вот этот человек встал. Поправил свой костюм, положил визитку на стол. Мило улыбнулся, стал будто бы меньше ростом. Поклонился и вышел. Даже не вышел, а растворился на месте. На столе осталась его чашка от чая, красивая визитка и дорогой платок с вышитым вензелем. Николаев еще подумал, что следует посмотреть на статью во Всемирной Энциклопедии.

Перед Николаевым лежал старый пожелтевший, пожухший от времени почтовый конверт. В конверте находилась обыкновенная поздравительная открытка с соответствующим содержанием. Кто-то кого-то поздравлял. Он уже видел его раньше, текст читал. Конверт детектив автоматически сгрёб в карман в той самой комнате, где обнаружил Немого. Потом временно спрятал в подъезде и забрал в контору. Кстати, именно такая надпись красовалась на дверях. Надпись на его входной двери, в его агентство. «Контора». Старые знакомые по службе даже шутили, что подошло бы название «Конура». Теперь у него новый офис в другом здании, а название осталось прежним.

Итак, на это почтовое сообщение он давно не обращал внимания. Оно лежало в папке с теми делами, о которых он так хотел бы забыть. Но сосущее чувство ностальгии заставляет его открыть то или иное старое дело, чтобы вновь и вновь память могла вернуться в то время. Сегодня всё было иначе, Николаев точно понял, что знает этот адрес. Улица Маленького Порога, строение 8 квартира 12. Это место было на самой окраине, на севере города. Старые здания, почти покинутые своими жильцами. Название такому месту дала река Быстрая. Один из её каналов, который был обшит камнем, имел здесь порог, такую ступеньку. Мост, который находился над этим местом, имел название моста Маленького Порога. Прилегающая улица тоже имела такое название. Собственно говоря, даже не улица. На улице было всего несколько домов — десять строений, а осталось и того меньше. Строение под номером восемь стояло на нечётной стороне улицы. Это было старое двухэтажное, кирпичное здание с тёмной черепицей на крыше, со шпилями для железных флюгеров. Странно, никто на эти части металлолома не претендовал. Здания были по большей части запертые. Николаев пошёл туда. Так и есть, старые деревянные, амбарные двери, замочные скважины, указывающие на такие же старые чудовищные замки. Строение номер восемь тоже не казалось ни жилым, ни посещаемым. На двери подъезда Николаев увидел обыкновенный почтовый ящик. Он просунул руку в щель, выудил остатки старой корреспонденции. Почтовый ящик не заливало водой, для этого у него имелся соответствующий козырёк. Удивительно, кроме таких же старых писем в нём ничего не было. Двери были нетронутые, казались незыблемыми. Ещё Николаева очень удивило отсутствие всякого рода рекламы, разных объявлений и другого подобного мусора, так свойственного нашему времени. Казалось, что дом живёт в своём временном пространстве. Судя по датам на конвертах, самое последнее письмо отправили откуда-то из Москвы. Штемпель чётко указывал на московское почтовое отделение. Впрочем, обратного адреса как всегда не было. Детектив огляделся, сунул пачку писем в карман и отправился к себе домой. Ему следовало изучить эту почту. Но он уже очень устал за день и хотел прилечь, отдохнуть. Он ещё вернётся сюда, в этом он просто уверен.